– А сейча-а-а-с… – Долговязый взглянул на часы: – Сейчас дело идёт к вечеру – и рабочий день на сегодня окончен. Делу время, потехе час! Я снимаю мундир!

– Ур-р-ра!.. – гаркнули враз оживившиеся матросы.

Капитан Радар снял мундир и бережно повесил его на поданные лакированные плечики. Взамен мундира он напялил на себя изъеденную молью душегрейку. Душегрея эта, пошитая из меха неведомого зверя, была щедрым даром Великого Кесаря за многолетнюю безупречную службу.

Мундир с воинскими почестями был отправлен на атомоход, дабы не присутствовать при всём последующем. Вместе с мундиром отконвоировали пленников: нотариуса и помощников Торговца.

Обратным рейсом на берег доставили ящики с консервами, складные столы и стулья, а также бронированный сундук с бутылками чайного цвета, завидев который матросы радостно загоготали:

– Ви́с-ло! Ви́с-ло! Ви́с-ло!..

– Да! Ви́сло! – Лысый опустился на одно колено, нежно обнял и поцеловал сундук. – Ви-и-и-сло… А его, как известно, в мешке не утаишь! Как только висло появляется на корабле, все враз пронюхивают об этом и идут клянчить в долг, каждый со своей посудой. И что‑то я не припомню, чтобы кто‑нибудь когда‑нибудь и кому‑нибудь вернул этот долг. Дело это дохлое! Долг этот, скажем прямо, – коту под хвост! А посему давайте повеселимся, ребята! Хлебнём вильца! Право же, не такой уж я солдафон и сухарь, – разом подобрел капитан Радар. – Просто мундир ко многому обязывает. Но стоит мне надеть душегрею, как я становлюсь своим парнем! И не надо называть меня тогда «Ваше превосходительство», зовите просто – кэп!

Радару первому плеснули висла в металлическую кружку. Ухнув, он одним махом заглотил жидкость чайного цвета и смачно захрустел маринованным огурцом. Затем отёр мокрые руки о меховую душегрейку и доверительно признался:

– Да!.. Проклятущее у нас житьё! Вам, островитянам, этого не понять… Работаем на износ! Без праздников… Без выходных… Механизмы и те не выдерживают, не то что люди! Да и лодку давно пора в док на ремонт! А всё недосуг… Э-хо-хо, ребята!.. Вы и представить себе не можете, как это хлопотно – держать в голоде моих деток-ракеток. На какие только уловки и хитрости не приходится порой идти, дабы обуздать их дьявольский аппетит! За ними нужен глаз да глаз! А не то… Провалиться мне на этом месте, если они не сожрут всё живое и сущее! Вы должны быть мне бесконечно признательны, что я не позволяю этим адским прожорам слопать всю землю! – И он звонко шлёпнул ладонью по своей мохнатой груди.

Лысый кэп всё пил и пил и вскоре вконец осентименталился:

– А ведь когда‑то на свете всё было тихо и мирно, ладно и складно и шло своим чередом… И всё бы ничего, но тут невесть откуда появился первый торговец! И всё полетело в тартарары́… Для защиты торговца первый учёный придумал первое оружие, а мой предок – первый агрессор – впервые его испытал. Но вот в чём штука, вот в чём загвоздка! В других странах тоже нашлись и торговцы, и учёные, и агрессоры. Учёные изобретали всё новое оружие, а мы его осваивали. С тех пор так всё и повелось, так и закружилось, так и завертелось! Ведь учёные, они прям как дети! Их хлебом не корми, только дай что‑нибудь изобрести! Жажда познания влечёт их невесть куда! Им хочется опередить других и установить приоритет открытия. А что станется с этим их изобретением, им и подумать недосуг! И изобретения эти втри́дорога перекупают проныры‑торговцы.

На Берегу Лунных Приливов висло подействовало на Радара внештатно – в нём неожиданно проснулся философ, и теперь слова из него сыпались как из рога изобилия:

– Но торговцы оказались сущими бестиями и принялись надувать всех и вся. И вот тогда на помощь миру пришли политики и взяли всё под жёсткий контроль. А иначе торговцы перепродали бы всё на свете, включая и самих себя! Их неуёмное и алчное племя постоянно рыщет по всему миру в поисках рынков сбыта. Ими движет жажда наживы, поэтому они первыми открывают новые земли. Ведь это только в книжках новые земли открывают путешественники! На самом деле эти путешественники и есть наиглавнейшие торговцы!

Капитан в ярости саданул кулаком по столу, так что пустые консервные банки высоко подпрыгнули и попадали на песок.

– В конце концов всё окончательно перепуталось: политики стали торговцами, учёные – политиками, торговцы – агрессорами, а мы – присоединители – и тем, и другим, и третьим…

Кэп залпом осушил очередную кружку, занюхал засаленной душегрейкой и гаркнул:

– Но нет! Чёрта с два! Я не позволю торговать без пошлины! Подать мне Торговца!

Пьяные матросы приволокли связанного по рукам и ногам коренастика. Радар, пошатываясь, подошёл к нему, снял с Торговца высокий цилиндр и ласково погладил его по рыжей курчавой шевелюре:

– Ты, наверное, братец, проголодался? Не жмут ли верёвки? Может, хочешь вильца?..

Торговец сжался как пружина и попытался спрятаться в своём цилиндре, как цирковой кролик.

– Да ты, никак, брезгуешь моим угощением?! – насупил брови Радар. – Да за одно это я могу вздёрнуть тебя на трубе твоего парового корыта! Или ты думаешь, я побоюсь Великого Кесаря, которого ты финансируешь?! Мерзкий слизняк! – Капитан взял карлика за грудки́. – Клянусь океанской пучиной!!! Если понадобится, я не побоюсь ни-ка-ко-го Ке-са-ря!.. На своей подлодке я сам себе кесарь!

Торговец захлюпал, как овсяный кисель, но его словно парализовало, и он не мог произнести ни одного членораздельного слова, кроме:

– Ва…Ва… Ва…

– А-а-а!.. Знаю, знаю, – продолжал долговязый. – Ты такой жадюган, что скорее удавишься на рее своего парохода, лишь бы не платить пошлины! Пр-р-оклятый контр-р-рабандист! Но так и быть… – Радар обмяк и плюхнулся на стул. – Разрешаю тебе меня подкупить. Отдавай моё золото и проваливай! На все четыре стороны!..

В ответ Торговец заблеял:

– Ва… Ва… Ваше превосходительство! Я всего лишь бе-бе-бедный неудачник. Вы меня с кем‑то спу-пу-путали. И корабль, и фрак взя-зя-зяты напрокат! Какое уж тут зо-зо-золото…

– Ах ты гордый баран! Прекрати городить ахинею! – взорвался лысый. – Ты сам толкаешь меня на крайние меры! Берите этого тюленя и поезжайте с ним на пароход, – приказал он матросам. – Переверните там всё вверх дном! А если не найдёте монет, я отправлю старую лохань вместе с её хозяином – к морским свиньям!

Вскоре матросы вернулись ни с чем и лишь развели руками, но при этом в их карманах предательски звякнули монеты. Однако Радар к тому времени так упился, что звона золота уже не слышал… Вихляющей походкой он подошёл к ракетной установке:

– Теперь Торговцу капут! – И ткнулся носом в пусковой тумблер.

Очередная ракетка спрыгнула с установки – и через мгновение в небо брызнули горящие обломки некогда могучего парохода. Они с шипением попадали в Океан – и горизонт заволокло густым, непроглядным дымом.

– Наверняка этот проходимец и на сей раз выйдет сухим из воды. Ракетой его не уничтожишь!.. Ведь это же – Тор-го-вец! То‑тор-го-вец!.. – заикал капитан Радар. – И, как пить дать, этот шельмец нажалуется на меня Великому Кесарю. А Кесарь шутить не любит! – Капитан нервно почесал лысую макушку. – И всё же мы преподали этому аферисту знатный урок! Хотя золотишко и уплыло от нас – пропади оно всё пропадом!..