– Эта тема такая, «Ахмат» и «Вагнер», – медленно начинает генерал, – когда все бросали позиции, убегали, у нас не было ресурса, чтобы удержать весь фронт. Короче говоря, к нам на поддержку закинули «вагнеров». И мы с ними встали на одном участке. Мы стали соседями. И где-то восемь-девять месяцев мы вместе простояли на лисичанском направлении.

На большом керамическом блюде рассыпан крупными ягодами виноград. Хватаю одну виноградину и неловко роняю на лавку поясную кобуру. «Не заметил», – думаю, резким движением пристёгивая обратно.

На генерале тёмно-зелёная кофта «Народного фронта» с надписью: «Команда Путина». Он откладывает телефон и продолжает.

– За это время мы настолько сработались, сдружились, что они говорили: «Если у нас по соседству „Ахмат“, мы ни о чём не беспокоимся. Мы знаем, что никто не бросит позиции, не убежит». Ну и мы тоже могли быть уверенными в них. Мы очень тесно взаимодействовали и со временем сложились тесные, дружеские отношения.

– Я помню, вы потом заступились за ребят. После известных событий.

– Видя, что везде их давят, я был единственным человеком, который в Минобороны России за них заступился, – генерал сбрасывает вызов. – Короче, принципиально зная, что меня за это тоже будут гнобить, я, тем не менее, всегда говорил, что «Вагнер» – это достойные ребята, героические. Это кому-то не нравилось. Меня предупреждали, что я не должен так делать. Но я не переставал держать свою позицию.

Это было правдой. Именно генерал Алаудинов получил приказ остановить «Вагнер», и именно он не только заступился за парней, но и протянул руку помощи в самый тяжёлый период.

Война, кто бы что ни говорил, полна парадоксов.

Её принято ассоциировать с разрушениями, с чёрными глазницами окон, сложившимися бетоном и моментально ржавеющей арматурой, городами-призраками, вереницами железных автомобилей, навсегда вросших в асфальт. В одном из населённых пунктов Курской области на меня произвели впечатление опрокинутые напольные часы, навсегда остановившиеся на без четверти двух. Мгновение застыло. Да, война – это про разрушения. Но не только.

Война – это и про рождение. Война рождает новый мир, более справедливый. Это как смена времён года – все мы знаем, что за зимой, с её холодными короткими днями, начинается весна. Проходит то самое очищение, как говорит генерал, и рождается новое. Вместо разбитых дорог прокладываются новые магистрали, заводы и НИИ, работавшие над приближением победы, начинают работать на достижение лучшей жизни, а вместо стёртых населённых пунктов растут современные города.

Это всё так, это нам с вами известно.

При этом существует процесс самой войны – где рождаются новые имена, вспыхивают ярко новые звёзды, рождается, в конце концов, новый человек. Именно во время войны закладываются новые принципы справедливого мира. Не до – когда политтехнологи создают мёртворождённые конструкты, не после – когда силы брошены уже на возведение обретённого на полях сражений, а в прокуренных кухнях военных философов или в штабах, где, склонившись над картами, стоят новые маршалы Победы.

Именно здесь по разбитым дорогам мчится автомобиль, где вместе мулла с позывным «Имам» и православный священник, отец Евгений, едут спасать тела и души людей в те районы, где сыплются тяжёлые вражеские снаряды, подтверждая таким образом, что Бог един. Здесь, в Гудермесе, где строятся шеренги добровольцев спецназа «Ахмат» под красными флагами с золотым серпом и молотом, где слово «интернационал», осмеянное либералами, обретает своё изначальное значение.

Во время войны появляются новые имена, загораются звёзды новых командиров, которые потом станут военной элитой нашей страны. Сегодня мы знаем их по позывным – такова военная необходимость и реалии нашего времени: «Аид», «Архангел», «Пресс», «Шрам», «Тимсо», «Горец», «Питерский», «Хохол», «Салют», «Каштан». Получает новое измерение имя Апти Алаудинова, генерал-лейтенанта, который перевернул представление о смысле генеральского звания.

Появляются, наконец, супербренды – спецназ «Ахмат» и ЧВК «Вагнер» – они стали известны не только в России, но и во всём мире. Если вторые оставили свой яркий след в современной истории нашей страны и растворились в русском космосе, то первые – спецназ «Ахмат» – продолжают сиять на небосклоне, оставаясь, пожалуй, самым боеспособным подразделением. Благодаря многим факторам, в том числе своим принципам и идеологии, сформулированной генералом Алаудиновым.

Этим двум подразделениям невозможно было не соприкоснуться.

Непростая история ЧВК «Вагнер» теперь уже широко известна, написано немало непосредственными участниками событий. Мы остановимся именно на взаимоотношениях со структурой генерала и на последующем переходе большой части бойцов под его командование. Не секрет, что сегодня многие бойцы компании продолжили свой боевой путь именно в спецназе «Ахмат», где вместе с другими ребятами проявили себя очень достойно.

Надо сказать, что и до известных событий, с 2022 года, бойцы компании присоединялись к спецназу «Ахмат», который с первых дней СВО зарекомендовал себя как грозная сила. Конечно же и личный пример мужества генерала сыграл свою роль в том, что «вагнера», люди серьёзные, с довольно жёсткими установками, признали «Ахмат» своими братьями по оружию, как минимум равными в профессионализме и силе духа.

Есть любопытное свидетельство бывшего штурмовика ЧВК «Вагнер», который поделился подробностями совместного похода в бой с Апти Алаудиновым. Он прямо говорит: генерал обладает всеми качествами, которыми должен быть наделен командир спецназа. «Когда я ещё служил в ЧВК „Вагнер“ командир спецназа „Ахмат“ Апти Алаудинов ходил со мной в атаку на фронте. Он поднимал своих бойцов, и мы все шли на штурм. Потом я сам перешёл служить в спецназ. „Ноль-Первый“ – позывной генерала – человек большой силы и храбрости. Для меня он самый лучший генерал на СВО. Я его очень сильно уважаю».

Такие слова дорогого стоят.

Потом я услышу много таких историй и даже спрошу у генерала: «А зачем надо было лично ходить в штурма?»

– Я всегда рядом со своими ребятами, – спокойно ответит он.

С осени 2022 года спецназ «Ахмат» и ЧВК «Вагнер» часто работали вместе на одном участке фронта, а самого директора компании, Евгения Пригожина, связывали вполне дружеские отношения и с Рамзаном Кадыровым, и с Магомедом Даудовым. После покушения на Апти Алаудинова Пригожин приехал к генералу в больницу. Есть фото: на нем двое мужчин. Один с гладковыбритым черепом – Евгений Пригожин, второй держит кувалду – это Апти Алаудинов. Рядом, на столе, футляр от скрипки – один из символов ЧВК «Вагнер». Как признается генерал этот футляр до сих пор хранится у него дома.

Когда в марте 2023-го конфликт между Евгением Пригожиным и Сергеем Шойгу вышел в публичную плоскость, Рамзан Кадыров обратился к министру обороны, начальнику Генерального штаба ВС РФ и создателю ЧВК «Вагнер», чтобы примирить стороны.

«Мне, как и каждому неравнодушному к судьбе нашей страны, неприятно слышать последние заявления Евгения Викторовича и вдвойне неприятно, что руководство Минобороны России не комментирует или не встречается с руководством ЧВК „Вагнер“ для принятия какого-либо решения или разъяснения. Как-никак, Пригожин заслуживает уважения за неоценимый вклад вагнеровцев в освобождение городов Донбасса. Если же есть нехватка, то нужно пояснить, показать, исходя из чего дальнейшую тактику подразделений „Вагнера“ командиры хотя бы скорректируют, не надеясь на артиллерию».

Кадыров вспомнил опыт чеченских подразделений в Мариуполе. Когда потребовалось пять танков от Минобороны для поддержки пехоты, а им смогли выделить только один, боевой расчёт которого покинул машину в первом же бою. Танкистов тогда пришлось успокаивать, настраивать на бой и заново сажать в боевую машину, чтобы они накрыли огнём хотя бы одну позицию нацистов из «Азова».

Были проблемы и с другой техникой.

Вообще, с начала СВО в подразделении не могли заменить тридцать артиллерийских орудий. В итоге Рамзану Ахматовичу пришлось лично звонить в Москву, договариваться с командующими, штабистами. Потребовался месяц, не меньше, чтобы эту очевидную проблему решили. Не с одного звонка. Но опять же, ни Кадырову, ни Алаудинову не пришло в голову выбрасывать этот конфликт в публичную плоскость, записывать видеоролики на фоне погибших бойцов.

«Кстати, снимать тела погибших боевых товарищей ради общественного резонанса… неправильно. Давайте не делать так никогда…» – пишет Кадыров.

В зоне ответственности генерала, сотни километров линии соприкосновения с врагом. Сложнейшие направления. Недавно только закончилась историческая операция по освобождению Курской области, где Апти Алаудинов выступал не только в качестве полководца, но и в качестве спикера – каждый день на протяжении полугода он выходил со своими видеообращениями, где рассказывал о ситуации в зоне боевых действий. Благодаря этому, врагам не удалось раскачать общество и на фоне оккупации части Курской области спровоцировать массовые беспорядки в России.

Терпеливо, несмотря на работу ЦИПсО по дискредитации и самого генерала, и спецназа «Ахмат», он объяснял российским гражданам, почему ситуация ровно такая, какая она есть, и что не следует сомневаться в наших бойцах. Представим, что бы было, если бы генерал показывал тела погибших товарищей.

Представлять даже не хочется. Кто понимает силу визуального образа, пропаганды, знает, что такие действия могут стать катализатором далеко идущих процессов. Возможно, учитывая сложности нашей страны, необратимых. По сути, Апти Алаудинов защитил не только Курскую область, но и всю Россию.

Рамзан Кадыров в своём обращении отмечает, что в Минобороны и Генштабе за редким исключением всегда шли навстречу чеченским подразделениям и помогали. А недопонимание и в обычной мирной жизни постоянно присутствует, не говоря уже о войне, где боеприпасов всегда не хватает. И призвал министра обороны отдать приказ Генеральному штабу разобраться с проблемой на местах, пока конфликт не разросся. Прислушались к его призыву стороны? Нет, не прислушались. И довели ситуацию до предела.

Надо сказать, что спецназ «Ахмат» воевал бок о бок с ЧВК «Вагнер» на самых сложных участках в Попасной, Северодонецке, Лисичанске и других населённых пунктах Донбасса. Ни в одном из подразделений не делили друг друга ни по национальному, ни по религиозному признаку, ни по политическим убеждениям. Интересы страны всегда были на первом месте.

6 мая 2023 года Рамзан Кадыров подписал письмо на имя Верховного Главнокомандующего о готовности выдвинуться в Бахмут (Артёмовск) и очистить его от натовских и украинских сатанистов силами подразделений «Ахмат»: «Сегодня основное внимание приковано к Артёмовску. Данный участок пока находится в зоне ответственности ЧВК „Вагнер“. В свете последних событий хочу заявить, что чеченские подразделения готовы избавить данный населённый пункт от присутствия украинских и натовских бандитов. Мы прорабатываем этот вопрос и уже готовим подразделения для выполнения этой задачи»

Именно этот абзац прошел трещиной по взаимоотношениям Рамзана Кадырова и Евгения Пригожина. Пригожин, ни для кого не секрет, был человек властный, не мог примириться с тем, что какой-то «Ахмат» займёт его место. Тут следует сделать важную оговорку – нужно разделять бойцов ЧВК «Вагнер» от директора компании, поскольку с самим подразделением всегда были здоровые, рабочие отношения. Никаких разногласий между спецназом «Ахмат» и «Вагнером» не было и, в принципе, быть не могло.

В своих последующих комментариях создатель компании делает ряд завуалированно враждебных и пренебрежительных заявлений в адрес «Ахмата». Например, что чеченские бойцы в силах освободить только несколько населённых пунктов, но никак не ДНР, мол, Кадыров таких заявлений не делал.

«Все, кто следит за моими заявлениями, – пишет Кадыров, – прекрасно знают мою позицию: штурмовые подразделения „Ахмат“ готовы освободить ДНР».

И подкрепляет сказанное фактами: при непосредственном участии спецназа «Ахмат» были освобождены 36 населённых пунктов ЛНР, в числе которых Северодонецк и Лисичанск – последние города на пути освобождения всей Луганской Республики. Мариуполь, к которому было приковано внимание всего мира, был взят в рекордный срок за 2,5 месяца. Тысячи напуганных боевиков-неонацистов сдались, понимая, что сбежать из города не удастся.

Результаты, на самом деле, впечатляют и сегодня, даже если не вносить в послужной список сюжет курской мясорубки, блестящей операции «Поток» (она же «Труба»), закончившейся освобождением Курской области, и оборону Белгородской области.

Я сейчас подробно останавливаюсь на конфликте между этими двумя серьёзными мужчинами не из желания ворошить грязное белье, но, чтобы стали понятны мотивации двух сторон, в первую очередь Пригожина, втянувшего ЧВК «Вагнер» в совершенно ненужную и вредную авантюру.

После очередного созвона стороны условились в том числе не критиковать и даже не упоминать ни «Ахмат», ни «Вагнер» в своих заявлениях. Кроме того, со слов Рамзана Кадырова, должна была быть поставлена точка в вопросе перехода на личности и частную жизнь, и самое главное, в обсуждениях действий Российской армии, руководства армии и, следовательно, Верховного Главнокомандующего.

Точку поставили. Правда, на следующий же день директор компании «Вагнер» выступил с очередной порцией критики в адрес руководителя Чечни и не только.

«Идеальных условий для ведения войны с бесконечным количеством патронов и бронированными штурмовиками, оснащёнными реактивными ранцами, не бывает, – ответит Рамзан. – Не бывает! На то она и война. Всегда чего-то не хватает: гранат, патронов, снарядов, еды, тушёнки, воды, самолётов, танков, миномётов, сапёрных лопаток, носков, аспирина… хоть чего-то, но не хватает. Всегда!»

На этом перепалка прекратилась, и через две недели Евгений Пригожин предпримет попытку мятежа – поведёт ничего не подозревающих бойцов своей компании на Москву.

В это время, в начале июня, подразделения спецназа «Ахмат» получили новый приказ о передислокации сил. Зоной ответственности становятся территории Донецкой Народной Республики. Согласно приказу, бойцы подразделений должны приступить к активным боевым действиям и освободить целый ряд населённых пунктов, включая Марьинку, имевшую стратегическое значение.

Штурмовым отрядам «Ахмата» была поставлена задача отодвинуть противника за линию досягаемости артиллерийского обстрела Донецка, чтобы обезопасить гражданское население. Бои шли нелёгкие – противник бросал достаточно серьёзные силы, чтобы удержать позиции. Тем не менее в ходе боевых действий на начало-середину июня 2023 года удалось освободить примерно 70 процентов города.

Уже оттуда, с позиций, ситуацию с Пригожиным прокомментирует и сам генерал:

– Отвечая на вопрос о боевых подразделениях, на месте Пригожина я бы назвал спецназ «Ахмат». Уж кто-кто, но он и его бойцы знают, что подразделение, которым руковожу я, является одним из самых боеспособных на линии боевого соприкосновения. Без пятидесяти тысяч человек, без самолётов, танков, вертолётов и прочего! Без всего этого мы выдаем такой результат, которым может похвастаться далеко не каждое подразделение. Очень много бойцов из ЧВК «Вагнер» перешли в спецназ «Ахмат». Никакого секрета тут нет.

Вместе с тем, считаю важным отметить, что если отношение друг к другу было братским, то нужно придерживаться этого до конца. А не пытаться тыкать пальцем и делать какие-то движения. Поэтому оставьте спецназ «Ахмат» в покое. Не надо пытаться его оценивать. Мы самодостаточное подразделение, которое может сделать всё, что на него будет возлагаться, и как надежда народа, и как приказ Верховного Главнокомандующего ВС РФ и Рамзана Ахматовича! – подчеркнул генерал.

Это очень важный комментарий, и вот почему: Алаудинов не только не позволяет себе нападок на Пригожина, несмотря на его резкие высказывания в адрес подразделения, но особо выделяет именно братские отношения между бойцами спецназа «Ахмат» и ЧВК. Что в свою очередь сыграет свою роль после «похода на Москву».

Это, кстати, черта характера генерала: он, наверное, относится к категории тех, кто на самом деле никогда не бросает людей. Например, у Апти нет таких людей, с которыми дружил, а потом стал бы врагом. Это неприемлемо. Да, с человеком он может начать общаться в другом формате, но бросить его и так оставить в стороне, при любом раскладе, если ему будет плохо, всё равно не сможет.

В 2023 году произошло важное событие для всех милитаризованных формирований, не имевших правового статуса. Согласно указу Минобороны, добровольческие формирования должны были подписать контракт с ведомством, получая определённый правовой статус, согласно которому добровольцы получали те же права, что и у остальных военнослужащих МО. Что это означало на практике?

Теперь добровольцы выводились из полулегального положения и подчинялись единому командованию. Надо понимать, что к началу СВО и на её первом этапе появилось очень много милитаризованных формирований, приписанных к чему угодно, но не к МО, что стало головной болью для московских чиновников. При этом нельзя сказать, что такие группы загоняли на плац и требовали проводить бесконечные построения. Добровольческие формирования, по сути, сохраняли автономность, но находились в подчинении Министерства обороны и получали финансирование по линии ведомства.

В итоге все оставались довольны. МО, потому что смогли встроить добровольцев в систему, добровольческие формирования легализовывались, сохраняя автономность, сами добровольцы получили все льготы, права, соцпакет, выплаты, как и другие военнослужащие. 12 июня между спецназом «Ахмат» и Министерством обороны был заключен такой контракт.

«Считаю, что получение государственного правового статуса добровольческими отрядами положительно скажется на их службе. Теперь не будет необходимости искать какие-то юридические лазейки для того, чтобы оказать необходимую помощь раненым добровольцам, а также их семьям в случае гибели бойца. Теперь все они будут обладать статусом военнослужащих и официально входить в МО», – сообщил Рамзан Кадыров.

Итак, с этого дня к названию спецназ «Ахмат» прибавилось МО РФ.

Евгений Пригожин наотрез отказался переходить в подчинение к оборонному ведомству. У него к тому моменту были другие планы.

23 июня в телеграм-каналах, связанных с ЧВК «Вагнер», распространилась видеозапись, сделанная Евгением Пригожиным на месте «ракетного удара» по лагерю компании. Пригожин призвал слушателей присоединиться к конфликту против Минобороны, обвинил министра Сергея Шойгу в том, что тот использовал артиллерию и вертолёты для нанесения удара по позициям ЧВК и после якобы «трусливо бежал из Ростова-на-Дону».

«Нас 25 тысяч, и мы идём разбираться, почему в стране творится беспредел».

Скажем сразу, что видео с ударом по лагерю было постановочным.

В ходе мятежа, как его назовет Президент во время ночного обращения, ЧВК «Вагнер», не встретив сопротивления, возьмёт под контроль Ростов-на-Дону, въехав в город на бронетехнике, включая танки. Затем в течение следующего дня отряды ЧВК пересекут границы Воронежской и Липецкой областей, направляясь к столице – Москве. Был сбит один самолёт и шесть вертолётов армии России, погибло пятнадцать военнослужащих.

Надо сказать, что рядовые бойцы ЧВК «Вагнер» вообще не знали, куда их ведут. Остальным было заявлено, что так называемый «Марш справедливости» не против Президента Владимира Путина, наоборот, он согласован с Президентом.

Адъютант ставит на стол несколько небольших фарфоровых чашек.

– Когда эти события произошли, я находился в Марьинке со своими ребятами. Приехал в Донецк, туда, где наш штаб тактического направления находился. И там мне сказали, что надо срочно вытащить, как говорится, подразделение с Марьинки для того, чтобы остановить ЧВК «Вагнер». Об этом мне сказали Сергей Кузовлев и Геннадий Анашкин. Кузовлев был командующим войсками Южного военного округа, а Анашкин на тот момент был начальником штаба.

Я сказал: «Если есть приказ и на кону стоит Родина, Россия, то не должно быть никаких обсуждений». И отдал приказ, чтобы вытащили «Ахмат». Причём мне эта срочная эвакуация далась очень тяжело. Потому что я понёс потери, пытаясь быстро вытащить людей с передка.

Даже в этом случае, если просто поднять записи, где я говорю, когда это произошло, все же начали ЧВК «Вагнер» полоскать, даже в этом случае я сказал, что мы должны признать, что ребята всё равно являются героями, что они не виноваты в том, что их руководитель принял такое странное решение. Они выполняли приказ и думали, что реально идут помогать стране, – говорит генерал.

Уже субботним утром 25 июня бойцы спецназа «Ахмат» и 78-го моторизованного полка специального назначения «Север-Ахмат» имени Героя России А. А. Кадырова, участвующие в боевых действиях на марьинском направлении СВО, были временно передислоцированы в город хутор Большой Лог для проведения контртеррористической операции и поддержания общественной безопасности. Естественно, было предпринято всё, чтобы избежать бессмысленного кровопролития и перерастания мятежа в гражданскую войну.

– В те дни я боялась одного, – вспоминает журналист Анастасия Кашеварова, – что брат пойдёт на брата. Что ребята будут стрелять друг в друга. Это внутреннее противостояние могло перейти в гражданскую войну, а если бы стал стрелять «Ахмат», то всё переросло бы и в межнациональный вооружённый конфликт. Тем более что уже с двух сторон нервы сдавали – погибли лётчики наши. Отдать должное Пригожину – он не давал приказ сбить самолёт. И, по моим данным, потом помог семьям лётчиков. Но деньгами тут не отделаешься. Страна потеряла весомое количество лётчиков из-за Марша. И это в момент, когда мы ведём войну. Когда каждый лётчик на вес золота.

У спецназа «Ахмат» не было задачи поставленной, чтобы мы заехали в Ростов. Задача была заехать в Большой Лог для того, чтобы там забазироваться, отрезать от дороги на Москву подразделения «Вагнер». Хотя часть подразделения уже ушли в Москву, нставилась задача, чтобы на Москву не могли уйти непосредственно руководство ЧВК и те силы, которые находятся в Ростове

– Я получив этот приказ, получается, заехал в Большой Лог, и вышел на начальника ФСБ по Ростовской области, сказал, что я уже на месте. После этого провел совещание, поручил своему заместителю с позывным Архангел, который родом из Ростова, чтобы он собрал ребят, которые у нас в «Ахмате» с Ростова, чтобы они все разъехались по городу, собрали всех своих одноклассников, друзей и по-быстрому провели разведку. Буквально через пару часов Архангел вернулся еще с нескольким людьми и полностью мне расписал, где кто находится, где сколько вагнеровцев, где заминировано.

Есть люди, которые не могут проконтролировать свои эмоции в случае, когда у них в руках оказываются определённые силы и ресурсы. Это их подвигает на поступки, которые в конечном итоге имеют за собой далеко идущие последствия. Генерал не винил рядовых бойцов ЧВК «Вагнер».

– Они простые воины, – говорил генерал, – к примеру: мои бойцы слушаются меня беспрекословно. Если я командую, то они не спрашивают «почему?». Потому что мне они беззаветно верят. Я их командир. Лишь мирские цели могли подвигнуть руководителя вагнеровцев к таким действиям. Что в конечном итоге чуть не привело нашу страну к хаосу. И если бы это продолжилось, то Россия перестала бы существовать как государство.

В период действий Пригожина противник на фронте вёл себя по-разному, в зависимости от участка. На некоторых участках враг начал активное наступление. На других – проявлял меньшую активность. Не все бойцы были сняты с ЛБС. Спецназ «Ахмат» оставался на передовой. Также с подразделением находились бойцы 150-й дивизии. Враг даже не успел почувствовать, что кто-то «снялся». Если бы у врага были ресурсы что-то поменять, то мы бы получили мощный удар, который проломил бы участок линии обороны, но к счастью, враг был размыт и распылён по всему фронту.

Конечно, наши враги и в Киеве, и в Вашингтоне мечтали, что в Ростове прольётся кровь и два боеспособных подразделения – ЧВК «Вагнер» и спецназ «Ахмат» (а потом и все подразделения МО РФ) перебьют друг друга, а они будут радоваться своей победе, одержанной таким страшным образом. Удалось же сбить с толку украинцев, переучить, заставить воевать с братьями русскими. Почему бы это не повторить в России. Стравить ведомства, подразделения, кавказцев и русских, посеять панику в мирных городах, вызвать массовые беспорядки. Отличный план.

– Пригожин, – подумав, добавлял генерал, – я опять вот и сейчас скажу, действительно так считаю, что он был очень сильный организатор. И понятное дело, что я к нему относился с очень большим уважением. Один раз говорить одно, потом вилять хвостом, говорить другое, этого я не сделаю никогда, чего бы ни происходило. Другой вопрос, что могло случиться для того, чтобы он себя вот так повёл. Это, конечно, для меня до сих пор остаётся загадкой. Но что бы ни происходило, как бы оно ни происходило, я всегда для себя знаю одну вещь. Я даже всегда всем говорю это. Если стоит вопрос, Россия или Апти Алаудинов, я говорю, убейте Апти Алаудинова, то есть меня.

Я почему это говорю? Если стоит вопрос, Россия или кто бы то ни было там, ЧВК «Вагнер», любое подразделение, извините меня, конечно, я буду выполнять приказ и я буду делать свою работу, чего бы это мне ни стоило. Тут всё равно наступает момент, когда твои личные взаимоотношения должны отойти в сторону, должна быть конкретно поставлена цель. И всё должно быть сделано ради России.

К счастью, худшего – пролития крови – удалось избежать. После продолжительных переговоров с представителями ВС РФ, получив гарантии безопасности от президента Белоруссии Александра Лукашенко, Пригожин объявил, что колонны разворачиваются, не дойдя 200 километров до Москвы, и уходят в полевые лагеря.

Утром командующий Апти Алаудинов выступит перед строем бойцов специального назначения «Ахмат», поблагодарит за работу и отдаст приказ возвращаться обратно на боевые позиции:

– Бойцы подразделений ЧВК «Вагнер», которых мы считаем по достоинству настоящими бойцами и патриотами страны, были вовлечены в политическую игру, которая чуть не вылилась в революцию и реки крови. По приказу Верховного Главнокомандующего мы с вами прибыли сюда, в Большой Лог, куда нам было указано прибыть, и начали заниматься выполнением той задачи, которая поставлена перед нами. Хвала Всевышнему, что эта ситуация разрешилась мирным образом и не пролилась кровь тех бойцов, которые сегодня могут своей кровью и своими телами сделать так, чтобы наша страна победила в этой войне. Мы с вами являемся подразделением «Ахмат» Министерства обороны Российской Федерации, и, естественно, чего бы ни происходило в нашей стране, какая бы ни была ситуация, мы будем верны Верховному Главнокомандующему, нашей стране и нашему народу. И будем выполнять все приказы, которые будет отдавать Верховный Главнокомандующий, потому что он является легитимным, всенародно избранным и по достоинству является предводителем, который заслуживает уважения.

Сейчас мы с вами получили приказ возвращаться обратно на наши боевые позиции, туда, где нас ждёт враг. И должны в очередной раз, вернувшись на место, показать врагу, что мы являемся именно теми героями, которые готовы уничтожать противника до тех пор, пока он не сдастся или не уйдёт обратно в свое логово. Поэтому выстраиваемся в боевые порядки и возвращаемся на место, по местам, скажем так, где мы будем выполнять дальнейшую боевую задачу, которую перед нами будет ставить руководство нашей страны, Министерство обороны, Рамзан Ахматович Кадыров.

Вся эта ситуация и для бойцов спецназа «Ахмат», и для генерала была, конечно, тяжёлой. В первую очередь потому, что существовала большая вероятность вступить в прямое столкновение с братьями по оружию из ЧВК «Вагнер». Конечно, так бы и произошло, если бы публичные, а главное непубличные переговоры закончились провалом. И если судить по развитию ситуации, то до той самой красной линии оставались часы, а то и минуты. В непубличной части этих переговоров, как мне рассказывали, участвовал и Апти Алаудинов.

– Я хочу сказать, – говорил генерал, – большая часть командиров из ЧВК «Вагнер» вышли на меня через ребят и сказали, мы не хотим с вами воевать, и попросили, чтобы я дал команду, чтобы мои ребята тоже, ну, не стреляли, не вступали, как говорится, в конфликт, потому что они говорили, что у нас есть надежда, что всё разрешится мирным образом. Конечно, я тоже не спешил пролить кровь. Когда я уже всё сделал, у меня на прямой связи был начальник ФСБ по Ростовской области, я ему и, получается, представителю генерального штаба сказал, что я уже полностью изучил обстановку, знаю, кто где находится. В принципе, я готов к выполнению задач. Мне сказали, чтобы я подождал, и уже вечером мне сказали, что все договорились, всё обошлось, хвала Всевышнему.

Журналист Анастасия Кашеварова, довольно серьезно погружённая в эту тему, рассказывает, что после событий 23–24 июня, командиры ЧВК вместе с Евгением Пригожиным были в Кремле, встречались с Президентом. Говорят, что желваки у главы государства ходили, он даже позволил себе особые выражения, но расклад от него был по фактам и вполне грамотным. Владимир Путин на встрече привёл цифры денежных средств, которые уходили на содержание ЧВК «Вагнер». Содержало «Вагнер» государство

Путин в беседе предложил вариант сохранения «Вагнера», но деньги будут идти через госструктуры, то есть они будут видны, куда и сколько тратится. Был предложен вариант, по которому сейчас работает спецназ «Ахмат» – подразделение Минобороны, но с некоторой отдельной субъектностью. Все командиры согласились, Пригожин же сказал: «Нам это не подходит».

– Мне кажется, – писала она, – что точка в судьбе «Вагнера» была поставлена именно в тот день, именно в этот момент, даже не в день гибели руководства ЧВК или в день Марша, а именно тогда, когда Пригожин отверг предложение главы государства и даже не стал советоваться с командирами. Потому что тогда он терял власть над «Вагнером», а значит, и фигура его стала бы уже не такой значительной. Да, оставался бы бизнес у Евгения Викторовича, но не было бы военной мощи.

Даже когда Пригожин защищал Родину, единственная цель у него была – больше власти. Он создал сильнейшую армию, собрал первоклассных бойцов. У них был кодекс чести. Вся история про бизнес – не про них. А вот его история как раз про это – деньги, сила и власть. Многие сгорали на этом пути, а сколько ещё сгорит. А ведь сумел создать профессиональное войско и сам же его угробил. И я всегда отделяла ЧВК «Вагнер» от Евгения Пригожина. Не знаю почему, наверное, потому что знала его до СВО и присущий ему авантюризм. Я признаю и гений Пригожина, но и то, что в контексте государства и дружбы он тогда стал предателем. Но ребят из «Вагнера» я никогда не считала и не буду считать предателями. Они настоящие воины, – заключает Анастасия.

Я начал эту главу с того, что в войне очень много парадоксов. Вот и судьба Пригожина парадоксальна. И мятеж, безусловно, остается мятежом, но стоит ли перекладывать ответственность с организатора авантюры на боевых парней, выполнявших приказ. Нет, не стоит. «Вагнер» отдельно, Пригожин отдельно.

После всех этих событий никто долго не хотел разделять эти вещи. Получается, что вагнеровцы оказались выведены за пределы общего контекста. Часть, как и обещал Александр Григорьевич Лукашенко, осела в Белоруссии, где бывшие бойцы ЧВК приступили к обучению республиканских вооружённых сил, часть ушла в Африку, где империя Пригожина уже начала сыпаться, другие пытались встроиться в Министерство обороны, но поначалу отношение к ним было не самое дружественное.

Плечо поддержки подставил Апти Алаудинов, который не только публично заступился за парней, но и предложил им продолжить боевой путь в рядах подразделений спецназа «Ахмат».

Уже с октября, через месяц после гибели Пригожина и его команды в результате крушения частного самолёта, появились слухи, что бывшие бойцы ЧВК «Вагнер» массово переходят под командование генерала. Так, в двадцатых числах июня в состав подразделения вошла группа «Пресса» в составе более 170 человек. Это, разумеется, не первая и не последняя группа, пополнившая ряды легендарного спецназа, пришли другие командиры: «Питерский», «Каштан», «Гранит», глава медслужбы «Буля».

Да, структура ЧВК была в большей степени закрытая, и бойцы, переходящие в спецназ «Ахмат», не сразу отошли от подобного состояния. Когда пришёл тот же Пресс, генерал ему сказал:

– Набирай себе тех бойцов, которые у тебя в команде, и руководи ими, как ты считаешь нужным. Мне без разницы, какой они национальности, какого вероисповедания, это для меня не имеет значения.

То есть в «Ахмате», обладающем определённой автономностью, была предоставлена и «вагнерам» автономность в части формирования подразделений. Такой подход, конечно, не только позволил быстрыми темпами создать новые боевые группы, но и показал, что генерал, в отличие от многих других командиров, подходит ко всем вопросам индивидуально. Не так, что пришла группа, и давайте её распылим по всему 2-му армейскому корпусу. И бойцы это видели.

Помню, курганский боец из отряда спецназа «Ахмат» сказал, что экс-штурмовики ЧВК возвращаются на фронт в основном благодаря генералу: «В Бахмут (Артёмовск) всё чаще возвращаются бойцы, которые служили в ЧВК „Вагнер“. Это всё благодаря генералу Апти Алаудинову. Он ценит бывших вагнеровцев, их подготовку, дисциплину и боевой опыт в зоне СВО. А они видят в нем настоящего командира. Поэтому многие после расформирования ЧВК и начали переходить служить именно в спецназ „Ахмат“».

…Разговор получился долгим.

– У меня всегда были хорошие отношения с большей частью командирского состава «Вагнера». Мы всегда понимали, что вместе защищаем свою страну.

Генерал снимает с шеи длинные чётки из чёрного камня, скоро молитва.

– Еще до переговоров с Ратибором ко мне перешли два батальона, и «Ахмат» пополнился бывшими бойцами ЧВК. Часть из них перешла ко мне ещё тогда, когда «Вагнер» существовал, при Пригожине. А некоторые уже после. Когда мы говорим «вагнеровцы» в «Ахмате», это, наверное, неправильно – у меня добровольцы. Кем они были раньше? Кто-то работал электриком, кто-то монтажником. Часть из них имеет боевой опыт. Но что они делали до прихода к нам – это вопросы их предыдущей вольной жизни. Как только они попадают ко мне, они становятся бойцами «Ахмата»

Загорается красный экран «Булата». Где-то над в радиусе полукилометра замечена «птица». Далеко, думаю я. А ещё думаю, что Всевышний не делает неправильных вещей – если бы не случилось того, что случилось, то лучшие бойцы «Вагнера» колесили бы по Сахелю и Магрибу, а не усилили своим мужеством и профессионализмом наш легендарный спецназ «Ахмат». Всевышний знает лучше.

– Очень верно замечено. Про то, что, попадая сюда, каждый становится бойцом спецназа «Ахмат», – задумчиво говорю я.

А что до парадоксов, то здесь такое случается.