Ситуация с Кхимару заставила меня задуматься вот о чём. С одной стороны, капитан «Гоусто» был прав. Имея приказ, он обязан был его выполнить — ведь ему приказала его страна и его командование, он должен был подчиниться. Я к ним имел очень опосредованное отношение, потому всё моё существо, естественно, восставало против того, чтобы бросить на произвол судьбы своего боевого товарища. Но, с другой стороны, я понимал ещё и кое-что другое. Участвуй я сейчас в войне на стороне Российской империи — неужели я также плюнул на приказ и отправился спасать близкого мне человека, не выполнив боевую задачу? И вот здесь ответ уже был не столь однозначен. Конечно, имея возможности телепортации, я, скорее всего, попытался бы. Если бы близкие находились в непосредственной близости ко мне, я бы открыл портал и попросту увел их из-под удара. Но если бы это было, как в случае с Кхимару… Я ведь на самом деле планировал плюнуть на всякую конспирацию и вытаскивать демона из этой передряги. Хотя сейчас, спустя какое-то время, осознавал, что вряд ли древний демон, проживший сотни тысяч лет и при этом участвовавший далеко не в одной войне, нуждался в спасении — уж как-нибудь бы выкрутился самостоятельно. Я всяко ему не мамка и не нянька, чтобы по первой же опасности бежать его спасать.

Однако же инстинкты было ничем не вытравить, а это значило кое-что другое: что где-то глубоко в душе у меня имелась сущность индивидуалиста и, более того, судя по всему, являвшегося серьёзной боевой единицей, способной в одиночку изменять ход сражений, а потому мне столь сложно было признать верховенство и руководство другого человека. Кроме того, нынешний статус архимага тоже не способствовал подчинению. Архимаги, хоть и формально подчинялись империи, вели военные действия по собственному разумению и по обстоятельствам.

Добавила размышлений ещё и Инари. Во время следующей пересменки она тихо-тихо заговорила со мной. На море как раз начиналось подобие шторма, большинство команды предпочло спрятаться внутри корабля, и даже артефакторы, накрыв свои запасы, тоже ушли в кубрик, оставив нас наедине.

— Так вот, дорогой мой Яритэ, — тихо, по-русски, принялась говорить мне богиня, — будь, пожалуйста, осторожней в собственных высказываниях. В Японии не принято перечить воле старшего по возрасту и тем более старшего по чину. Пока что мы можем списать всё на то, что ты гайдзин-полукровка, но в дальнейшем это вызовет к нам ненужное внимание. Я, конечно, всё понимаю, князь: твоё собственное нутро не даёт тебе сидеть спокойно, тем более имея столь разносторонние и внушительные магические способности. Смотреть, как кто-то погибает, и не вмешаться — не в твоей природе. Уж поверь мне, в этом ты точно весь в отца. Тот тоже рвался спасать… но тот, правда, только своих рвался спасать. Ты же отчего-то и японцев заодно с Кхимару решил вытащить. Но факт остаётся фактом: в прошлой жизни ты был отдельной самостоятельной боевой единицей. И сейчас таковой являешься.

Я хотел было возразить, но был прерван кицунэ:

— Я права, и ты сам это знаешь. Тебе нынешняя роль подходит, как корове седло. Ты в ней по габаритам не помещаешься. Но и это ещё не всё. В Российской империи несколько иное формирование армии — не такое, как в Японии. В Японии аристократ засовывает поглубже собственные родовые устремления и подчинятся приказам обезличено, союзную рать от феодалов никто не выставляет — берутся исключительно маги. В России прецедент Чёрной сотни возник не просто так. Армия императора состояла из сильнейших магов, но у каждого с собой была родовая дружина, сильная, магически одарённая, с определёнными культивируемыми способностями. Это последние лет двести или около того начали формировать ещё и отдельную имперскую армию в противовес дружинам феодалов. Поэтому русские могут себе позволить воспротивиться приказу, не выполнить его, видоизменить, среагировать по ходу и прочее. В Японии сие в принципе невозможно. Нас с пелёнок воспитывают иначе. Поэтому в следующий раз, гаси свои порывы и ничего не возражай ни открыто, ни лично. Если уж решишь что-то предпринять, то имей ввиду, что мы раскроем собственное инкогнито, что, признаться, пока было бы рановато.

На этом Инари закончила вносить некоторую ясность — и в плане традиций, и в плане понимания собственной личности, той, о которой я ни черта не помнил и не знал. Что ж, в чём-то она была права. В следующий раз нужно будет либо сразу делать, а не спрашивать, либо не делать вовсе — разговорами делу не поможешь. Ну и хреновый из меня исполнитель приказов, как оказалось.

С другой стороны… капитан ведь не мог знать, что я обладаю возможностью открывать порталы и вполне мог бы переместиться на другие корабли и поучаствовать в сражении наравне со всеми. Он исходил из имеющейся у него информации. А наша совокупная боевая мощь никоим образом не помогла бы трём японским боевым кораблям, а потому, взвесив все за и против, он, видимо, решил сосредоточиться на выполнении задачи. Правда, вероятнее всего, у него даже сомнений не было. Ведь судя по тому, что сказала Инари, у него бы даже в мыслях не возникло вероятности поставить под угрозу выполнение собственного задания.

А тем временем уже светало, а мы продолжали идти в открытом море или океане, до того не встретив ни единого острова или хотя бы кораллового атолла — ничего, лишь сплошная гладь морская. Признаться, море завораживало меня. На рассвете оно меняло цвета — от аквамаринового, прозрачного сине-голубого, до обагрённого золотом и вспышками предрассветной зари, словно пурпурное покрывало с золотым шитьём накинули. Оно было прекрасно. Но далеко не все были согласны со мной — из-за усилившейся качки артефакторы стали жертвами морской болезни. Слабенький лекарь, находящийся в составе команды, то и дело пытался облегчить её симптомы, но ранг его был невысок, потому артефакторы хоть и перестали свешиваться за борт, но ходили с лицами цвета морской волны.

По моим прикидкам, мы уже давным-давно прошли время и место, где должны были расставлять минные поля. Мы шли дальше и дальше в направлении северо-востока. Задавать вопросы я не стал, поскольку команда ничем не выражала собственного беспокойства. Видимо, озвученные нам артефакторами сроки и полученные водные капитаном корабля несколько разнились — для того чтобы избежать утечки информации.

Последующие полдня мы ещё дважды видели на горизонте сражение и один раз — следы сражения, где осталась дрейфовать парочка горящих кораблей. К ним мы тоже не приближались. И пусть мы были абсолютно уверены, что это не мираж и не ловушка, но капитан на вопросительные взгляды своих же моряков лишь отрицательно мотнул головой — собирать тела погибших и раненых, если таковые остались, они не будут. И команда молча подчинилась.

К обеду произошло ещё одно интересное событие: под пологом иллюзии я рассмотрел двигающийся с нами параллельным курсом ещё один японский корабль. В этом я был абсолютно уверен, отправив покружить над ними химерическую чайку — та рассмотрела и флаг Японского императорского дома в виде солнца, и богато украшенный доспех иллюзиониста, прикрывавшего данный корабль своей силой. Это был не такой же миноносец, как и мы. Что-то более быстрое. Возможно, легкий крейсер. Видимо, для магов более высокого ранга использовались корабли большей манёвренности и без сопровождения, чтобы никто не подумал, что они выполняют некую особую миссию. Однако же сомнений не возникло: параллельным курсом с нами шёл корабль под прикрытием мага из рода Кагэро.

Поэтому, прежде чем сообщать о чём-либо капитану, я обратился к Инари, тронув ту за плечо.

— Дорогая, а какой уровень был у твоего дядюшки? — скромно поинтересовался я.

— Восьмёрка, с переходом на грани к девятке, — заметила она. — А в чём дело?

Она принялась озираться по сторонам.

— Не дёргайся, — предупредил я её, пока она не выдала нас с головой. — Параллельным курсом, вдалеке на горизонте, идёт ещё один корабль. Я химерой проверил — там твой дядюшка в богато разукрашенных доспехах восседает на капитанском мостике. Так что движемся мы, видимо, пусть и с разными целями, но в одно и то же место. И теперь у меня возникает вопрос: должен ли я доложить капитану о том, что я увидел? Ведь, с одной стороны, если твой дядюшка на границе перехода к девятому рангу, мы со своей шестёркой его в упор не должны замечать.

— Логично, — нахмурилась Инари. — Интересно, а он-то нас не видит? — задумалась богиня.

— А вот это уже большой вопрос. Свой настоящий ранг магии иллюзий я даже близко не представляю, а потому это мы узнаем, если только напрямую спросим у твоего дядюшки. Но, судя по тому, что он вполне вольготно себя чувствует на капитанском мостике, либо он вовсе не рассчитывает кого-либо увидеть в этой части моря-океана, то ли он нас в упор не замечает.

— Так-то да… — начала она.

— Давай так, — предложил я. — Мы же с тобой иллюзионисты. Мы вполне можем «не рассмотреть», что находится за иллюзией, но сослаться на то, что я вижу некое искривление на грани видимости. Я же полукровка, мало ли какая пассивка у меня могла затесаться в умениях. Уверенности может не быть, но предупредить мы обязаны.

— Решено, — согласилась со мной Инари.

И я отправился докладывать капитану. Тот выслушал мои опасения предельно собранно, не высмеял и даже не взялся читать нотации.

— Таким образом, уверенности в том, что я вижу, нет никакой, но вы сами говорили — докладывать о чём-то хоть сколько-нибудь подозрительном. Вот и докладываю.

Капитан кивнул.

— Молодец. Рад, что ты прислушался и решил доложить об этом лично. Оставь эту информацию при себе и ни с кем не делись. Наша миссия — лишь один из мелких этапов сложного плана, другую часть которого ты умудрился случайно заметить благодаря своей наблюдательности. Надо же… — он хмыкнул, когда я уже почти покидал мостик. — А ведь гайдзин… Видимо, кровь удачно смешалась.

Этого ответа мне было достаточно, чтобы понять, что капитан явно в курсе происходящего. Тем более что он никогда не расставался с собственным планшетом. Я с самого начала плавания создал паучка и отправил к нему в каюту для того, чтобы попытаться вызнать его настоящие планы и посмотреть документы. Но здесь японская собранность и дисциплина сыграли против меня: в каюте был образцовый порядок, документы все были скрыты в сейфе, к которому капитан не приближался. Координаты маршрута он порционно выдавал штурману для прокладки курса в нужном направлении. Преданность же команды, помноженная на национальную дисциплину, попросту отрезала у всех какие-либо вопросы. Ну и что, что длительность боевого выхода уже в два раза больше, чем заявлкнная. Надо, значит, надо.

* * *

Всякие путешествия имеют свойство заканчиваться, так и наше боевое дежурство перешло к своей активной фазе. Мы, наконец-то, добрались к архипелагу вулканических островов, который нам и предстояло минировать. Почему вулканических? Да потому что его внешний вид очень напоминал мне остров Алаид, пожалованный принцем. Такие же чёрные, практически безжизненные склоны, скалистые берега, базальтовая галька. Лишь кое-где жизнь пыталась взять своё редкими ядовито-зелёными зарослями. Кратеры у вулканов тоже имелись. Причем, я бы мог поклясться, что затухшими они выглядели лишь снаружи. Внутри этих вулканов теплилась жизнь и энергия. Спокойная и вязкая, будто сонная, но живая. Визуально же архипелаг выглядел как антипод жизни. Чёрная базальтовая пустыня, единственный клочок суши на многие километры вокруг, дающая мнимую надежду на спасение, а вместо этого дарящая мучительную одинокую смерть.

Как говорится, приказы начальства не обсуждается, поэтому мы стали на дрейф. При этом я нет-нет, но и косился в сторону нашего «соседа», на котором хозяйничал дядя Инари.

Он прибыл к островам раньше, и носился между ними, словно муха над вареньем, то сходя на берег, то возвращаясь на борт. Каждый такой береговой выход ознаменовывался в магическом зрении иллюзорными завихрениями. Наши артефакторы тоже ретиво взялись за дело. Открылась грузовая аппарель на «Гоусто», и сперва вокруг крупнейшего из вулканов море ощетинилось артефактами, а после и «минированию» подвергли и остальные четыре островка поменьше.

Чем больше я всматривался в наш груз, тем отчётливее понимал, что взрывчатка здесь была в меньшинстве. В большинстве своём у нас на борту находился просто неприлично огромный груз энергетических накопителей, как будто мы полковую казну ограбили. Сверкало это богатство всеми цветами радуги, и, как оказалось, каждый из накопителей должен был активироваться, прежде чем спуститься на воду артефакторами.

Маршрутом теперь руководили они, а не капитан, дабы мы сами же и не влетели в строй поплавков, мерно качающихся на морских волнах. Разглядывая их работу, я все отчётливее видел схему магического конструкта, будто на поверхность моря бросили невод, ячеистую структуру которого постепенно заполняли в шахматном порядке.

Периодически у них что-то не выходило, они ругались и даже спускались за борт к своим творениям на весельных каяках, чтобы поправить одним им ведомые неточности, но уже ближе к ночи завершили расстановку так называемых минных полей.

К тому моменту над главным вулканом уже непрестанно кружили иллюзорные вихри, а на малыми — били молнии.

Я, наконец-то, увидел то, ради чего всё это было затеяно. Дрейфующие энергетические накопители, завихрения и молнии над островами вдруг объединились в единую структуру и накрыли архипелаг магическим куполом. Кто бы мог подумать⁈ Сюрпризом стало и то, что купол имитировал своим свечением и насыщенностью источник магии жизни.

Выходит, японцы попытались сделать этакую обманку для своих врагов. Другой вопрос для того, чтобы отыскать подобное, нужно видеть магические потоки так же, как и я, но в любом случае от количества магии, активировавшейся вокруг небольшого вулканического архипелага, даже у моряков-простецов встали волосы на теле дыбом, что уж говорить про магов. Артефакторы, уставшие и довольные, поднялись на борт и взялись за ту часть работ, которая официально и была нам предписана боевым заданием.

Они принялись спускать на воду настоящие минные заграждения на некотором расстоянии от вибрирующего энергией купола. Дядюшка Инари, дождавшись установки купола, покинул основной остров, и корабль с ним спешно покидал пределы архипелага. Я бы даже сказал, что они уносили ноги, явно зная о чём-то, о чем мы не были уведомлены. И для того, чтобы понять причину такого их поведения, я тут же призвал нескольких химер из собственного Ничто и отправил их на разведку в воздухе.

Не прошло и десяти минут, как химеры показали мне то, чего испугался Кагэро. С противоположной стороны от архипелага в нашу сторону шла флотилия кораблей. Уйти с её пути мы явно не успевали, да и скорости нашей не хватило бы для того, чтобы оторваться и скрыться из их зоны видимости. Соображать нужно было быстро.

Можно было бы уйти порталом хоть домой… но смысл… цель экспедиции не была достигнута. Вернись мы в японский штаб, вопросов вызвали бы не меньше… Как это всего два мага из боевой группы вернулись, да ещё и так скоро? Там, конечно, можно в очередной раз внешность поменять, но легенду придётся по новой придумывать. Ну и чисто человеческое благородство было мне не чуждо. Хоть особым «японолюбием», как выразилась Инари, я не страдал, но и бросить на произвол судьбы самых обычных рядовых моряков было бы скотством. Мне лично они врагами не были, чай, не Юкионна и не Нурарихён. Вот и выходило, что совесть моя голову подняла, заставляя соображать быстро и оценивать риски и варианты в экстренном порядке.

Пока вокруг магической иллюзорной сферы расцветали настоящие минные заграждения, я подошёл к капитану и тихо сказал:

— За архипелагом флотилия, не менее семи кораблей. Щитами переливаются мощными. Приближаются быстро, через четверть часа или около того напорются на первые минные заграждения. Наши «соседи» слиняли ещё четверть часа назад на всех парах, даже не попытавшись нас предупредить. Скорее всего, засекли их раньше и решили дать дёру, оставив нас на растерзание и для замедления погони.

— Ты как их рассмотрел?

Я создал пчелу у себя на ладони.

— Создал одну и отправил на ту сторону.

Капитан выругался, его взгляд скользнул на артефакторов, радостно опустошавших свои ящики. Их миссия подходила к концу, потому они заметно ускорились. Но всё же не успевали…

— Уйти не успеем, даже если магов переведём на ускорение…

Но и времени на раздумья нам не оставили. Уж не знаю кто и зачем решил пустить прахом все старания японцев, но то ли наши артефакторы в спешке ошиблись, то ли кто-то неадекватный во вражеской флотилии пальнул по куполу, но в следующее мгновение весь мир утонул во вспышке.