Дубай, ОАЭ

Даниэль уже двадцать минут разговаривал по телефону с Джеком Арчером. Джек позвонил сам и прислал фотографии с семейного ужина, на который они приглашали Амина.

– Такой парень! – восхищался Джек, чем привел Даниэля в замешательство. Арчер мог шутить, но хвалить – никогда. Видимо, годы брали свое. – Красавец, высокий, статный. Рассудительный – весь в мать, мою крестницу, больше не в кого… Оливия всю жизнь делает то, что взбредет ей в голову, Амин на нее не похож, ты слишком много думаешь, а Саид… Про него не буду говорить, вдруг язык отсохнет.

– Есть еще Крис, – наполнил Даниэль, – а еще родня со стороны отца. Между прочим, Мухаммед был очень мудрым, пока его сын не влюбился в мою дочь[12].

– Потом он перестал думать здраво, согласен, – усмехнулся Джек, – но вовремя опомнился. Если Амин и в него, то только любовью к работе, стремлением к лидерству и желанием во многом преуспеть.

– Все мои внуки взяли качество от всей родни. Видел бы ты Малиха – вот он истинный ценитель неба и авиации. Моя кровь.

– Внуки, – вздохнул Джек, – мои внуки от дочери совсем непохожи на меня. Жду внуков от сына. Ричард и Анна постараются – я в них верю.

И тут Джека осенило:

– Послушай, Даниэль, раз мы практически компаньоны, а наши дети и внуки начали сотрудничать друг с другом, давай заключим пари…

– Арчер, – перебил его Даниэль, останавливая друга, хотя ему тоже было интересно узнать, что тот придумал. Даниэль Фернандес любил пари и игры, – ладно, я слушаю.

И услышал смешок в трубке: Джек Арчер рассмеялся, потому что хорошо знал своего друга.

– Давай напоследок оставим память о себе: у кого первого из нас родится внук или правнук, тот назовет его в честь другого. Если у Ричарда родится сын, он будет Даниэлем. А если Амин обскачет его, то с вас имя Джек.

– Ты хочешь, чтобы Амин Шараф аль-Дин назвал своего сына Джеком? – удивился Даниэль.

– А что? У арабов же много имен, плюс еще одно, зато память обо мне у Вирджинии будет на всю жизнь…

– У Саида тоже…

– Саида ты уболтаешь – я больше чем уверен. У того столько денег, что в паспорт его внука впишут любое имя.

Даниэль улыбнулся, хотя прекрасно знал, что именно с Саидом будут проблемы. Ни один араб не назовет своего ребенка христианским именем. Но кто сказал, что Амин быстро сделает ему правнуков? Он не торопится жениться, а вот Ричард и Анна уже женаты.

– Идет, – улыбнулся Даниэль, – старый ты прохиндей. На появление маленького Даниэля у тебя шансов больше.

– Пусть так, – согласился тот.

Когда этот безумный разговор закончился, Даниэль поделился заключенным пари с женой, и Оливия перевела на него удивленный взгляд.

– Он в своем уме? – возмутилась она. – А если будет девочка? Пусть называют Оливией!

Даниэль мотнул головой и улыбнулся: его жена такая же сумасбродная, как и Джек Арчер.

Сан-Клементе, штат Калифорния, США

Анна приехала домой одна. Она прошлась по гостиной, задернула шторы и села на край кровати.

Сегодняшний день был полон событий, но все они ассоциировались с Амином. Девушка улыбнулась, вспомнив их прогулку на колесе обозрения и разговор, слова Амина о судьбе. Вспомнила, как они гуляли по парку и ели сладкую вату.

Кроме этого, Анна еще и прекрасно помнила, как принялась поправлять пиджак мужчины перед встречей с начальником аэропорта. Она волновалась и даже не подумала, что эти прикосновения так взбудоражат ее.

Девушка встала, прошлась из одного угла комнаты в другой, теребя пальцы рук. Как же так получилось, что она думает об этом человеке каждые полчаса? Или нет! Чаще! Каждые пять минут!

Ее отвлек сигнал телефона – пришло сообщение. Анна тут же схватила трубку, волнение нарастало. Но, увидев, что это сообщение о доставке йеменского кофе в магазин, она тут же откинула телефон обратно.

Девушка легла спать, так и не дождавшись прихода мужа. Сон не шел, она долго вертелась и думала о кофе, уже составляя план на завтрашний день. Потом услышала, как хлопнула входная дверь, как Ричард прошел на кухню. И слышала, как он зашел в спальню, разделся, потом под ним прогнулась кровать, он поцеловал Анну в щеку и лег рядом. Сон его одолел быстро, и слыша его спокойное дыхание, Анна наконец уснула.

А утром ее встретила записка на кухне: «Приеду в офис к полудню. Хочу немного поспать. Люблю тебя».

Начальник имеет право прийти позже, если накануне задержался на работе. Но ведь он был с Амином. Значит ли это, что тот тоже приедет на работу позже?

Анна взглянула на наручные часы, отпила глоток чая и вспомнила то, о чем думала полночи: ей надо забрать йеменский кофе. Вчера Амин порадовал ее прогулкой, сегодня она отблагодарит его любимым напитком.

Перед уходом девушка заглянула в спальню, убедившись в том, что Ричард спит, а потом направилась на стоянку.

В магазин кофе она зашла наверняка самой первой из посетителей, но продавец уже стоял за кассой.

– Доброе утро, – улыбнулась девушка, – вы рано открываетесь.

– Я рано встаю, – тепло ответил мужчина и протянул ей пакет с кофе. – Фаджр[13] призывает меня, а после нее я уже не сплю. Зачем терять время? Вдруг кто-то решит сделать заказ или просто купить чашку кофе перед работой, поэтому я иду в магазин, чтобы его открыть.

Анна взяла пакет с кофе. Ей понравились этот магазин и этот мужчина. Здесь пахло восточными благовониями вперемешку с кофе, и это сочетание запахов расслабляло.

– У вас, случайно, не найдется кардамона?

– Кому-то захотелось кофе по-арабски? – подмигнул мужчина и полез под прилавок. – Давненько у меня не спрашивали кардамон.

Он положил перед Анной небольшую пачку зеленых зерен.

– Вы правы, – кивнула она, – арабу из Дубая.

– О-о-о, мое почтение! Пусть заходит в мою лавку, я сделаю ему самый лучший кофе по-арабски.

Анна поблагодарила мужчину, расплатилась и направилась к выходу. Сев в машину, нажала педаль газа и вырулила на другую полосу, ведущую в противоположную от работы сторону. Ночные мысли поменяли все ее планы.

Через пять минут девушка оказалась у двери дома, прижимая пачку кофе к себе. Ее палец завис над звонком, она не решалась нажать на него.

Может быть, слишком рано? Могла бы отдать кофе и в офисе. Наверное, не стоило приезжать сюда.

Но все же нажала на звонок. Утренний кофе еще никому не помешал!

Анна выдохнула, только сейчас поняв, какую оплошность совершила: надо было дождаться начала рабочего дня.

Дверь распахнулась, и на пороге показался обнаженный по пояс Амин. От неожиданности девушка пришла в замешательство.

– Доброе утро, – быстро прошептала она, пытаясь подобрать слова, чтобы озвучить цель своего визита, – я принесла кофе… йеменский.

Она смотрела Амину в глаза, потому что боялась опустить взгляд ниже.

– Сабах аль-хэйр, – спокойно произнес Амин, слегка улыбнулся и открыл дверь шире.

Нет, Анна совсем не собиралась заходить к нему в дом. Она должна была отдать кофе в руки и уйти, но все пошло по плану Вселенной… а может, как раз против всяких планов… Амин открыл дверь и скрылся за ней, бросив короткое:

– Проходите.

Девушка топталась на месте, не рискуя пройти, пока снова не увидела перед собой Амина. Тот натянул футболку, скрыв идеальное тело. Анна еще при первой встрече заметила, что тело у Амина безупречное, а минуту назад удостоверилась в этом.

– Нет, – волнуясь и не глядя мужчине в глаза, она сунула ему в руки пачку с кофе, – я здесь, чтобы отдать вам йеменский кофе. Как раз утром… Ведь ваше утро начинается с кофе?

О боги! Какое ей дело до того, как начинается его утро? Анна так разволновалась, что говорила совсем не думая.

– Мое утро начинается с утренней молитвы.

Спокойствие Амина и его слова заставили девушку поднять на него взгляд:

– Надо же, продавец этого кофе тоже начинает свое утро с молитвы, а потом идет в магазин и открывает его. Благодаря этому вы сейчас держите в руках эту пачку кофе… – Анна совсем забыла про кардамон в небольшом пакетике, но, опомнившись, тут же передала пряность Амину. – Это кардамон к кофе.

– Благодаря Аллаху. Вы так и будете стоять на пороге? – Амин рукой предложил войти, но Анна мотнула головой и сделала шаг назад.

– Я поеду в офис.

– Вы принесли мне кофе, который никогда не пробовали, и так просто хотите уйти? – не понял он. – Я приглашаю. К тому же вы здесь по велению Аллаха.

– Я… – Конечно, ее тянуло зайти внутрь, Анна думала об этом полночи, но это неправильно. – Мне некогда, много работы.

– Это шутка? – усмехнулся Амин, коснувшись ее руки, потянул в дом. – Ваша работа зависит от моей, а я собираюсь пить кофе, к тому же в дом араба не заходят на пару секунд. Если гость пришел, то его надо угостить сладостями… – как только Анна несмело зашла в дом, Амин тут же закрыл за ней дверь и отпустил ее руку, – которых у меня нет. Моя мама делает восхитительный лукаймат с медом. Жаль, что мы не в Дубае.

Или не жаль, потому что в Дубае он никогда бы не прикоснулся к ней и тем более никогда бы не пригласил в дом, где он один! Это харам!

– Лукаймат? – это слово было Анне неизвестно. Как всегда, Амин знакомил ее с чем-то новым.

– Восточная сладость с медом. По-вашему, пончик.

– Никогда не пробовала лукаймат, но если он похож на пончик, то, должно быть, вкусный. – Девушка наконец улыбнулась, чем вызвала ответную улыбку на губах Амина. Она перевела взгляд на гостиную и очень удивилась. – Почему вы сняли со стены все картины?

Амин обернулся, рассматривая стены, а потом снова взглянул на девушку. Какая она внимательная, не зря ассистентка директора.

– Они вам не понравились? – внимание Анны сосредоточилось на снятых картинах. – Если бы вы сказали мне об этом раньше, то…

– То что бы?

– Я бы сняла их сама, – Анна впилась в него взглядом синих глаз, в которых читались волнение и беспокойство. Аллах, она беспокоилась по любому поводу!

– Вы думаете, что я не в состоянии снять картины? – прошептал Амин, выводя девушку из своих мыслей. – Кстати, они красивые.

– Тогда зачем вы их сняли?

Амин задумался: стоит ли отвечать так сразу? Пусть это останется его секретом.

– Когда-нибудь скажу, но сейчас пора пить кофе. Йеменский, говорите, – он взглянул на пачку, а потом направился на кухню. – Сейчас я сварю кофе по всем традициям Дубая, но сразу говорю, что такой кофе лучше любого энергетика. Вы готовы взбодриться на целый день?

Улыбнувшись после этих слов, Анна пошла за Амином.

– Вам должна быть выгодна моя работоспособность. У нас сегодня по плану подготовка к собранию, если ничего не изменилось. Или вы поменяли планы и должны лететь в Арлингтон вместе с Ричардом?

Она должна была услышать их планы именно от Амина. Сейчас скажет ей, что да, он улетает, а она сделает вид, что совсем не разочарована.

Они зашли на кухню, девушка уселась на стул и стала следить за тем, как Амин достает турку и показывает ей ее, явно демонстрируя, что турка тут есть. Анна даже не подумала об этом. Где бы она варивала кофе? Не в чайнике же!

– Ваш муж хочет, чтобы авиакомпания Arabia Airlines попросила содействия у корпорации «Боинг» в открытии аэропорта в Лос-Анджелесе. Ричард предлагает мне ехать с ним, чтобы добиваться согласия. Но ни один уважающий себя араб никогда не будет просить помощи у чужаков, тем более у своих же компаньонов. Мой отец никогда бы не переступил через себя и не стал бы просить помощи, и я этого не сделаю.

Амин слишком гордый! И дело даже не в его авиакомпании, а в менталитете и в воспитании. Западный человек не постесняется просить помощи ради своей выгоды, и это считается нормальным. Восточный человек никогда не пойдет на поклон к чужаку, и это чувство собственного достоинства достойно уважения.

– Значит, вы не полетите вместе с Ричардом? – задала вопрос Анна. Амин – ее босс, и если он никуда не поедет, то она должна составить план на ближайшее время. Но она спросила, совсем не думая о работе!

– Значит, не полечу, – Амин обернулся к ней и улыбнулся, девушка улыбнулась в ответ. Это было несложно, к тому же она не могла сдержать улыбку после его слов. С ним ей веселее и интереснее.

Она уже хотела сказать «прекрасно», но вовремя прикусила язык, тут же замешкалась, не зная, как реагировать. Амин пришел ей на помощь, вернувшись к приготовлению кофе.

– Сейчас я покажу мастер-класс, – сказал он, и взгляд девушки задержался на турке. Амин налил в нее воду и поставил на плиту. – Пусть закипает, а мы пока займемся зернами кардамона.

Анна следила за руками мужчины, за движениями его пальцев. Амин давил зерна ножом, словно умелый повар.

– Дома вы часто готовите этот кофе?

– С изобретением кофемашины люди перешли на эспрессо. Это облегчает жизнь – нажал на кнопку – и готово. Но кахва считается национальным арабским напитком, он всегда подается на праздниках и встречах. Готовить его должен уметь каждый уважающий себя араб, но делать лично при этом не обязан.

Амин раздавил достаточное количество зеленых зерен, и Анна ощутила терпкий запах. Она тут же подумала о парфюме Амина: в нем наверняка есть кардамон. Этот запах расслаблял, и Анна глубже его вдохнула. В то же время этот аромат слегка будоражил, вызывая трепет в груди.

Пока Амин открывал пачку с кофе, она обратила внимание на темно-синюю футболку, которую он наспех накинул на себя. Представив его обнаженный торс, Анна залилась румянцем. Как будто он увидел ее без одежды, а не она его.

– Кофе и кардамон добавим, когда вода закипит. – Амин вывел девушку из задумчивости. – Еще кахва подается гостям. Сейчас тот самый случай.

Надо было перестать пялиться на хозяина и не смотреть на его движения, за которыми можно наблюдать бесконечно. Дома Ричард не подходил к плите и не очень любил кофе. Оказывается, мужчина на кухне – это привлекательно.

– Я подумала о планах на сегодня, – Анна решила переключить внимание на работу. – После вчерашнего отказа начальника аэропорта наверняка наша школа вас уже совсем не интересует и смысла в отчетах нет. Может быть, вы предложете другую стратегию?

– Вы всегда думаете о работе? – слегка сощурился Амин, высыпая кофе и кардамон в турку.

Анна пожала плечами. В нынешней ситуации она бы с ног до головы завалила себя работой.

– Мне нравится работать, я трудилась всю свою сознательную жизнь. Пока была ребенком и подростком, мечтала о достойной работе.

– У меня есть план, – Амин продолжал помешивать кофе, не отвлекаясь от турки. – Раз вы моя помощница и любите работать, то должны быть в курсе. Коэн сказал, что нет места в аэропорту. Пусть так. Возможно, он прав. Но для Arabia Airlines нет ничего невозможного. Я подумываю достроить крыло в их аэропорту.

Анна удивленно посмотрела на Амина, явно обескураженная таким ходом. Это же невероятно дорого, нужны серьезные вложения! Работы столько, что она растянется на годы. Но надо отдать Амину должное: это отличный ход.

– Я, конечно, не специалист в области строительства терминалов, – произнесла девушка, и Амин обернулся к ней, при этом убавил конфорку, на которой стояла турка, – но Коэн может быть не рад такому варианту.

– Если бы вам светила прибыль в размере миллиарда долларов, но при этом вам не надо было бы даже думать об издержках, строительстве и убытках, вы бы отказались?

Амин открыл дверцу шкафчика, взглядом выискивая маленькие чашки или хотя бы пиалы. Но здесь были только большие кружки, они точно не подойдут для этого кофе.

– Я бы нет, не отказалась, – Анна встала рядом, поднимаясь на носочки и заглядывая внутрь шкафчика. Близость, которая возникла между ними, стала волнующей, – но я не Аарон Коэн.

– Слава Аллаху, – довольно серьезно произнес Амин, не отрывая взгляда от девушки. А у нее красивые глаза, большие, темно-синие, словно море у линии горизонта. И ресницы черные, с красивым изгибом, которые подчеркивают красоту цвета глаз.

Анна смущенно перевела взгляд на шкаф, пытаясь понять, что он ищет.

Их отвлекло шипение кофе, который начал выливаться из турки прямо на плиту…