Взгляд в будущееЗейн выжил – Диего и Карина не отходили от его постели. Смотреть на него было страшно, но он держался – впрочем, уж сестра-близнец и протектор никогда его не бросят.Дрэйк валился с ног, мне приходилось ему помогать. Эль тоже был занят – по-моему, он уделял операциям стражи больше времени, чем мне.Я подписывала бумаги в своих покоях, когда в дверь ввалился изрядно нетрезвый Зейн.– Ты что-то хотел?– Сдохнуть.Я фыркнула.– Заходи. Как это тебя Карина с Диего отпустили одного?– Я сбежал, – он подошёл ближе, сел в кресло. Шрамы изуродовавшие лицо, спускались на шею и ниже.– Зачем? Они же станут волноваться.– Тяжело быть всё время в центре внимания, – он вытащил откуда-то бутылку и сделал ещё один глоток, – и лишать их друг друга.– Они любят тебя.– Любят… – в голосе Зейна слышались горечь и боль.– Что такое? – я поднялась и села рядом с ним.– Я теперь чудовище, – ответил Зейн, глядя сквозь меня.– Какое это имеет значение, если они оба любят тебя и не собираются оставлять? Они не люди, ничто случайное никогда не затмит их взгляд.– Да… Они всю жизнь будут мучиться рядом со мной…Я не выдержала и рассмеялась:– Зейн, боль скоро пройдёт, к твоему внешнему виду они привыкнут – и всё будет как раньше. Разве тебе важно мнение окружающих?– Как раньше?! – Зейн рванул рубаху, открывая тело. Рубцы уродовали грудь, ложась безобразными бороздами. – Как можно любить это чудовище?!– Легко, – я долго смотрела ему в глаза, а потом осторожно погладила по щеке. – Ты очарователен, Зейн. У тебя такие красивые глаза.– Глаза… У меня теперь больше ничего нет, слышишь, ничего! – он судорожно рванул рубашку на груди шире, демонстрируя страшные шрамы. Увы, такое неизлечимо. – Ты считаешь, что я нормальный? У меня никогда не будет детей, понимаешь?! Диего не может, Карина – моя сестра! А никто другой… никогда… – он рухнул на колени, всхлипывая.Я села рядом, вздохнула. Выход всегда есть.Я осторожно притянула его к себе, поцеловала в губы, ошарашенного, взъерошенного, дикого, как лесное животное. Я слышала, как бьётся его сердце, как тяжело и неровно он дышит. Я скользила пальцами вдоль шрамов, лаская его тело, и знала, что останавливаться сейчас нельзя – это убьёт его.***Утром Зейн был смущён, трезв, благодарен и позволил зашедшему Диего (где, спрашивается, он был всю ночь?) забрать себя.Даниэль не пришёл, но в любом случае никакой вины я не чувствовала – это была необходимая терапия, а не измена.Зато пришёл Дрэйк, показал мне последние депеши с фронта. Мы не только побеждали, мы уже оттеснили всю нечисть за границы обитаемых земель. Жизнь налаживалась, скоро мы сможем снова ехать куда угодно. Как ни странно, но я соскучилась по всем прелестям кочевой жизни.И по Даниэлю, если быть совсем честной. По-моему, он решил, что раз его сила так возросла, то он теперь не меньше, не больше защитник всего человечества. Пусть только вернётся, я быстро докажу ему, что он – мой и только мой.