Лидия:

— А что же было с морфами-предателями? Я же правильно поняла, что врагу кто-то помогал изнутри? — спросила я. — Например, со знакомой мне курочкой, которая чуть не заклевала меня при первой встрече?

Оказалось, ничего хорошего. В самом начале вторжения барон-баран явился в лагерь Роя на морском берегу с дочкой-курочкой, планируя, если надо, оставить ее в заложниках, а еще лучше — выдать за лорда-командующего, предложив в приданое весь остров. Но тут выяснилось, что барон — генерал без армии, пастух без стада, короче, никто за ним не идет и никому он не интересен. Когда враги это поняли, то заподозрили попытку обмана и заключили гостей в импровизированный зверинец, а солдатня обращалась с пленниками так грубо, что, по словам короля, бедной курочке после освобождения пригодился бы зоопсихолог.

— Значит, они живы? — спросила я с облегчением. Все же я дочь, я создание своего мира и рада даже тому, что в живых остались отъявленные враги.

— Сам не знаю, почему живы, — смущенно усмехнулся король, наполняя бокалы. — Они так обрадовались спасению, что папаша покаялся не только в предательстве, но и в покушении на жизнь его величества с использованием магии и огромной кованой цепи. Видимо, я был так рад чудесной победе над Роем, что проявил недопустимую милость. Их владения и титулы достались непритязательному сговорчивому бастарду, а отец и дочь живут в дальнем горном селении и на первый взгляд вполне счастливы. Барон явно станет успешным деревенским торговцем, дочь вышла за первого парня на селе, и, пожалуй, зоопсихолог ей не нужен. Но спускаться в долины им отныне запрещено навсегда.

Когда пиццы были доедены, Раис рассказывал, как облегчил жизнь подданных по рецептам «Государя» Макиавелли — и когда успел прочесть? Наверное, текст подогнал Чучундр на планшете. Его величество отменил прямой подоходный налог, и подданные так обрадовались, что пока не заметили введения трех косвенных. И вообще, законы развития общества действуют даже на волшебных морфов. Только почувствовав угрозу внешнего вторжения, они как-то разом поумнели и решили, что свой король, пусть даже с налогами и воинской повинностью, все же лучше чужих захватчиков.

— А когда ты решил вернуться? — Я потрогала висящий у меня на шее кулон пальцем. Раис надел его на меня первым делом, еще в клинике. — Ты… ты разобрался, как действует переход?

— Я рассмотрел медальон, когда появилось свободное время, не сразу, конечно, хотя и думал об этом постоянно, — кивнул король. — Оказалось, что в нем — капля солнца.

Я пригляделась. Ну да, кусочек янтаря. Обычного янтаря.

— Интересно все же, откуда эта побрякушка в тот день появилась в клинике. Почему ключ достался именно мне?

— Этого я точно не знаю. В старинных магических книгах написано, что ключ всегда появляется там и у того, кому больше всего он нужен. Наверное, тебе очень не хватало меня, — с великолепной самоуверенностью заявил Раис, и я бы даже стукнула его за нахальство, если бы не видела веселых чертиков в глазах. — А если серьезно… никто не знает, почему он появляется. На этот раз он пришел к тебе.

— Значит, капля солнца, в смысле янтарь, меня перенес в твой мир?

— Нет. К нам тебя перенес Локс. А вот сюда ты его выдернула сама, с помощью ключа. И желания помочь. Но в этот момент капля солнца наполнилась силой перехода и предмет, который ты считала украшением, стал магическим ключом. Причем очень сильным. Теперь мы… м-м-м… как это? Сможем шастать из мира в мир, как из кухни в комнату, так, кажется, выразился Чу?

— Зашибись! — оценил перспективу сыночка. — То есть я смогу сам увидеть остров морфов и…

— Только после ЕГЭ и поступления! — тут же обломала я ему малину. — Неучи нигде не нужны, ни в одном из миров!

— Вот так всегда… и вообще, все равно непонятно. Как, например, эта мамина колючка пролезла вслед за вами безо всякого амулета?

— Почему же без амулета? Она попала в этот мир одновременно с нами. Просто мы ее не заметили.

— Но почему она так долго хоронилась? — Я протянула руку и погладила свою итакари по колючкам. — А не пришла ко мне в клинику, еще в твоем замке?

— Потому что это взрослый умный зверь, а не детеныш, как большинство итакари. Если бы эта самка чукчука просто пришла к тебе, ты могла не понять, что ей нужно, дала бы еду и прогнала. И ей пришлось бы уйти навсегда. Она установила связь с тобой, но скрывалась и ждала минуты, когда ты окажешься в очень серьезной опасности и вы сможете соединиться. Она попала в твой мир одновременно со мной и Реем, а как все это время скрывалась, может, и сама тебе расскажет.

— Тихушница она, — тут же наябедничала я. — Не рассказывает. Но все равно самая лучшая!

— У меня круче будет, — снова влез сына. — Как минимум…

— Крокодил?

— Да ну тебя, мам!

* * *

…Возможно, сынуля отведал в тот вечер вина не впервые, но впервые это случилось при мне. Воздействие спиртного оказалось мило и невинно. Когда король стал рассказывать о планах отменить натуральные повинности, точнее, заменить еще одним косвенным налогом, Чучундр окончательно клюнул носом в пустую коробку от пиццы. Я оперативно сделала кровать, король отнес пасынка.

Рей прогулялся до дверей комнаты рядом с его величеством. Наверное, чтобы сморфироваться, если Раису не хватит обычных человеческих сил.

Пока мы беседовали, выдр и Дикуша сидели на кухонном диванчике. Я вспомнила, как когда-то, будто сто лет назад, купила для него несколько свежих форелей. Король отбыл спасать свое королевство быстрей, чем ожидалось. Две рыбины остались и были заморожены. Несколько раз я натыкалась на них в морозилке. И мне не приходило в голову их приготовить. Я закрывала дверцу и гладила рукой невидимую мордочку с роскошными усами: «Это для тебя, когда вернешься».

Теперь форели были разморожены и поданы долгожданному гостю. Я обратила внимание, что итакари могут есть как люди: неторопливо, понимая — ужин не только для насыщения, но и для беседы. Кстати, с Дикушей такого наблюдения сделать было нельзя: я ни разу вместе с ней не садилась за долгий праздничный ужин.

Рей догрызал форелий хвостик, Дикуша — какой-то сухофрукт, зеленый, но пахнущий, как манго. Выдр посвистывал, дикобраза похрюкивала. Похоже, у них был свой разговор.

Потом Рей вполне по-собачьи положил морду на лапки. Заснул или намекнул людям: вы до утра будете болтать?

— И нам тоже пора, — зевнула я, поднимая бокал с остатками вина. — За твое возвращение!

— За нас. Чу уснул крепко, но я не хочу входить к нему и тревожить, — лукаво улыбнулся король. — Ты не против, если я переночую в твоей комнате?

Я положила ему руки на плечи и засмеялась, тихо и счастливо.

А потом наблюдала, как мой мужчина, мой король, недавно победивший врагов и покаравший заговорщиков, быстро и сноровисто раскладывает диван. Все эти дни, недели, месяцы, долгие, как годы, диван оставался сложенным — мне хватало. Теперь же легкий стук и скрип напоминали мне радостный колокольный звон, когда корабль из пропавшей экспедиции вернулся в порт.

— Ты ждала. Ты грустила, — то ли спросил, то ли утвердительно сказал мой король.

«Нет, тусила и веселилась!» — ответила бы я еще недавно. Но сейчас так сказать не могла. Потому что это была правда. И потому что иногда шутки не нужны.

— Да, — ответила я. — Я ждала, а ты — вернулся.

— Я старался, — просто ответил король. — В решающую минуту битвы показалось, что ветер отгонит облака от нашей засады и ливень прольется безо всякой пользы. Сначала я представил, что будет с моими подданными, если мы проиграем войну. А потом представил, что не увижу тебя. И я смог подхватить потоки других магов и заставить ветер дуть, куда было надо, с удвоенной силой.

Именно в эту секунду я тоже не без усилий натягивала наволочку на диванную подушку, бывшую до этого вечера обычной подставкой для головы. Лицу стало щекотно — слезинка, зачем ты?

Но она была только одна. Я положила подушку к изголовью, распрямилась и улыбнулась.

Шур-шур, топ-топ.

На пороге возникла Дикуша. Взглянула на нас, все поняла и сообразила, что на кухонном диванчике, где задремал Рей, ей тоже хватит места.

Эпилог

После таких ночей, как наша — глубокой, сильной, бурной, — положено чувствовать печаль и опустошенность. Но я ощущала тихую радость. Хотелось улыбаться и смеяться каждой шутке, каждому вздоху.

— Кстати, — сказал король, мой король, — мы ведь не поговорили о самом главном.

— Думаю, Борменталь отпустит меня в отпуск. Даже в очень продолжительный, — с улыбкой ответила я.

— А медальон, раз уж он у нас грузовой — проверено на трех тоннах сухого клея, — так же легко перенесет нас троих, — улыбнулся Раис.

— Почему троих? — не поняла я. — Зачем мне разморфироваться с Дикушей при переходе?

— Я спрошу нашего сына, хорошо ли он готовится к испытаниям на зрелость… у вас это называется, кажется, ЕГЭ, — уверенно, хотя по-прежнему лукаво сказал король. — И кажется, я знаю ответ. Если он правдив — можно устроить Чу небольшие поощрительные осенние каникулы, как ты считаешь?

На его волосы лег луч солнца из-за окна. Не жаркий, но солнечный осенний день. Похоже, сегодня я окажусь под солнцем, которое не только ярко светит, но и жарко греет.

Раис:

Мой сын удивил мою жену в очередной раз. Почему-то Лида была уверена, что, когда Чу обзаведется итакари, им станет кролик — придется исключить из меню крольчатину, — суслик, какой-нибудь мелкий кот. Или вообще какой-нибудь хитрый маленький хорек.

Итакари Чу действительно стал кот. Горный кот, самый большой, который водится на нашем острове. Лида сказала, что он больше леопарда и меньше тигра. Теперь его морф крупнее и моего, и Лидиного. Но, что приятно, мальчишка не загордился и, если мама на него сердится, поджимает хвост. Тем более кота-ита пришлось серьезно лечить, даже временно перенести в мир Лиды, на операционный стол к Борменталю. Но сейчас Гррау — так зовут этого ита — полностью здоров.

Моя жена несколько раз переносила в свой мир тяжелых пациентов и после каждого лечения прятала в столе Борменталя столбик золотых монет. Теперь он уже не считает ее своей сотрудницей, скорее партнером. У Лиды своя клиника у стен замка, ее главврач — Тайнис, тот самый мальчишка, которого я дал ей в помощники еще до покушения. А королева — приходящий консультант. И заставляет главврача и остальной набранный по острову персонал учиться, не отрываясь от работы. Привезла учебники и штудирует вместе с морфами такие страшные вещи, как «патология» и «паразитология».

На клинику и учебу — она не оставила свою «заочку» в родном мире — Лида тратит больше времени, чем на заседания королевского совета. Она сказала после первого заседания, что сложные вопросы надо отдавать на обсуждение экспертам — понимающим людям и морфам, у которых есть опыт управления хозяйством и экономикой, а уже они должны приходить с готовыми решениями. Гонрад сначала ворчал, потом — одобрил.

Лорд-командующий Роя, пленник-заложник, отпущен домой. Согласно дошедшим сведениям, его разжаловали, но враг не торопится с новыми вторжениями, а хочет понять, почему с предыдущим получился такой эпик фейл, так говорит Чу.

Лида тоже употребляет интересное слово. Она говорит, что «оптимизировала» мои государственные дела и мы должны больше отдыхать. Например, мы наняли морфов-аистов, у которых размах крыльев больше орлиных, сделали седла-перевозки и летаем с ними на горные водопады и морское побережье. А если непогода, то сидим в замке и смотрим истории из жизни древних королей мира Лиды, чтобы проще разбираться в интригах. Вообще, их история оказалась захватывающе интересной, хотя и страшноватой — много крови. Но некоторые «тенденции» я смог проследить и у себя на острове, что позволило вовремя принять меры и не допустить неприятностей.

Кроме всего прочего, Лида занялась проблемой плодов айквы. И уже скоро поняла, что медицина решает часть проблем морфов, для которых прежде были необходимы плоды. Но пренебрегать этим ресурсом не следовало. Нам обоим пришлось много читать, даже советоваться с Лидиной мамой — та была опытным садоводом, а еще довольно легко приняла идею жизни дочери на два мира, лишь бы дочь навещала вовремя да сама счастлива была. В общем, оказалось возможно погрузиться в садоводство и скоро выяснить, что эти деревья размножаются черенками гораздо быстрей и надежней, чем семечками.

Уже через год зеленело несколько рощ, под общей охраной жителей деревни от диких копытных. А через три года можно было ждать плодов, которых хватило бы на всех.

Чу еще раз удивил свою маму. Он вспомнил, как ему было интересно объяснять мне законы физики и химии, поэтому решил заняться здесь тем же самым. Он собрал группу подростков — к удивлению Гонрада, и мальчиков, и девочек, — чтобы учить их невиданным наукам.

Правда, Лида хоть и удивилась, но сразу же поставила условие.

— Чтобы учить — научись учить, — заявила она. — Документы подавай в пед.

— Не, мам, это не то, по методам преподавания и прочей психологии я и сам в инете почитаю, — отмахнулся парень. — Мне базовый уровень в другом нужен, причем фундаментальный. Ну чего ты так смотришь? Физика-химия-экономика. Возможно, биология, но потом, для общего развития… надо будет искать прикладной факультет. Что-то не чисто научное, а чтобы с уклоном в технологии производства.

— Обалдеть, — после некоторой паузы выдала моя жена. — Чучундр… кот на тебя хорошо подействовал или ты сам поумнел? Или бремя наследника надавило на мозги?

— Ой, вот этого не надо! — моментально взвился мальчишка, и мы с Лидой тут же рассмеялись. — Ничего смешного! Рожайте давайте побыстрее настоящего наследника, а мне эта ваша головная боль… и вообще, я пошел. У меня там по бездымному пороху эксперименты не закончены.

И сбежал в большой дощатый сарай за пределами замковой стены. «Химическую лабораторию» Лидия категорически запретила строить возле жилья, а потом еще долго трясла сына и его помощников, требуя строгой техники безопасности. Когда эти молодые да ранние впервые взорвали сарай, к счастью пустой, я понял, что она имела в виду.

Конечно же, поучиться и повзрывать в компании наследного принца оказалось много желающих. Правда, ученикам приходилось оставлять итакари за дверью класса, а с Чу был его Гррау. Если ученики отвлекались, учитель морфировался, рычал, грозил когтями. Этого хватало для поддержания дисциплины. И техники безопасности, да.

Теперь эти юные экспериментаторы в промышленных количествах делают порох и еще более серьезные гремучие вещества, а моя орлиная гвардия учится сбрасывать изготовленные бомбы в море, далеко от побережья. Увы, мы все понимаем, что Рой еще попробует до нас добраться, но я теперь уверен: близко мы их не подпустим.

Лидия:

— Девочка! — счастливым голосом объявила тетушка Долна, протягивая мне спеленутого младенца. Я коротко выдохнула и без сил уронила голову на подушку. Девочка… я так давно… хотела дочку…

— Теперь отдохни, красавица, а потом и малышку покормишь первым молозивом. — Тетушка хлопотала вокруг меня, одним своим присутствием необъяснимо успокаивая и снимая напряжение. Да, не зря эта женщина считалась лучшей повитухой в северной части острова морфов.

Вообще-то, рожать Ленку я планировала в нормальной клинике, на Земле. Все уже было готово, мы даже оплатили отдельную палату, нашли того врача, который меня устроил, обо всем договорились… и тут моей нетерпеливой доченьке приспичило появиться на свет почти десятью днями раньше срока. Да еще схватки начались совершенно неожиданно и с такой интенсивностью, что никуда меня переправить мои впавшие в панику мужчины и остальные подданные не успели.

Слава богу, что тетушку нашли! А то совсем бы беда. Ну а так, может, и к лучшему.

— Ма, ты издеваешься?! — возопил вдруг где-то за дверью Чучундров голос. — Я у тебя наследника просил! А ты… так нечестно! Ай!

И следом прилетел звук подзатыльника. Кажется, счастливый отец был не согласен с тем, что дочь-наследница хуже сына-наследника, и вправил старшенькому мозги. Правильно.

Я весело захихикала, обняла свою маленькую принцессу, убедилась, что тетушка уже навела в комнате порядок, а также прикрыла меня, и позвала:

— Эй, идите уже сюда, чудовища. Пора знакомиться с Прекрасной Принцессой!

Конец