Думаю, мало кто кроме меня когда-либо видел пещерного человека и уж тем более вел с ним личные беседы.

Знает о нем, впрочем, каждый встречный. С этим персонажем познакомили нас дешевые журналы и книжки. А ведь еще несколько лет назад о нем никто и слыхом не слыхал. Зато потом пещерный человек двинулся к нам победным маршем. Ни один современный рассказ не обходится без упоминания о нем. К примеру, отказывает героиня герою, и тот немедленно ощущает «бешеное, первобытное желание сделаться пещерным человеком – схватить ее, утащить с собой, подчинить, присвоить!». Стоит герою обнять любимую, как его охватывает «дикая страсть пещерного человека». Когда он сражается за нее с бандитом, извозчиком, альпинистом – словом, с любым представителем современного мира, – им овладевает «яростный восторг схватки, восторг пещерного человека». Его бьют под ребра – он счастлив. Колотят по голове – он и не замечает, потому что в этот момент он дикарь, пещерный человек. А пещерный человек, как всем известно, боли не чувствует.

Героиня, понятно, исповедует ту же точку зрения. «Бери меня, – мурлычет она, падая в объятия героя, – о мой дикарь!» И в глазах ее, по словам автора, тоже появляется что-то дикое и пещерное, что-то от той древней женщины, которую иначе как силой не завоюешь.

Так что я, как и все остальные, прекрасно представлял себе пещерного человека – до тех пор, пока его не встретил. Рисовал себе здоровенного, дюжего громилу в волчьей шкуре и с тяжелой дубинкой в руке. Без страха и неуверенности, свойственных нашему испорченному прогрессом обществу, он бьется до смерти, как зверь, и терпит боль без единого стона.

Что за восхитительное зрелище!

Еще мне нравилась – и я не боюсь в этом сознаться – его манера вести себя с дамами. Судя по всему, он просто хватает избранницу за шею и волочет за собой. Именно так дикари выражают любовь и восхищение. А та и довольна. Во всяком случае, в этом уверяют нас тысячи авторитетных источников. Пещерная женщина рада подобному обращению. Да и современная, как убеждают нас авторы, тоже обрадовалась бы, если бы кто-нибудь рискнул. Понимаете, в чем загвоздка? Рискнул!

Буду честен – я видел множество женщин, которых мне хотелось бы перекинуть через плечо и уволочь с собой, а еще лучше, учитывая реалии современного мира, нанять курьера, чтобы тот отволок куда надо. Я видел их в Атлантик-Сити и на Пятой авеню – да где угодно. Но подчинились бы они? Вот в чем вопрос! Повисли бы, подобно пещерным женщинам, на плече, чуть покусывая на ходу мое ухо, или наши красавицы испорчены настолько, что засудили бы меня, а заодно и курьера?

Подобные мысли удерживали от решительных действий, но, исчезая, оставляли в душе чувство восхищения, если не сказать преклонения, перед пещерным человеком.

Поэтому легко понять, как я воодушевился, когда мне довелось повстречать его во плоти. Мы столкнулись совершенно случайно, на моем месте мог оказаться любой.

Я проводил отпуск в Кентукки, краю, знаменитом своими пещерами. Всем известно, что они тянутся на сотни миль, местами темные и мрачные, – и тогда их зловещую тишину нарушают лишь капли воды с потолка; местами похожие на подземные замки с высокими сводами, летящими каменными арками и глубокими тихими заводями; а местами сквозь трещины на поверхности земли их освещает солнце, а пол усыпан сухим песком – в таких вполне можно жить.

Именно в них – во всяком случае, так гласят упрямые легенды – бродят последние представители пещерных людей. Одного из них я и встретил.

Я обогнал проводников и забрался довольно далеко. У меня был револьвер и электрический фонарик, хотя пробивающееся сквозь щели солнце позволяло и так все разглядеть.

Там он и сидел – громадный, закутанный в волчью шкуру.

Рядом лежала здоровенная дубина. Пещерный че-ловек положил на колени копье и плотно обматывал его звериными жилами. Он опустил голову. Спутанные волосы свесились на глаза. Хозяин пещеры не замечал меня, пока я не подошел по песчаному полу вплотную и не кашлянул.

– Простите! – сказал я.

Пещерный человек взвился от неожиданности.

– Господи, как вы меня напугали! – Он заметно дрожал. – Разве можно так подкрадываться! Я прямо подпрыгнул! Проклятая пещерная вода… – пробормотал он себе под нос.

Я сел на камень и аккуратно спрятал за него револьвер. Не стану скрывать, что с возрастом я все более почтительно обхожусь с заряженным оружием. Мало ли что придет в голову Пещерному человеку! Осторожность, знаете ли, никогда не помешает.

Чтобы завести разговор, я приподнял дубину.

– Серьезная штука. Ох, а тяжесть-то какая!

– Тихо-тихо! – всполошился Пещерный человек и отнял у меня дубину. – Оружие – не игрушка. Опасно! Мало ли, уроните на ногу себе или мне. Осторожность, знаете ли, никогда не помешает.

С этими словами он отнес дубину в другой угол пещеры и прислонил к стене. Теперь он уже не казался таким огромным или хотя бы просто крупным. Видимо, первоначальный эффект создавала мохнатая волчья шкура. То же самое происходит, когда смотришь на здание Гранд-Опера. Кроме того, я заметил, что пещера, в которой мы сидим, обставлена на манер примитивной гостиной.

– Неплохое местечко, – заметил я.

– Уютно, да? – подхватил Пещерный человек, оглядываясь. – Это все Она устроила. У Нее хороший вкус. Видите вон тот глиняный буфет? Отличная вещь! А глина какая – первый класс! Это вам не дешевый булыжник. За две мили отсюда таскали. А вон корзина, плетеная. Правда, удобная? Почти не протекает, разве что стенки да дно немного. Тоже Она плела! Знаете как плетет? Закачаешься!

Говоря все это, он переходил от стены к стене, демонстрируя свой нехитрый скарб и напоминая жителя Гарлема, похваляющегося жильем перед гостями. К тому времени Пещерный человек окончательно съежился и казался совсем маленьким. А когда он откинул со лба длинные волосы, оказалось, что и взгляд у него уставший, измученный, как у всех нас. Какому-нибудь высшему созданию – ежели таковое существует – наши лица показались бы довольно жалкими.

Было ясно, что Пещерный человек имеет в виду свою супругу.

– И где же она? – осведомился я.

– Жена? Пошли с малышом погулять по пещерам, Вы их не встретили? Нет? Жаль, у нас замечательный мальчишка! Девятнадцатого августа будет два, а уже говорит «мама» и «папа», совсем как большой. Умнее ребенка я просто не видал – я не потому говорю, что это мой сын, я как бы со стороны. Значит, не встретили?

– Нет, – сказал я. – Не встречал.

– Понятно. Тут у нас уйма тоннелей и проходов. Наверное, повернули в другую сторону. Жена любит по утрам пройти кружок-другой, повидаться с соседками. Ох, – перебил он сам себя, – где же мои хорошие манеры? Позвольте предложить вам пещерной воды. Держите-ка вот каменную кружку. Ваше здоровье! Где берем, говорите? Есть, есть места – она там сквозь почву фильтруется. Спиртное? Ну конечно. Думаю, что-то около пятнадцати процентов. Говорят, сочится по всему штату. Да вы устраивайтесь поудобнее; только если вдруг услышите женские шаги, суньте кружку вот за этот камень, ладно? Пробуйте берестяные сигары. Выбирайте, выбирайте – у меня их полно!

Мы с комфортом устроились на мягком песке и, привалившись спиной к валуну, попивали пещерную воду и покуривали. Как будто я снова вернулся в современный мир и пришел в гости к радушному приятелю.

– Да, – снисходительно продолжал Пещерный человек, – обычно я не против, если жена прошвырнется туда-сюда – разумеется, до наступления ночи. Женщины в наши дни без ума от всех этих новомодных течений, вот и бегают на разные собрания, а я не против, если ей интересно. Конечно, – твердо продолжал он, – как только я решу, что…

– Конечно-конечно, – подхватил я. – У нас то же самое.

– Правда? – заинтересовался Пещерный человек. – Мне-то казалось, что Наверху все по-другому. Вы ведь оттуда, да? Я понял по шкурам, в которые вы одеты.

– А вы там бывали? – спросил в свою очередь я.

– Да не приведи Господь! Еще не хватало! Мне и здесь хорошо – в полутьме, в прохладе. В безопасности. – Он передернулся. – У вас, у Верхних, просто стальные нервы – ходите по самой поверхности, в любой момент может звездой по макушке шандарахнуть или еще что похуже. Бесстрашие, которого давно лишились Пещерные люди. Признаюсь честно, я здорово струхнул, когда поднял глаза – и вдруг вы.

– А раньше вы Верхних людей не видели?

– Почему, видел. Но не так близко. Большее, на что я отваживался, – выглянуть из пещеры и посмотреть на вас издали. Нет, разумеется, так или иначе мы узнаем про вашу жизнь. И знаете, чему завидуем больше всего? Тому, как вы, Верхние мужчины, держите в узде ваших женщин. Никаких глупостей, черт возьми! Вы, ребята, настоящие первобытные люди, у вас есть хватка, которую мы как-то утеряли.

– Да что вы, любезный, – начал было я.

Но Пещерный человек внезапно выпрямился и насторожился:

– Кружку прячьте! Быстрей, быстрей! Идет, не слышите, что ли?

К тому времени я и впрямь услыхал где-то за порогом пещеры женский голос.

– Вот что, Вилли, – говорила женщина, явно обращаясь к Пещерному ребенку, – сейчас мы идем домой, и если я еще хоть раз увижу, что ты опять хулиганишь, больше никуда со мной не пойдешь, ясно?

Голос приближался. Женщина вошла в пещеру – крепкая, широкоплечая, в меховых одеждах. За руку она вела голубоглазого карапуза в кроличьей шкурке, которому не мешало бы умыть мордашку.

Я сидел тихо, и Пещерная женщина меня явно не заметила, потому что тут же набросилась на супруга:

– Ах ты лодырь! Валяешься тут на песочке, дымишь в свое удовольствие!

– Но, дорогая… – начал было Пещерный человек.

– Я тебе не дорогая! Ты погляди, что кругом творится! Ничего не убрано, а уже полдень на носу! Ты крокодила на огонь поставил?

– Я только хотел сказать… – попытался продолжить Пещерный человек.

– Он хотел сказать! Да я не сомневаюсь, что ты хотел сказать! Ты бы целыми днями только и говорил, если бы не я! Я тебя спрашиваю – крокодил к обеду тушится или… Господи! – Пещерная женщина наконец-то заметила меня. – Почему ты не предупредил, что у нас гости? Силы небесные! Сидит и словом не обмолвится, что человек пришел!

Она подбежала к луже на дальней стороне пещеры и начала поправлять прическу.

– Боже мой! Да я просто пугало! Вы уж простите, – обратилась она ко мне. – Я с утра старую шкуру накинула – к соседке заскочить. Знать не знала, что кто-то зайдет. Разве ж он предупредит! Боюсь, у нас и к столу-то подать нечего, кроме тушеной крокодилятины, но если вы останетесь к ужину…

Она хлопотала, как сделала бы на ее месте любая примерная жена, расставляя каменные тарелки на глиняном столе.

– Да нет, спасибо, – начал было я, но меня прервал внезапный вопль обоих пещерных родителей:

– Вилли! Где Вилли?!

– Бог мой! – кричала женщина. – Он убежал! Один! Быстрей, за ним! На него могли напасть! Он мог свалиться в воду! Быстрее, быстрее!

Они вылетели из пещеры, и по темным тоннелям разнеслись их полные ужаса крики:

– Вилли! Вилли!

Буквально через секунду Пещерные люди вернулись с ревущим Вилли на руках. Его кроличья одежка насквозь промокла.

– Силы небесные! – причитала Пещерная женщина. – Прямо в воду свалился, бедняжка! Скорее, милый, закутай его в сухое! Ужас какой! Дай мне что-нибудь, его надо вытереть!

Пещерные родители метались вокруг своего чада, забыв о ссоре.

– Но послушайте, – сказал я, когда все немного успокоились, – если Вилли упал в том коридоре, по которому шел я, там воды-то всего по щиколотку.

– Ну да, – согласились они хором. – А если бы было с головой?!

Когда Вилли успокоился, Пещерные люди повторили свое приглашение остаться на ужин.

– Вы вроде бы хотели понять разницу между Пещерными людьми и людьми вашего мира, – припомнил Пещерный человек.

– Спасибо, – ответил я. – Я уже все понял.