Печально, но факт: почти каждый человек однажды сталкивается с трагедией. Несчастные случаи, болезни и насилие часто оставляют после себя неизгладимые травмы. Горе может усугубляться чувством вины, если человек задается вопросом, мог ли он поступить иначе, чтобы предотвратить это ужасное событие.

Хотя физика стремится быть объективной наукой, эмоции порой неизбежно влияют на выбор теоретических позиций – особенно когда данных не хватает для однозначного решения. Человечество всегда питало интерес к альтернативным сценариям. Вопрос о том, могло ли сложиться все иначе, лучше или хуже, в других уголках Вселенной или в новом цикле ее существования, стал одной из причин появления многочисленных представлений о мультивселенной и циклической Вселенной.

Общая теория относительности с ее множеством необычных решений стала основой для рассуждений об альтернативной реальности. Иронично, что сам Эйнштейн надеялся, что его теория, а также попытки создать единую теорию поля, охватывающую все силы природы, приведут к единственной и неоспоримой модели реальности. Вместо этого, наряду с квантовой теорией, она дала начало множеству неожиданных теоретических открытий. Вместо того чтобы закрыть вопрос относительно свойств единственной Вселенной, она открыла дорогу для многочисленных спекуляций о существовании чрезвычайно сложной мультивселенной.

В марте 1949 года, празднуя свое 70-летие, Эйнштейн, вероятно, меньше всего хотел драматических событий. В последние годы жизни он часто говорил, что нуждается в тишине и покое. Один из его самых дорогих друзей и коллег, Курт Гёдель, решил почтить его подарком – научной статьей о теории относительности и философии. Эйнштейн, безусловно, оценил жест, но содержание работы оказалось далеко не умиротворяющим. Гёдель описал точное решение уравнений общей теории относительности, которое предсказывало существование вращающейся Вселенной, где теоретически возможны путешествия в прошлое. Такая идея открывала дверь к парадоксам: космический путешественник мог встретиться с собой в прошлом и изменить свою жизнь, при этом не имея воспоминаний о такой встрече в будущем. Настоящая головоломка для 70-летнего Эйнштейна!

К счастью, Эйнштейн не стал слишком тревожиться из-за того, что его поиски единой временной линии для Вселенной могли быть напрасными. Хотя идея путешествий во времени его беспокоила, он не придавал большого значения гипотетической конструкции, пока не было доказано, что она реализуема. До конца жизни он упорно продолжал работать над поиском единой физической теории.

Эйнштейн был прав, что не стал волноваться. Модель Гёделя опиралась на ряд допущений, которые либо не подтвердились, либо оказались крайне маловероятными. Например, в ней предполагалось, что все галактики вращаются вокруг общей оси, словно балетные танцоры, синхронно движущиеся в одном направлении. Однако наблюдения не выявили никаких признаков подобного глобального вращения.

Решение Гёделя также не учитывало расширение Вселенной. К 1949 году мало кто сомневался в том, что удаление галактик, на которое указывали их красные смещения, означает, что пространство расширяется. Однако модель Гёделя вращалась, а не расширялась.

Наконец, Гёдель предполагал, что космический путешественник смог бы облететь всю Вселенную настолько быстро, чтобы вернуться на Землю за несколько лет до своего отправления. Однако сам он признавал, что подобное путешествие было крайне маловероятным. Нужно было не только точно рассчитать время, но и пролететь миллиарды световых лет, оставаясь при этом живым и здоровым. Это было совершенно неправдоподобным допущением – скорее научной фантастикой, чем наукой, – особенно учитывая, что в то время полеты человека в космос еще не начались. Гёдель, впрочем, подчеркивал, что просто строит философские рассуждения, чтобы исследовать парадоксы, связанные с путешествиями во времени, а не описывает практический сценарий.

Тем не менее эта работа и последующие опубликованные статьи Гёделя, в которых он представил математический вывод и следствия своей вращающейся модели, способствовали появлению целого жанра теоретических исследований, посвященных вопросу научных путешествий во времени. Новые идеи, однако, фокусировались не на вращении всего вещества во Вселенной, а на объектах внутри нее, которые могут достаточно сильно искривлять пространство-время, чтобы позволить совершать путешествия в прошлое. Неизбежно возникали парадоксы путешествий во времени, аналогичные тем, что рассматривал Гёдель. Чтобы их избежать, некоторые смелые ученые стали предлагать идею мультивселенной – например, представление о том, что любые изменения в прошлом могут привести к появлению параллельных миров. Похоже, для каждой космологической или квантовой загадки в наши дни найдется своя разновидность мультивселенной.