Джермантаун

Среда, 31 декабря 1980 г.

– Проблема заключается в том, что я никогда никого не убивал, – произнес Тони Хэрод.

– Никого? – переспросила Мария Чэнь.

– Никого, – подтвердил он. – И никогда.

Мария Чэнь кивнула и долила шампанского в фужеры. Они лежали лицом друг к другу в огромной ванной отеля «Каштановые холмы». В зеркалах отражалась единственная горящая ароматическая свеча. Хэрод откинулся назад и посмотрел на Марию из-под тяжелых век. Ее смуглые ноги возвышались между его коленями, лодыжки под пенящейся водой нежно касались его ребер. Пена скрывала все, кроме выпуклости ее правой груди, но он различал сосок – упругий и сладкий, как спелая клубника. Тони любовался изгибом ее шеи, тяжестью черных волос, когда она запрокидывала голову, чтобы глотнуть шампанского.

– Двенадцать часов, – заметила Мария Чэнь, бросив взгляд на золотой «ролекс» на полке. – С Новым годом!

– С Новым годом, – ухмыльнулся Хэрод, и они чокнулись полными фужерами.

Они начали отмечать праздник с девяти вечера. Это Марии Чэнь пришло в голову принять совместную ванну.

– Никогда никого не убивал, – снова повторил Хэрод. – И не испытывал в этом необходимости.

– Похоже, теперь тебе придется это сделать, – заметила Мария Чэнь. – Джозеф сегодня перед уходом напомнил, как бы между прочим, что мистер Барент настаивает на твоей кандидатуре.

– Да.

Хэрод вылез из ванны и поставил фужер на полку. Обтершись махровым полотенцем, он протянул руку Марии. Та не спеша, как Афродита, выбралась из пенящихся пузырей. Хэрод принялся нежно вытирать ее тело, проводя мягким полотенцем по спине, по груди. Когда он коснулся ее живота и бедер, она чуть раздвинула ноги. Выронив полотенце, Хэрод подхватил девушку на руки и понес в спальню.

Ему казалось, что такое с ним творится впервые. С пятнадцати лет он не спал с женщиной, которая отдалась бы ему по доброй воле. Он всегда лишь грубо брал их. Кожа Марии Чэнь пахла лавандой и ароматическим мылом. У нее перехватило дыхание, когда он медленно вошел в нее, и они покатились по необъятному пространству мягких простыней. Их тела слились воедино, губы и руки жадно ласкали друг друга. Когда Мария оказалась сверху, Хэрод закрыл глаза и застонал. Она кончила первой, он – несколько секунд спустя, и прильнул к ней с такой силой, с какой падающий в бездну человек цепляется за последнюю ветку в надежде удержаться.

Зазвонил телефон. И продолжал звонить не переставая.

Тони потряс головой. Мария Чэнь поцеловала его руку, сняла трубку и передала ему.

– Хэрод, сейчас же приезжай сюда! – донесся возбужденный голос Колбена. – Тут просто сумасшедший дом!

Колбен вернулся в центр управления. Агенты по-прежнему сидели за мониторами, делали записи, нашептывали что-то в надетые на голову микрофоны.

– Черт побери, где Галлахер? – рявкнул Колбен.

– До сих пор никаких сведений, сэр, – откликнулся техник из-за второго пульта.

– Тогда фиг с ним, – решил Колбен. – Скажи Зеленой бригаде, чтобы прекратила поиски. Пусть прикроют вторую Синюю возле рынка.

– Есть, сэр.

Колбен прошелся вдоль узкого прохода и остановился у последнего монитора:

– Черномазые все еще у Крепости?

– Да, сэр, – ответила молодая женщина.

Она переключила канал, и на экране вместо изображения дома Энн Бишоп появился проулок, тянувшийся за ним. Даже несмотря на использование инфракрасной подсветки, фигуры у гаража напоминали привидения.

Колбен насчитал двенадцать теней.

– Свяжите меня с Золотой! – приказал он.

– Есть, сэр. – Техник протянул ему дополнительный комплект наушников с микрофоном.

– Петерсон, я насчитал целую дюжину. Какого черта, что там происходит?

– Не знаю, сэр. Хотите, чтобы мы вмешались?

– Нет, – ответил Колбен. – Оставайтесь поблизости.

– На Эшмед еще восемь неизвестных, – сообщил агент от пятого пульта. – Только что миновали Белую бригаду.

Колбен снял наушники:

– Дьявол, где Хейнс?

– Он везет Хэрода и его секретаршу. Они будут через пять минут.

Колбен закурил сигарету и похлопал по плечу женщину за монитором:

– Свяжись с Хайеком, пусть готовит вертолет.

– Есть, сэр.

Из кабинета Колбена вынырнул Джеймс Леонард:

– Мистер Барент на третьей линии, сэр.

Колбен кивнул, вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

– С Новым годом, Чарльз! – послышался голос Барента. Он звучал гулко и сопровождался шумовым фоном, словно передавался по спутниковой связи.

– Да, – отозвался Колбен. – В чем дело?

– Я уже разговаривал с Джозефом, – сообщил Барент. – Его тревожит ход развития операции.

– Ну и что? Кеплер всегда паникует. Мог бы остаться здесь, если его это так тревожит.

– У Джозефа есть дела в Нью-Йорке. – Барент помолчал. – Наши друзья не появлялись?

– Вы имеете в виду старого фрица? – осведомился Колбен. – Нет. После вчерашнего взрыва на складе ни слуху ни духу.

– У вас есть какие-нибудь идеи насчет того, зачем Вилли понадобилось приносить в жертву одного из своих подручных для ликвидации доктора Ласки? И к чему столько разрушений? Джозеф сказал, что пришлось вызывать городскую пожарную команду.

– Откуда мне знать? – огрызнулся Колбен. – Послушайте, мы даже не уверены, действительно ли Лугар и этот еврей были там.

– Мне казалось, что этим как раз занимаются ваши судебномедицинские эксперты, Чарльз.

– Занимаются. Но завтра праздник. Кроме того, насколько мне известно, Лугар и Ласки сидели на тридцати фунтах взрывчатки Си-четыре. Так что для экспертов там мало что осталось.

– Понимаю, Чарльз.

– Мне нужно идти, – заторопился Колбен. – У нас здесь развиваются события.

– Что за события?

– Ничего серьезного. Несколько придурков из этой несчастной банды крутятся вокруг охраняемой зоны.

– Но это ведь не осложнит утреннюю задачу, не так ли? – осведомился Барент.

– Нет, – бросил Колбен. – Я уже вызвал Хэрода, он на пути сюда. Если потребуется, мы сможем в течение десяти минут закрыть периметр и позаботиться о Фуллер с опережением графика.

– Вы думаете, мистер Хэрод справится с заданием, Чарльз?

Колбен загасил сигарету и закурил следующую.

– Я думаю, Хэрод не может справиться даже с тем, чтобы подтереть свою собственную задницу. Вопрос заключается в том, что нам делать, когда он все провалит?

– Полагаю, вы уже рассмотрели варианты? – поинтересовался Барент.

– Да. Хейнс готов вмешаться и позаботиться о старухе. Но когда Хэрод все провалит, я бы хотел сам заняться этим голливудским трахалем.

– Вы будете настаивать на его ликвидации?

– Я буду настаивать на том, чтобы заткнуть ему рот полицейским стволом и разнести его мозги по всей Филадельфии. – Колбен не на шутку разозлился.

Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием в трубке.

– Что ж… Как сочтете нужным, – наконец произнес Барент.

– Его секретарше тоже придется исчезнуть, – добавил Колбен.

– Разумеется, – согласился Барент. – Единственное, Чарльз…

В дверь просунулась голова агента Леонарда.

– Только что появился Хейнс с мистером Хэродом и мисс Чэнь. Они уже в вертолете.

Колбен кивнул.

– Так что? – продолжил он разговор с Барентом.

– Завтрашний день очень важен для всех нас, – проговорил тот на другом конце провода. – Но, пожалуйста, не забывайте, что после того, как старуха будет выведена из игры, нашей главной целью останется мистер Борден. Если окажется возможным, свяжитесь с ним, вступите в переговоры и ликвидируйте, если того потребуют обстоятельства. Клуб Островитян целиком полагается на ваше мнение, Чарльз.

– Да, – подтвердил Колбен. – Я буду помнить об этом. Поговорим позже, не возражаете?

– Удачи, Чарльз. – В трубке что-то зашипело, и связь оборвалась.

Колбен быстро натянул бронежилет и бейсбольную кепку, засунул револьвер 38-го калибра в кобуру и застегнул куртку.

Лопасти винта уже начали набирать обороты, когда он подбежал, согнувшись, к открытой двери вертолета.

Сол Ласки, Тейлор, Джексон и шестеро более молодых членов братства Кирпичного завода наблюдали за тем, как вертолет поднялся в воздух и направился к северо-востоку. Грузовик они оставили за высоким деревянным забором, неподалеку от входа в центр управления ФБР.

– Что ты об этом думаешь? – обратился к Солу Тейлор. – Это твой мистер Вуду?

– Возможно, – откликнулся психиатр. – Мы находимся рядом со стройкой?

– Да, насколько я могу судить.

Сол повернулся к Джексону:

– Ты уверен, что сможешь все завести без ключей?

– Не сомневайся, приятель, – заверил тот. – Я три месяца оттрубил механиком в строительном батальоне во Вьетнаме. Заведу без ключа даже твою маму.

– С меня хватит и бульдозера. – Сол не хуже Джексона знал, что одним коротким замыканием проводов бульдозер не заведешь.

– А если я его заведу, ты с ним справишься? – осведомился Джексон.

– Я четыре года занимался строительством в кибуце, так что справлюсь не только с бульдозером, но и с твоей мамой, – в тон ему пошутил Сол.

– Спокойно, приятель. – Джексон широко улыбнулся. – Не старайся переплюнуть меня. У белых нет слуха на хорошие подначки.

– Мой народ привык обмениваться подначками с самим Господом. Так что лучшей школы не придумаешь.

Джексон рассмеялся и хлопнул Ласки по плечу.

– Кончайте трепаться, – одернул их Тейлор. – Мы уже на две минуты опаздываем.

– Ты уверен, что твои часы идут правильно? – спросил Сол.

Тейлор бросил на него негодующий взгляд и вытянул вперед руку, демонстрируя элегантные дамские часы «Леди Элджин» в золотой оправе с бриллиантами:

– Эти даже за год не отстанут на пять секунд. Пора двигаться.

– Отлично, – сказал Сол. – Как мы проберемся?

– Зубатка! – позвал Тейлор.

Из задней дверцы грузовика выскочил парень. Забравшись на крышу кабины, он перепрыгнул на забор высотой в десять футов и исчез за ним. Остальные пятеро проделали то же самое. За плечами у них висели тяжелые рюкзаки, откуда доносилось звяканье бутылок.

– Пошли, – скомандовал Тейлор, вылезая из кабины.

Сол глянул на свою перебинтованную руку.

– Рана будет пока болеть, – предупредил его Джексон. – Хочешь какой-нибудь укол?

– Нет. – Сол покачал головой и последовал за остальными.

– Это противозаконно, – произнес Тони Хэрод. Он глядел на проплывающие внизу фонари, мосты и автострады с высоты всего в триста футов.

– Полицейский вертолет, – буркнул Колбен. – Специальное разрешение.

Он развернулся в своем кресле так, что смог высунуться из открытого окна с правого борта. Холодный воздух с шумом врывался в салон, обжигая лица Хэрода и Марии Чэнь. На специальной опоре у окна Колбен держал снайперскую винтовку 30-го калибра. Оружие с громоздким прибором ночного видения, лазерным видоискателем и увеличенным магазином казалось несуразным и неуклюжим. Колбен ухмыльнулся и что-то произнес в микрофон, нахлобучив капюшон на глаза. Пилот круто свернул вправо, сделав вираж над Джермантаун-стрит.

Хэрод вцепился в сиденье обеими руками и закрыл глаза. Он не сомневался, что только благодаря пристежному ремню не вывалился из окна и не полетел, кувыркаясь, на мощенную кирпичом улицу с высоты тридцатиэтажного здания.

– Красный лидер – Центру управления, – произнес Колбен. – Проверка связи.

– Центр управления на связи, – послышался голос агента Леонарда. – Вторая Синяя бригада сообщает о вторжении четырех машин с латиноамериканцами в охраняемую зону на Челтен-стрит и в районе рынка. В переулках за Крепостью-один и Крепостью-два наблюдается скопление новых неопознанных группировок. Команда из пятнадцати неизвестных негров захватила Белую бригаду – один. Связь окончена.

Колбен повернулся к Хэроду:

– Думаю, обычная междоусобица. Традиционная новогодняя стычка.

– Но ведь Новый год уже наступил, – возразила Мария Чэнь.

– Какая разница? – хмыкнул Колбен. – Нам-то что? Пусть мочат друг друга, лишь бы не мешали нашей операции. Верно, Тони?

Хэрод ничего не ответил, продолжая изо всех сил держаться за сиденье.

Шериф Джентри, задыхаясь, бежал вперед, стараясь не отставать от подростков. Марвин и Лерой во главе десятка негров вели их сквозь темный лабиринт переулков, дворов, заваленных хламом стоянок и нежилых зданий. Наконец в одном из переулков Марвин взмахом руки подал сигнал остановиться. Ярдах в шестидесяти от них, за мусорными баками и просевшими гаражами, виднелся зеленый фургон.

– Федеральные свиньи, – прошептал Лерой, посмотрел на часы и ухмыльнулся. – Мы опережаем график на минуту.

Джентри присел, уперев руки в колени и стараясь справиться с одышкой. Ребра у него болели, ему было холодно. Больше всего он мечтал сейчас оказаться дома в Чарлстоне, слушать квартет Дейва Брубека и читать Брюса Кэттона. Он прислонился затылком к холодному кирпичу и задумался о том, что же произошло, когда они покидали общинный дом, и почему изменился его взгляд на Джермантаун и братство Кирпичного завода.

Он вспомнил, как в последний момент перед их выходом в кухню ворвался мальчишка не старше семи-восьми лет. Он сразу бросился к Марвину.

– Стиви, – строго сказал главарь банды, – я же велел тебе не приходить сюда.

Мальчик захныкал, рукавом растирая по лицу слезы:

– Мама просила, чтобы ты сразу шел домой, Марвин. Она сказала, что ты нужен ей и Марите дома…

Марвин обнял мальчугана за плечи и повел в соседнюю комнату, откуда до Джентри донеслось: «Скажи маме, что первым делом утром я зайду домой. А Марита пусть остается с ней и занимается делами. Так и передай им, Стиви».

Этот разговор почему-то очень взволновал Джентри. До сих пор он относился к банде лишь как к части кошмара, который окружал его в течение последних пяти дней. Джермантаун и его обитатели ассоциировались в его сознании с болью, мраком и, казалось бы, разрозненными событиями, происходящими вокруг. Джентри знал, что члены банды молоды – исключением был Джексон, но тот потерянная душа, гость, бывший питомец, вынужденный вернуться к своим прежним пристрастиям, ибо жизнь вытолкнула его отовсюду. Джентри встречал еще нескольких людей на холодных улицах – то были тихие, болезненного вида женщины, спешившие по делам, бесцельно шатающиеся старики и неизбежные алкоголики, валявшиеся перед магазинами. Он понимал, что они не являются истинным лицом общины, что летом улицы заполнят гуляющие семейства, играющие во дворах дети, подростки, гоняющие мяч по полю. Нынешняя кошмарная пустота порождена холодом, взрывом насилия на улицах и присутствием чужих, потусторонних сил, которые продолжали считать себя невидимыми. С приходом Стиви шериф осознал, что на самом деле оказался заброшенным в другой мир, где ему предстоит в обществе детей сражаться со взрослым противником, обладающим всей полнотой власти и вооруженным до зубов по последнему слову техники.

– Они здесь, – прошептал Лерой.

Мимо пронеслись три низкие машины и, резко затормозив, остановились в дальнем конце переулка. Смеясь и перебрасываясь шутками на испанском, оттуда вывалилась целая толпа молодых людей. Некоторые из них подошли к фургону и стали колотить по нему бейсбольными битами и обломками труб. Фары фургона вспыхнули, изнутри раздался чей-то крик. Трое мужчин выскочили из боковой двери, один из них выстрелил в воздух.

– Пошли, – бросил негромко Марвин, и члены банды быстро побежали по переулку, держась в тени гаражей и заборов.

Миновав ярдов двадцать и достигнув пустого пространства за сараем, они остановились у низкой металлической ограды. Со стороны фургона раздалось еще несколько выстрелов. Джентри расслышал гул заводящихся моторов, машины, набирая скорость, начали удаляться в сторону Джермантаун-стрит.

– Вот она, Ропщущая Обитель, – сказал Лерой.

Джентри, прильнув к ограде, разглядел маленький дворик с огромным голым деревом посередине и тыльную сторону старого каменного здания.

– Окна первого этажа зарешечены, – сообщил Марвин. – Одна дверь сзади, две спереди. Будем заходить с двух сторон. Вперед!

Марвин, Лерой, Г. Б., Г. Р и еще двое парней легко перемахнули через ограду. Джентри попробовал последовать их примеру, но зацепился за проволоку и тяжело рухнул на замерзшую землю. Поднявшись на ноги, он вытащил из кармана «ругер» и бросился догонять остальных.

Марвин и Г. Б. жестами показали ему, чтобы он двигался к торцу дома. У обоих в руках были пневматические винтовки. Лоб главаря стягивала красная бандана.

– Мы войдем с улицы.

От соседнего магазина Ропщущую Обитель отделял деревянный забор высотой в четыре фута. Они подождали, пока мимо не проедет пустой автобус, после чего Лерой ногой распахнул ворота, и они с Г. Б. спокойно вошли во двор, с равнодушным видом двигаясь вдоль зарешеченных окон к дверям. Почти от самой дорожки шел спуск к подвалу, запертому на замок. Джентри чуть отошел назад и окинул взглядом старинное здание. Ни в одном из девяти окон света не было, на улице тоже было пусто, если не считать удалявшегося на запад автобуса. Яркие фонари освещали витрины магазинов и вымощенную кирпичом мостовую.

– Давай, – скомандовал Марвин.

Г. Б. подошел к западной двери и изо всех сил ударил по ней ногой. Толстая дубовая дверь не шелохнулась. Тогда Марвин и Лерой вскинули свои винтовки, отступили назад и выстрелили в замок. Джентри шарахнулся в сторону, инстинктивно прикрывая глаза от разлетавшихся щепок. После второго выстрела дверь распахнулась, и Г. Б. повернулся к Марвину, подняв кулак в победном салюте. И тут на груди у него заплясала непонятно откуда взявшаяся красная точка, затем она метнулась вверх, к виску. Г. Б. поднял голову, дотронулся рукой до лба, так что крошечная точка оказалась на его запястье, и посмотрел на Марвина с выражением веселого удивления. Звук выстрела был слабым и донесся словно издалека. Тело Г. Б. швырнуло сначала к дверям, потом обратно на дорожку.

Джентри увидел, что у юноши снесено полголовы, а дальше он уже бежал, падал на четвереньки и полз к воротам, ведущим в боковой дворик. Он успел заметить, что Марвин перепрыгнул через ступеньки крыльца и нырнул в открытую дверь. Красные точки плясали на здании над головой Джентри, от двух выстрелов ему в лицо полетели осколки камня. Он миновал ворота, откатился в сторону и сильно обо что-то ударился, в то время как несколько сделанных подряд выстрелов взметнули вверх комья земли слева от него. Ничего не видя перед собой, Джентри пополз вглубь двора. Со стороны улицы раздалось еще несколько выстрелов, но ни один из них не попал в цель.

– Какого черта? – спросил Лерой, подбежав к нему.

– Стреляют с той стороны улицы, – переводя дыхание, ответил Джентри, с удивлением обнаружив, что все еще сжимает в руке «ругер». – Со второго этажа или с крыши. Используют какое-то лазерное приспособление.

– А где Марвин?

– Кажется, внутри. Г. Б. убит.

Лерой махнул рукой и исчез из виду. С полдюжины теней метнулись к дому.

Джентри подбежал к торцу здания и осторожно выглянул на задний двор. Черный ход был открыт, изнутри лился слабый свет. В переулке затормозил фургон, из двери высунулся водитель, но тут из темноты прогремели выстрелы, и он исчез в кабине. Джентри увидел, как к большому дереву метнулись сразу несколько человек. Над головой послышался рев вертолета, и яркий луч прожектора залил двор. Мальчишка, имени которого Джентри не знал, замер, как олень, в луче света и, прищурившись, уставился вверх. Лишь на мгновение красная точка появилась на его груди, и он тут же упал, сраженный пулей. Звука выстрела Джентри даже не услышал. Он сжал «ругер» обеими руками и трижды пальнул в сторону прожектора. Луч его дико заметался, освещая ветви деревьев, крыши, фургон, – вертолет разворачивался и поднимался выше, к темному небу.

Со стороны фасада грянула беспорядочная пальба, и кто-то закричал высоким тонким голосом, звуки и вспышки выстрелов доносились и со стороны фургона. К Ропщущей Обители подъезжали все новые и новые машины, оглашая окрестности ревом моторов. Джентри глянул на «ругер», решил, что перезаряжать его нет времени, и опрометью бросился к черному ходу.

Сол Ласки уже лет двадцать не управлял бульдозером, с тех пор как помогал расчищать кибуц, но, как только Джексон пробудил двигатель к жизни, он уселся на место водителя, и память его сработала автоматически. К счастью, это оказался американский «Катерпиллер Д-7» – прямой потомок знакомых ему машин. Сол освободил рукоять маховика, поставил переключатель скоростей в нейтральное положение, зафиксировал тормоз правой гусеницы и, убедившись, что все готово, принялся искать кнопку стартера.

Обнаружив ее, он облегченно вздохнул, однако после того, как он включил зажигание и открыл топливный клапан, ничего не последовало.

– Эй! – крикнул худой парень по кличке Зубатка, сидевший рядом с Солом на корточках. – Ты хоть знаешь, что делаешь?

– Все в порядке! – прокричал в ответ Сол, дотянулся до рычага, решив, что все дело в тормозе, потом схватился за другой и рванул на себя.

Стартер взвыл, двигатель заработал. Сол нашел дроссельный клапан, высвободил его и так нажал на правое сцепление, что чуть не задавил Джексона, который как раз заводил слева второй бульдозер. Сол быстро выровнял машину, едва не заглушив двигатель, и умудрился развернуться в сторону трейлеров, ярдах в шестидесяти от них. Черный дым и дизельные выхлопы повалили им в лицо. Сол посмотрел вправо и увидел, что по разрытой земле рядом с бульдозером бегут трое членов банды.

– А быстрее эта штуковина двигаться не может? – спросил Зубатка.

Сол услышал скрежет и понял, что он до сих пор не поднял ковш. Он тут же исправил свою оплошность, и машина двинулась вперед с большим энтузиазмом. За спиной у них взревел бульдозер Джексона, направляясь следом.

– А что ты будешь делать, когда мы до них доберемся? – снова спросил Зубатка.

– Увидишь!

Сол надел очки. У него не было ни малейшего представления о том, что он будет делать. Он понимал только одно: в любую секунду из трейлеров могут выскочить фэбээровцы и открыть огонь. Медленно двигающиеся бульдозеры станут для них отличной мишенью. Вероятность того, что удастся добраться до трейлеров, была весьма невелика. Уже много лет Сол не испытывал такого душевного подъема.

Малькольм Дюпри в сопровождении восьми членов братства подходил к дому Энн Бишоп. Марвин практически не сомневался, что Фуллер находится в старом доме на Джермантаун-стрит, но Малькольму было поручено проверить дом на Квин-лейн. Радиосвязи у них не было; к каждой группе Марвин приставлял по двое мальчишек лет десяти-одиннадцати, которые должны были бегом доставлять информацию. Пока никаких сообщений от Марвина не поступало, но, едва Малькольм услышал перестрелку со стороны Джермантаун-стрит, он взял половину своей группы и двинулся по переулку к заднему двору дома Энн Бишоп. Остальные шестеро остались наблюдать за фургоном, который продолжал неподвижно стоять в конце переулка с потухшими фарами.

Малькольм, Донни Коулс и маленький толстяк Джимми, младший брат Луиса Соларца, вошли в дом первыми, выбив дверь на кухню. Малькольм вытащил никелированный девятимиллиметровый пистолет с удлиненным магазином на четырнадцать патронов, купленный у Мухаммеда за семьдесят пять долларов. У Донни была кустарная пукалка с единственным патроном 22-го калибра. Джимми имел при себе лишь нож.

Ни хозяйки, ни ее гостей в доме не оказалось. Им потребовалось три минуты, чтобы обыскать помещение, после чего Малькольм вернулся на кухню, а Донни пошел проверить двор.

– Кровать наверху завалена кучей барахла, – заметил Джимми. – Похоже, кто-то укладывался в спешке.

– Да, – согласился Малькольм. Он махнул рукой своим приятелям, оставшимся на заднем дворе, и к нему тут же подскочил десятилетний связной Джефферсон. – Беги к старому дому на Джермантаун и узнай, что Марвин собирается…

Он не успел договорить, так как снаружи послышался звук поднимающихся ворот гаража и шум мотора. Малькольм выскочил через заднюю дверь и увидел, как из гаража выехала старинная машина со странной решеткой на радиаторе. Фары у нее были погашены, на водительском месте, вцепившись в руль, сидела старуха. Он мгновенно узнал ее – мисс Бишоп всю жизнь была его соседкой, а в детстве он даже подстригал ее крохотный газончик.

Когда пятеро членов банды перегородили дорогу, старуха с испуганным видом оглянулась и опустила стекло.

– Мальчики, вам лучше отойти, – произнесла она чужим, неестественным голосом. – Мне нужно проехать.

Малькольм заглянул в машину убедиться, что в ней больше никого нет, опустил револьвер и склонился к мисс Бишоп:

– Простите, но вы никуда не поедете, пока…

И тут старуха вскинула руки с изогнутыми, как когти, пальцами, и Малькольм чуть не лишился обоих глаз, но вовремя отпрянул назад. Длинные ногти оставили на его щеках и веках несколько кровавых полос. Он вскрикнул, а машина с ревом рванула вперед, подбросив в воздух маленького Джефферсона и наехав на Джимми левым колесом.

Малькольм выругался и нагнулся, пытаясь нащупать на земле свой пистолет, затем опустился на одно колено и трижды выстрелил вслед удалявшейся машине. Он услышал чей-то предупреждающий крик и, не поднимаясь с колена, резко обернулся. Прямо на него с ревом несся фургон, до этого стоявший в конце переулка. Малькольм прицелился – и понял, что потерял на это бесполезное движение несколько драгоценных секунд. Он хотел закричать, но было уже слишком поздно. На бешеной скорости бампер фургона врезался ему в лицо.

– Давайте убираться отсюда к черту! – завопил Тони Хэрод, когда что-то ударилось в левый борт вертолета, рассыпав целый фонтан искр.

Они висели в шестидесяти футах над плоской крышей здания, пока Колбен, не переставая глупо ухмыляться, палил из своей навороченной винтовки – ни дать ни взять реквизит для «Звездных Войн». Пилот Хайек, вероятно, был согласен с Хэродом, поскольку он, не дожидаясь, пока Колбен оторвется от окна и отдаст распоряжение, резко взял вправо и начал набирать высоту. Ричард Хейнс продолжал невозмутимо сидеть в кресле второго пилота, глядя вниз, словно они совершали ночную экскурсию, осматривая местные достопримечательности. Мария Чэнь, крепко зажмурившись, сидела справа от Хэрода.

– Красный лидер – Центру управления, – произнес Колбен в микрофон.

Хэрод и Мария Чэнь тоже были в наушниках, чтобы иметь возможность переговариваться, невзирая на рев ветра, двигателей и лопастей.

– Центр управления слушает, – донесся женский голос. – Говорите, Красный лидер.

– Какого черта, что происходит? Крепость-два окружена черномазыми.

– Так точно, Красный лидер. Зеленая бригада подтверждает контакт с неизвестным количеством вооруженных чернокожих, прорывающихся в Крепость. Золотая бригада преследует цель-два, движущуюся на север параллельно Квин-лейн в «де сото» пятьдесят третьего года. Белая, Синяя, Серая, Серебряная и Желтая бригады – все сообщают о контактах с воинственно настроенными неизвестными лицами. Дважды звонил мэр города. Прием.

– Мэр, – повторил Колбен. – Боже мой! Где же Леонард? Прием.

– Агент Леонард расследует беспорядки в районе стройки. Я свяжу вас с ним, как только он вернется, Красный лидер. Прием.

– Черт побери! – выругался Колбен. – Слушайте, я собираюсь прислать Хейнса, чтобы он разобрался с ситуацией в Крепости-два. Пусть Синяя и Белая бригады оцепят район от рынка до Эшмед-стрит. Передайте Зеленой и Желтой бригадам, чтобы они никого не впускали в Крепость и никого не выпускали. Понятно?

– Да, Красный лидер. У нас тут… – Послышался громкий скрежет, и связь прервалась.

– Черт! – снова выругался Колбен. – Центр? Центр? Хейнс, переключитесь на оператора два-пять. Золотая бригада? Это Красный лидер. Петерсон, вы меня слышите?

– Да, Красный лидер, – донесся приглушенный мужской голос.

– Где вы находитесь?

– Преследуем цель-два к западу по Джермантаун-стрит.

– Бишоп…

– Нам нужно подкрепление, Красный лидер, – затараторил тот же голос. – Две машины с латиноамериканцами… Мы свяжемся с вами позднее, Красный лидер. Связь окончена.

– Спускайся! – крикнул Колбен пилоту.

– Нет открытого пространства, сэр.

– Мне плевать! – выпалил Колбен. – Если надо, садись хоть на Джермантаун-стрит. Сейчас же!

Хайек глянул направо, развернул вертолет и кивнул.

Тони Хэрод чуть не задохнулся, когда они начали стремительно терять высоту, словно в лифте с оборвавшимся тросом. Уличные фонари буквально неслись им навстречу, в соседнем квартале полыхало какое-то здание. Еще мгновение, и вертолет мягко приземлился на асфальт посреди улицы. Хейнс, выскочив из кабины, короткими перебежками бросился к тротуару.

– Взлетай! – приказал Колбен, указывая вверх большим пальцем.

– Нет! – завопил Хэрод и кивнул Марии Чэнь; оба начали судорожно распутывать свои пристежные ремни. – Мы тоже выходим.

– Черта с два, – ухмыльнулся Колбен.

Мария Чэнь молча вытащила из сумочки браунинг и направила ствол в грудь Чарльза.

– Мы выходим! – еще раз крикнул Хэрод.

– Можешь считать себя покойником, Тони, – тихо произнес Колбен.

Хэрод покачал головой:

– Я не слышу тебя, Чак. До встречи! – Он выпрыгнул из левой двери и бросился в сторону, противоположную той, куда побежал Хейнс.

Мария Чэнь выждала еще с полминуты и тоже сдвинулась к двери.

– Оба можете считать себя покойниками, – со злостью бросил Колбен, затем перевел взгляд на винтовку, закрепленную с правого борта, и расслабился.

Мария Чэнь кивнула, выпрыгнула наружу и пустилась бегом.

– Высота сто футов, – произнес Колбен.

Вертолет поднялся над проводами и крышами домов, повернул влево и снова завис над Джермантаун-стрит. Колбен прильнул к оптическому прицелу, проверяя переулки, но так и не заметил никакого движения.

– Слишком много всего нависает, – пробормотал он; в наушниках скороговоркой трещал голос Хейнса, настойчиво требуя ответа от снайперов из Зелени-один.

Колбен покачал головой.

– Назад к Крепости-два, – скомандовал он. – С этим дерьмом я разберусь позднее.

Вертолет развернулся, набрал высоту и направился к востоку.