Кира, Алиса и Илья склонились над разложенными Сашкой фотографиями.

– И что тут? – Илья уставился на одну из них. – Это та фотка, которую выложили в чат.

– Она самая. – Сашка сдвинул брови, и его веснушки собрались у переносицы. – Но, если смотреть на неё с экрана телефона или компьютера, не видно главного. Именно поэтому мы все снимки печатаем. И то я сразу не увидел.

– Эти фотографии я сделала в потайной комнате, – ничего не понимая, сказала Алиса. – Что с ними не так?

– Смотрите внимательнее. – Сашка провёл пальцем по распечатке. – Видите? За комодом.

Кира пригляделась и отпрянула.

На секунду всё вокруг будто исчезло: голоса, шум кафе, даже дыхание. В тёмном углу, чуть сбоку от чёрного комода… что-то было. Кто-то был! Не просто пятно – человеческая фигура. Она стояла совсем рядом с ними.

– Нет… нет, не может быть! – Голос Киры сорвался. – Ты прикалываешься? Фотошоп? Признавайся!

– А что там? – Илья схватил фотографию, поднёс к глазам и замер. Волосы у него на затылке зашевелились.

– Самсон! Честно скажи – ты это сделал? Это монтаж? – прошептала Кира, почти теряя голос.

Сашка покачал головой:

– Нет, Кир, я ничего не делал. Мы с Ильёй все материалы распечатываем и вывешиваем на доску для расследований у себя в комнате. Сегодня, перед тем как пойти к Корнееву, мы распечатали листы из той тетради, что ты нам дала на флешке, а когда вернулись, я заметил странность – они лежали немного не так, как мы их оставили.

– Почему мне не сказал? – возмутился Илья, но Сашка его остановил:

– Я подумал – показалось, но решил, прежде чем идти сюда, убрать фотографии с доски и, когда начал их снимать… обратил внимание на это.

– На что? Дай посмотреть. – Алиса притянула к себе снимок.

– Там очертания человека за нами, – ответил за Сашку Илья. – Он одет во всё чёрное.

– Он стоял там. Всё это время. И смотрел на нас… – выдавила Кира.

– Так вот кто нас вырубил! – Алиса почувствовала, что её руки похолодели, а по спине пробежали мурашки. – Он же мог нас убить.

– Если бы он был только на одной фотографии, я бы подумал, что это просто тень. Но посмотрите на остальные. Он ещё в двух местах.

– Не зря мне казалось, что за нами следят… – Илья закрыл лицо ладонями, начиная осознавать, что произошло.

– Ребят, не знаю, как вы, – Алиса проглотила ком в горле, – но мне страшно. Я, когда зеркало на комод положила, видела его, но успокоила себя тем, что мне всё почудилось.

В кафе воцарилась гробовая тишина. Электричество чуть мигнуло.

– А если это Пиковая дама? Она же ходит в чёрном… наверное, – неуверенно сказал Илья. – Или вы думаете, это Платонов или Новиков? Выпили эликсир вечной молодости и теперь скрываются в потайных комнатах под школой?

– Нет, – Сашка даже не улыбнулся, – скорее тот, кто двигается быстро и бесшумно и умеет вырубать людей одним нажатием на шею. До того как потерять сознание, я почувствовал, что до меня дотронулись. Нажим под основанием черепа, и всё, человек в отрубе.

Кира вздрогнула.

– Меня вырубили последней, – произнесла она тихо. – Всё произошло в одну секунду, я не успела ничего понять. Вы упали почти синхронно. И… он до меня тоже дотронулся. Что-то нажал. Здесь. – Она коснулась пальцами шеи чуть ниже уха. – Мгновение – и темнота.

– Кто это мог сделать?.. – В глазах Алисы блеснули слёзы. – Это нереально.

– Да нет, реально. – Илья вскинул голову. – Мы с родителями были в Китае, в горах недалеко от Чэнду. Там есть закрытая школа – центр боевых искусств. Нас туда провели по знакомству.

– И что там? – Сашка замер.

– Там учат не карате и не кунг-фу. – Илья понизил голос. – Там готовят ниндзя. У них есть техника, которая называется атэми – удары по точкам на теле. А ещё там учат древнему боевому искусству Дим Мак, что в переводе означает «прикосновение смерти». Принцип состоит в нанесении ударов по определённым точкам тела, чтобы вызвать боль или смерть. Наставник нам показал на ученике: одно нажатие на шею – и тот даже не вскрикнул, просто рухнул как подкошенный.

– Да ладно… – Алиса недоверчиво моргнула. – Это… правда?

– Абсолютно, – кивнул Илья. – Они знают анатомию, как хирурги. И двигаются так, что их не слышно. Всё тело – оружие. Но главное – они всегда в тени. Их цель – необязательно убить, чаще нейтрализовать и остаться незамеченными.

– Значит, там, в подземелье… – Сашка нервно сглотнул, – был один из них?

– Или кто-то, кто владеет этими техниками, – сказал Илья. – И он следил за нами. Но я думаю… нет, уверен на девяносто девять процентов, что это был китаец. Мой отец спрашивал, могут ли обучить его такому искусству, наставник ответил – нет. Они учат только своих.

– Погоди… – Кира собралась с мыслями. – Но у нас в школе только один китаец учится.

– Тао? – изумился Сашка. – Он точно не ниндзя. Это смешно.

– Конечно, не Тао. В школе ниндзя обучаются много лет, – согласился Илья.

– Я кое-что вспомнила! – прошептала Кира. – Когда мы ждали на втором этаже урок истории, я видела, как Тао делал селфи…

– Ну и что? – Алиса наклонилась вперёд, облокотившись на стол.

– А то, что селфи он сделал на фоне плана эвакуации со второго этажа. Я ещё тогда подумала, что это странно. А теперь, мне кажется, всё складывается.

– План прохода к учительской. – Сашка вытаращил глаза. – И он нас позвал к Корнееву… Если он зашёл в комнату, когда мы ушли, то мог увидеть снимки и документы. Он кому-то помогает!

В кафе повисло молчание – такое пронзительное, что было слышно, как шумит за окном ветер.

– Он искал вторую тетрадь… – Илья щёлкнул пальцами. – Мы спустились и нашли две тетради. Тот, кто нас вырубил, видимо, пустую тетрадь решил не брать, подумал, что она ни к чему. Но, если у нас остался дневник Новикова, то что было в той, первой тетради? Почему они лежали рядом в потайном ящике?

– А может, они как-то связаны и одна не даёт полной картины без другой? – предположила Алиса.

– Давайте я прочитаю завещание учителя, и вы всё поймёте. – Кира нашла нужную страницу в блокноте. – А ещё я думаю, что нам нельзя выкладывать расшифровки в школьный чат, да и вообще про это рассказывать. Мы открыли чужую тайну и, возможно, нашли документы, расшифровав которые полностью, можно будет создать золото или эликсир вечной молодости. Это может быть очень опасно. Слушайте, что он написал:

«Завещание. Да откроется оно лишь тому, кто готов.

Я, Николай Новиков, преподаватель алхимии, служитель истины и наблюдатель грани между наукой и чудом, пишу сие завещание в последний день весеннего круга, когда тень Сатурна пересекла знак Весов и чаша наконец склонилась.

I. О свершённом.

После тридцати лет трудов, разочарований, утрат и побед я завершил Третий Цикл. Камень пробуждён. Он не мёртв – он мыслит. Он не твердь – он дыхание. Когда Последний Этап был завершён, материя сменила форму, а затем сущность. Золото родилось не как металл, но как алхимический импульс, способный вбирать в себя энергию мира. Оно живое.

Сформирован был узор: ▲ + h + ♀ = ☉.

Я свидетельствую: золото создано.

II. О вечной плоти.

На седьмую ночь, при полной луне, я растворил крупицу Камня в растворе бессмертной воды. Цвет настоя чёрный, как воронье перо. Вкус медово-горький. При вкушении холод льда, проходящего по венам.

Ощущения:

– в первый миг полная тишина;

– в следующий – голос, не имеющий языка, произнёс моё имя;

– потом жар, как в пламени, но не сжигавший, а очищавший;

– затем свет внутри. Пульс стал ровным, зрение – резким, слух – утроенным.

Я больше не старею.

III. О знании.

Мною составлены две тетради.

Первая – «Печать Камня»: включает формулы, чертежи, последовательности действий и астрономические окна. Вторая – «Тень Сущности»: описывает опасности, искажения, побочные явления, воздействие золота на психику, структуру пространства и ткань снов, а также содержит мои дневниковые записи.

Эти тетради неразделимы. Одна без другой – ловушка.

Скрытые в «Печати Камня» формулы без контекста второй тетради могут привести к искажению реальности и ментальной деградации. Многие, кто пытался повторить опыт без понимания целого, исчезли, лишились рассудка или стали кем-то другим.

IV. О сохранении.

Я передаю обе тетради Школе наук в усадьбе Платонова, уповая на то, что придёт время, когда наука и нравственность снова встретятся. Я был учителем. Моё дело – сеять, а не пожинать. Мой долг – сохранить историю. Пусть будущие ученики решат, как распорядиться плодами.

Скрыты формулы от стремящихся к власти. Но тому, кто ищет ради пользы, будет открыто. Не ради богатства, но ради исцеления. Не ради вечности, но ради надежды.

V. О страхе.

Я знаю: за Камнем охотятся. Жаждущих много. Некоторые называют себя учёными, некоторые – служителями, некоторые – просто тенями.

Но пусть знают: Камень не взять силой. Его можно только понять. Он не даёт вечной жизни – он только останавливает счётчик. Но не боль, не одиночество, не вину.

VI. О времени.

Если вы читаете это – значит, пришёл срок. Пусть мудрость будет щитом, а чистота помыслов – ключом. И пусть никогда не забывают: некоторые двери открываются только раз, некоторые знания просят цену. Не знания делают человека достойным, а способ, каким он их применяет. Открытие принадлежит всем. Но в чужих руках оно может стать проклятием.

Смиренно преданный истине

Николай Новиков».

– Так вот в чём дело! Тот, кто нас вырубил в потайной комнате, догадался, что нужны две тетради! – Сашка сверкнул глазами. – Как только обе тетради окажутся в одних руках, они смогут повторить опыт по созданию золота и эликсира.

– За такое и убить могут. – Алиса поёжилась. – Кир, как хорошо, что ты вернула эту тетрадь директору.

– Да уж. – Сашка поморщился. – Страшно представить, сколько людей уже погибло ради этих знаний… Что будем делать?

– Тао мог сфоткать страницы второй тетради с распечаток, пока нас не было в комнате, – заметил Илья. – Получается, он один теперь обладает полной информацией о создании золота и эликсира вечной молодости. Мне кажется, это нечестно.

– Согласен, – кивнул Сашка. – Эти формулы – достояние нашей страны, и кто знает, может быть, благодаря им возможны новые открытия.

– Предлагаю поговорить с Тао. Поймаем его в столовой во время ужина, – вздохнула Кира. – Попросим вернуть тетрадь. Сделаем всё возможное. Что ещё остаётся…