Правда, он побаивался церковников и весьма осторожно рассуждал на космические темы, которые остро его интересовали. Так, трактат «Всеобщая естественная история и теория небес», посвященный происхождению Солнечной системы, он опубликовал анонимно. И опасался, что доброхоты раскроют истинного автора этого произведения, суть которого отличалась от церковного представления о мироздании. Впрочем, его девиз звучал дерзновенно: «Имей мужество пользоваться собственным умом».

К началу 1758 года он достиг в науке многого. Но – не официального признания. В университете он был всего лишь доцентом, жалованье получал скромное и зависел от того, сколько студентов приходит на его лекции. Не мог похвастать богатством.

Фридрих Хагеман. Бюст философа Иммануила Канта. 1800-е

Шла война, которую впоследствии назовут Семилетней. Европа разделилась на два враждебных союза. Пруссия и Россия оказались противниками. Императрица Елизавета не спешила бросить свои войска в бой, но в 1757 году армия фельдмаршала Степана Апраксина вторглась в Восточную Европу – и сразу одолела пруссаков в битве при Гросс-Егерсдорфе. Вскоре и крупнейшие порты на Балтике оказались под контролем русских. В январе 1758 года Кёнигсберг наша армия заняла без осады, без кровопролития. Елизавета учредила новую губернию Российской империи – Восточную Пруссию, со столицей в Кёнигсберге. Первым российским губернатором края стал генерал Вилим Фермор, которого очень скоро сменил Николай Корф. Он и принял присягу от всех сословий жителей Кёнигсберга, а затем и всей Восточной Пруссии. Никаких эксцессов при этом не было: пруссаки присягали русским дружно, как будто вспомнили о своем славянском прошлом. Принес присягу императрице Елизавете Петровне и Иммануил Кант.

Кёнигсбергский университет на открытке. XIX век

Так совпало, что именно после прихода русских у Канта появились поклонники и меценаты из числа прусской знати. Он стал настоящим франтом. Пошил себе пальто с золотым кантом (в соответствии с фамилией) и даже иногда носил церемониальный меч. В свете к нему стали относиться с интересом. Кант понимал: без таких эффектов успеха не добиться.

Кстати, Кант – большой педант – принимал пищу лишь раз в день, во время обильного обеда. Как правило, обедал он в компании пятерых сотрапезников. Часто таковыми становились русские офицеры, с почтением взиравшие на чудаковатого мудреца и провозглашавшие тосты за его здоровье. Кант с интересом беседовал с ними, а они, как могли, помогали доценту деньгами.

В декабре Кант попытался направить российской императрице пространное и комплиментарное прошение, надеясь получить вакантную должность ординарного профессора логики и метафизики в Кёнигсбергском университете, заметив, что считает Елизавету Петровну «всемилостивейшей покровительницей наук». Правда, письмо не дошло до императрицы, а губернатор Корф утвердил на профессорскую должность кандидата с большей выслугой лет. Кант остался доцентом. А летом 1762 года новый император Петр III отказался от русских завоеваний в Пруссии. Кёнигсберг снова официально стал прусским городом.