Анна сменила быстрый шаг на бег и, очутившись на берегу, остановилась. Она запыхалась, сердце подпрыгивало, словно лошадь на скачках. Но по прошествии времени она успокоилась, и дыхание приходило в норму. Через несколько минут девушка успокоилась полностью. Амина не было, но еще слишком рано. Это Дубай! Большой город с пробками. Так быстро сюда не добраться.

Анна продолжала стоять, изредка оборачиваясь и ища взглядом знакомую фигуру. Иногда смотрела на территорию отеля, боясь, что проснется Ричард. Сколько девушка так простояла, сложно сказать, но казалось, что время тянулось бесконечно.

Амин подошел тихо и встал в двух шагах от нее. Анна ощутила его присутствие и слегка улыбнулась, украдкой взглянула, но тут же отвернулась.

– Так хотела тебя увидеть, – произнесла девушка, будто оправдываясь. Хотелось прижаться к его груди, вдохнуть восточный запах, почувствовать его объятия, поцеловать, но увы… – но даже этого сделать не могу… Я много думала о нас… Это больно, Амин. Несложно представить, сколько страданий впереди, если сейчас так невыносимо…

– Анна… – перебил Амин ее, – мы найдем выход. Доверься мне. Все пойдет по плану, я более чем уверен.

– Ты не разговаривал с отцом? – волосы девушки трепал ветер, и Амину захотелось провести по ним рукой и зарыться в них носом.

– Нет, скажу сразу после праздника. Но маме я сказал.

Анна испуганно обернулась, будто их внезапно разоблачили. Амин ее тут же успокоил:

– Я просто поставил ее в известность и не просил никаких советов. Они если и нужны, то только по поводу разговора с отцом. Мама лучше знает к нему подход.

– Амин, может быть, не стоит продолжать эти отношения? Чтобы потом не было больно? Пусть лучше будет сейчас. Мы стольких людей сделаем несчастными.

Амин даже нахмурился, не узнавая ее, но догадываясь: она сейчас говорит так, потому что совсем одна со своими переживаниями, в чужой стране. Она боится сделать шаг и пойти вперед, потому что впереди ее ждет неизвестность. Она предпочитает делать шаги назад, цепляясь за прошлое.

– Анна, – улыбнулся он, любуясь девушкой.

– Амин. – Девушка нахмурилась.

– Я люблю тебя.

Улыбнувшись, Анна резко отвернулась, а глаза наполнялись слезами. Она попыталась их сморгнуть, но соленые капли предательски скатывались по щекам. Как же она скучала по этим словам…

– Как до облаков, – произнесла она, – и обратно.

– Доверься мне, на все нужно время.

Послышался азан – голос Востока, который привлек внимание Анны. Эта мелодия успокаивала и гипнотизировала. Но молитва… Амин не должен сейчас находиться здесь, он должен быть в мечети.

– Амин! – раздался голос Ричарда позади. Влюбленные обернулись. Не ожидая увидеть мужа, Анна вся сжалась, словно ощутив себя пойманной в ловушку. – Вот так встреча! А что ты здесь делаешь? Даже не позвонил…

– Только пришел. Увидел Анну одну и решил поздороваться, – солгал Амин и пожал Ричарду руку. – Но мне уже пора. Я приехал, чтобы передать приглашение на рождественский ужин от моих родителей. О времени я сообщу позже. – Амин натянуто улыбнулся и направился на стоянку.

Он уходил, Анна взглядом проводила его, а потом в поле зрения попал Ричард. Она даже поежилась, и хотя было тепло, ее знобило.

– Почему не разбудила меня и пошла одна?

– Ты так сладко спал, – солгала она, – жаль было будить.

Ричард встал рядом и рукой притянул жену к себе. Анна не противилась.

– Пойдем на ужин, я слышал, что арабская кухня самая вкусная.

Амин доехал до дома, сменил «Бентли Континенталь» на красную «Феррари», позвонил Хасану и поехал за город. Ему определенно нужна была скорость и адреналин. Хотелось хотя бы на пару часов забыться, выкинуть из головы все проблемы и расслабиться, получить совсем другие эмоции.

За городом собрались друзья на люксовых спорткарах. Гул моторов стоял даже сильнее, чем в аэропорту от включенных двигателей самолетов.

– Кто быстрее? – кивнул Хасан Амину, и тот подмигнул, открывая дверь в красное авто. Потом сел в нее, ожидая старта.

«Феррари» взвыл, когда Амин надавил на газ, а потом машина понеслась прочь по гладкой дороге, которая была припорошена песком из пустыни. Скорость – это высший кайф, который заставляет забыть реальность. Есть только желание обогнать участников, показать свою ловкость и прийти победителем.

Амин первым пришел к финишу и улыбнулся, когда машина Хасана пересекала черту чуть позже. Улыбка победителя самая искренняя. Еще бы точно так же прийти победителем в любовном деле, то счастью не было бы предела. У него все получится. Гонки на машинах – это лишь репетиция.

Они еще долго гоняли, до самой ночи. Усталость от перелета уже забылась. Как будто Аллах давал силы, насыщал энергией и тренировал перед самым важным этапом в жизни.

Счастливую улыбку увидела Анна на лице Амина, когда она зашла в его социальную сеть. Выдалась минутка – Ричард ходил в ванную. Амин светился, а у нее в груди защемило. Он развлекался в своей стихии, в своей стране, со своими друзьями, а она сидела одна и даже не могла ни с кем поговорить. Ощущала волнение перед предстоящим Рождеством в доме Шараф аль-Динов, перед тем, как она познакомится со всей этой семьей.

Позвонила Милена, спросила, как они долетели, как им отель.

– Ричард помнит, как мы все ходили в аквапарк «Вайлд Вади»? Он находится прямо возле отеля.

– Да, он мне рассказывал…

Милена дала наставления перед посещением арабской семьи, которые так хотела услышать Анна:

– Ты, главное, не волнуйся, Саид может показаться слишком серьезным, но он всегда был таким, даже будучи капитаном «Боинга». На самом деле он очень добрый и любящий семьянин. Выбери скромный наряд, который скроет плечи и ноги, никаких коротких юбок и декольте. Возможно, правила в Дубае изменились, но, переступая порог дома арабской семьи, важно их соблюдать. Накинь на плечи платок – так раньше ходила Вирджиния.

Советы свекрови очень помогли Анне, она мысленно начала выбирать наряд. – И обязательно сходите к самому высокому зданию в мире. Небоскребы Лос-Анджелеса по сравнению с ним покажутся тебе игрушечными.

Как только они закончили разговор, Ричард вышел из ванной. Белое махровое полотенце скрывало его бедра, и Анне подурнело. Вспомнился Амин и новая фотография с гонок. Пока он там развлекался, она пыталась держать своего мужа как можно дальше от себя.

– Я очень устала, – вот тут она не солгала, это было правдой, – пойду спать. Перелет был очень длинным, и смена часовых поясов дает о себе знать.

Конечно, она боялась, что Ричард заметит в ней перемены, но выбора не было.

– Я все понимаю, – хмуро ответил он.

На следующий день в доме Шараф аль-Динов шла подготовка к Рождеству. Приехали Кристиан, Элиза и их двадцатилетняя дочь Кэтрин. Яркие зеленые глаза девушки разительно выделялись на ее загорелом лице. Шатенка от природы, она переняла цвет волос, скорее всего, от своей бабушки Оливии, а вот цвет глаз от отца, Кристиана Фернандеса. Высокая Кэтрин своей грацией и манерами напоминала свою мать Элизабет. Девушка была единственным ребенком в семье, ее все баловали. Но, несмотря на это, Кэтрин не выросла избалованной, зато была очень своенравной и уверенной в себе.

С Санией они сдружились еще в детстве, а в следующем году планировали вместе поехать в путешествие.

– Семья Фернандес врывается в семью Шараф аль-Динов словно ураган. Мы нарушим ваш покой, – заголосил Кристиан, обнимая родную сестру Вирджинию. – Пусть заносят багаж, в этот раз он больше, чем количество человек, которые дотянули его до аэропорта в Аликанте.

– Вирджиния, – протянула к ней руки Элиза, и женщины обнялись.

Годы не изменили Элизабет. Она по-прежнему оставалась стройной блондинкой, которая однажды попала к Кристиану на плантацию, будучи на каблуках[32].

В доме снова раздались шутки и смех. В гостиной собралась вся семья, приготовления к Рождеству шли полным ходом. Только Амин сидел с телефоном в руках, полностью сосредоточенный на фотографии Анны – девушка стояла в тонком парео на фоне гостиницы-паруса. Она была прекрасна, но Амина злило то, что этот снимок сделал не он. И что рядом с ней находится не он. В Америке все было гораздо проще, они встречались постоянно и проводили время вместе гораздо чаще, чем она со своим мужем. А здесь… Здесь их словно отняли друг у друга.

И понятно, почему она испытывает неуверенность по поводу их дальнейших отношений. Потому что они даже поговорить нормально не могут.

Надо что-то придумать и как-то встретиться вне стен дома и гостиницы, где она живет.

– Амин! – Лицо Лейлы возникло перед ним, отодвигая телефон. – Бабушка сказала, чтобы ты прекратил сидеть в телефоне, женился и родил ей внуков. Ей скучно.

Амин перевел озадаченный взгляд на бабушку, и все засмеялись. Оливия развела руки в стороны, обращаясь к внуку:

– На тебя вся надежда. Ты же не хочешь, чтобы мы с твоим дедушкой не увидели правнука. Мухаммед не дождался, а нам хочется успеть.

– Какие правнуки, бабушка! – разозлился Амин, засунул телефон в задний карман джинсов и направился к себе в комнату. Или лучше прокатиться по городу? Или сходить в спортзал? Может, загрузить себя работой? Он был волен делать что угодно, но хотелось одного – оказаться рядом с Анной.

– Амин, ты пригласил Ричарда на Рождество? – крикнул ему вслед Даниэль. – Хочется его увидеть.

Амин остановился, слушая, как вся родня начала вспоминать, каким Ричард был ребенком. Его прекрасно помнили Оливия и Даниэль, сама Вирджиния. Даже Кристиан! Надо же, Ричард очень популярен в их семействе!

– Крис ухлестывал за Миленой, – засмеялась Вирджиния и получила в плечо от брата. Его жена Элиза перевела недовольный взгляд на мужа, готовая тоже ударить его, только посильнее. Ее удары обычно били наповал, и Кристиан старался не попадаться ей под горячую руку. Сейчас до него долетела лишь елочная игрушка: он успел увернуться.

– Не переживай, это было до тебя. Милена выбрала Джека Арчера, – тут же оправдалась Вирджиния.

– Потому что не разбирается в мужчинах, – вставил Крис. – Плохой вкус.

– Зато ты бы воспитывал сына Джека Арчера, и он был бы Фернандес.

Амин даже завис, так и не дойдя до лестницы. Кажется, семью Арчер знает вся его родня. Получается, все отлично знали и Ричарда, жена которого была любовницей Амина. Прекрасно, что тут скажешь! Он уже представил, какой будет шок у родни, когда он оставит Ричарда без жены! Пожалуй, разозлится не только отец.

Передавать привет от Милены для Криса Амин не стал. Еще не хватало и здесь вызывать ругань и разборки со стороны Элизы. Хватит и того, что она об этом узнала. И с него уже достаточно!

– Да, я пригласил их на Рождество, дедушка. Специально для вас с бабушкой, чтобы вам было что вспомнить. Видимо, в нашей семье Ричард Арчер очень популярен.

После этих слов Амин поднялся к себе. Его уже напрягало все вокруг. Вчерашние гонки успокоили только на время, он вернулся поздно и быстро уснул. Чтобы не думать об Анне, утомил себя до беспамятства. А сегодня новый день, но опять пустой. Надо что-то придумать…

Амин сел за стол, рукой отодвинул груду документов, достал телефон и открыл страницу Анны. Она была в сети. Он рискнул написать слово, которое поймет только она и ответит. Некий шифр, чтобы точно убедиться, что в сети именно она.

Амин: Мактуб.

Анна: Харам:)

Анна ответила быстро, и Амин улыбнулся. За такую переписку здесь, в Дубае, могли жестоко наказать, но он готов был рискнуть.

Амин: Как прошел твой день?

Анна: Без тебя разве день можно назвать днем? Хочу обнять тебя…

Амин: У меня есть план, как мы можем остаться наедине и обняться! Но все подробности я скажу на празднике.

Анна: Я буду ждать. Пойду куда угодно. Люблю тебя.

Амин: Я тоже тебя люблю, как до облаков…

Анна: И обратно.

Амин: Это мактуб.

Анна внезапно отключилась, а он открыл галерею на своем телефоне, где больше сотни фотографий были их совместными. Покажи он одну такую Ричарду, где она с Амином смотрит в камеру, строя рожицы и лежа на кровати в маленьком доме на берегу Тихого океана, или как его жена целует совсем другого мужчину, то был бы определенно развод за полчаса. А что стоит видео, когда Амин будит Анну, медленно стягивая с ее плеч простыню. Она недовольно что-то бормочет, рукой пытаясь ухватиться за край. Амин смеется, а потом сонная Анна пытается понять, что вообще происходит. Волосы ее взлохмачены, губы припухли, но она уже улыбается. Они целуются, и телефон отключается. Это компромат на них! Амин никогда и никому не покажет эти снимки – за такое суд шариата приговорит его к тюремному сроку. Но он и не удалит их, потому что на них самые важные моменты его жизни и они должны остаться в архиве их с Анной истории.

Он еще долго листал фотографии, а потом придвинул стопку документов к себе ближе и принялся их изучать. Дел в его отсутствие накопилось много.

В дверь постучали, и в комнату вошла мама.

– Уже поздно, а ты все за делами, – произнесла она, держа в руках чашку. – Я принесла тебе чай с мятой, поможет немного расслабиться.

– Я расслаблен, мне бы собраться с мыслями.

Вирджиния поставила перед сыном чашку и присела на стул напротив. Она только что разговаривала с Саидом, который хочет устроить свадьбу Амина с Зафирой сразу после Нового года. Как любая мать, она желала своим детям добра, чтобы каждый нашел свою любовь. Но она не понимала, что преследует та девушка, встречаясь с ее сыном. Ведь быть женой Амина – это войти в мир богатства и роскоши. И ислама!

Нет, она не стала ничего говорить Саиду про эту девушку. Вдруг это очередная прихоть их сына. До этого были целых три одновременно. Молодежь, им всегда подавай адреналин. В Амине течет христианская кровь, она не дает ему покоя.

– Ты прав. Тебе нужно быть собранным, если ты начинаешь делать такие ответственные шаги…

– Мама, не начинай, – перебил он ее, – я зря тебе сказал про эту девушку…

– У нее есть имя?

– Анна.

– Красивое, – слегка улыбнулась Вирджиния. – Расскажи мне о ней. Мне хочется знать, чем надо обладать, чтобы увлечь моего сына? Может быть, тебе нравится ее недоступность? Знаешь, мужчины любят вызовы…

– Мама, Анна для меня не лошадь на скачках, и моя любовь – это не азарт, – отрезал Амин. – Я люблю ее и говорю это осознанно, и не потому, что мне хочется недоступного.

– Я сейчас не про близость, Амин, – серьезно продолжила Вирджиния, устремив взгляд на сына, – я про другое. Про недоступность замужней женщины. Иногда мужчин это привлекает: тайные свидания, взгляды украдкой, ложь мужу. Но стоит этому исчезнуть, как пропадают и чувства. Любви словно и не было, а казалось, что она будет длиться вечно.

Амин смотрел на мать некоторое время, а потом опустил глаза. Вирджиния даже обрадовалась, что он задумался над ее словами.

– Ты спросила, какая Анна, – внезапно заговорил он. – Она самая лучшая. Она та, на которую смотришь и за спиной вырастают крылья. Она воздушная и нежная. Ее улыбкой можно любоваться часами. – Амин грустно улыбнулся, вспомнив, как лежал рядом с ней и смотрел с наслаждением. – Ее глаза – кристально чистые сапфиры, такие большие, что в них тонешь и не можешь выбраться. Она добрая, нежная и ласковая. Одно ее прикосновение стоит тысячи других.

Вирджиния тяжело вздохнула и закрыла глаза. Ее сын влюбился! Это определенно точно! Человек, который не испытывает никаких чувств, не будет так романтично описывать любимого, словно великий писатель.

Вирджиния не стала говорить о решении отца о скорой свадьбе совсем на другой девушке. Завтра праздник, все соберутся за одним столом, и она узнает эту девушку лучше. Понаблюдает за ней. Амин всегда разбирался в людях, он мудрый мужчина, но любому мужчине можно вскружить голову.