Один из самых дерзких бунтарей Возрождения – Франсуа Рабле с его буйством плоти в вечной книге «Гаргантюа и Пантагрюэль», из которой вышла добрая половина всей позднейшей мировой литературы. А ведь Рабле умер в середине XVI века, в 1553 году! И судьба Рабле удивительна. Он был и монахом-францисканцем, и медиком. Как говорили тогда, «швырнул рясу в крапиву». Но в то время во Франции уже были «вольные города», и в одном из них, в Меце, Рабле нашел пристанище. Он противопоставил смирению и молитве активную жизненную позицию путешественника, вечно познающего мир. Спорщика, который все подвергает сомнению. И гедониста, чревоугодника, который честнее и благороднее лицемерных святош. Последним словом его романа, заветом Божественной Бутылки, тайной тайн является простое и сложное: «Пей!» Это проповедь пьянства? Отчасти – да. Но – и аллегория. Призыв пить означает и познавать законы природы, учиться.