В духовном наследии каждого народа особое значение имеют мифы о сотворении человека, так как человек считается венцом божественного творения на земле. С помощью легенд и сказаний люди пытались определить свое место в мире, познавали себя и мир, формировали и выстраивали мировоззрение, культуру и быт.
Миф о появлении человека подчеркивает глубинную связь людей с природой и миром. У славян главную роль в создании человека сыграл верховный бог — Род. После возникновения земли он взял глину и создал человека. Также встречаются вариации мифа, когда в процессе создания людей Род использовал разные природные материалы: соленое море (вода) стало кровью, огонь наделил человеческое тело теплом, камни превратились в кости, а из земли сформировалось тело.
Поздние предания акцентируют наше внимание на том, что люди могли быть созданы из разных материалов: мужчина — из земли (глины), а женщина — из теста или творога, оттого ее тело более хрупкое и уязвимое. Среди белорусских поверий встречается социальный аспект материала, выбранного богом для создания человека: простые люди (крестьяне) созданы из глины, а знатные — из теста.
Материал в славянских преданиях играет основную роль, ведь для человека, жизнь которого зависела от земледелия, охоты и скотоводства,
земля
— важнейший источник способов существования. Разделение материалов, упомянутое выше, редко встречается в фольклорных источниках, но также представляет собой вариацию взглядов человека.
Тесто
можно считать соединением нескольких природных стихий — воды и земли. Мука — результат перемалывания зерна. Чтобы собрать урожай, люди обрабатывали землю и долгое время взращивали пшеницу. Вода требовалась для поддержания жизни и насыщения урожая силой. Обилие зерна обеспечивало людей процветанием и говорило о достатке. Возможно, отсюда сформировалось убеждение, что знатные люди, ведущие зажиточный образ жизни, были созданы из более благородного материала, чем земля.
С принятием христианства поверья видоизменились, и на основе легенд появилось немало вариаций мифов о сотворении человека.
В «Повести временных лет» (1071 год) описана дуалистическая
[14]
[Дуализм (от лат. dualis — «двойственный») — религиозное воззрение, согласно которому основу мира и бытия составляют два независимых начала. Они могут пониматься как сотрудничающие, взаимодополняющие или как враждебные друг другу.]
история о сотворении первого человека:
«Однажды Бог мылся в бане, смахнул пот ветошью и бросил ее на землю. Сатана увидел это и решил поспорить с Богом, кто из них сотворит человека из полотна. Дьяволу удалось создать из ткани человеческое тело, а Бог вложил в него душу. Поэтому после смерти тело человека попадает в землю, а душа — к Богу на небеса»
.
Описанная в «Повести временных лет» история не самая древняя вариация фольклорного произведения. Схожие сюжеты зафиксированы еще в 11 записях, относящихся к народному творчеству. Наиболее узнаваемы среди них лишь несколько мифов.
Одна из легенд гласила
, что однажды по земле шел Бог, а за ним — Черт. Впереди он увидел горку земли и решил смутить Бога, заявив, что сильнее тот, кто из глины человека слепит. Взял Черт землю, плюнул в нее, повалял в руках и слепил статую по своему подобию. Но статуя постоянно падала, как бы Черт ни старался. Тогда за дело принялся Бог: взял горсточку земли, плюнул, размешал и помазал получившейся грязью губы упавшей статуи. Затем подул в лицо — и вдохнул в статую жизнь. Человек ожил и поднялся на ноги. Отсюда и поверье, что тело у человека от дьявола, а душа — от Бога
[15]
[Мотив горсточки земли, взятой Творцом в ладонь, восходит к книжным источникам: «Шестоднев» Иоанна Экзарха (конец IX — начало X веков), «Златоструй» (IX век).]
.
В устной традиции сохранилась легенда о сотворении человека из природных стихий. Схожий мотив уже описан ранее, но впервые сюжет был зафиксирован в XIX веке в Рязанской губернии.
По легенде Бог сотворил первого человека из девяти частей: тело — из земли, кость — из камня, кровь — из огня, волосы — из дерева, дыхание — от ветра, зрение — от солнца, разум и мысли — от облаков, способность к речи — от моря, а душу — от себя.
Существуют разные вариации сюжета, в которых меняются природные составляющие, например волосы могли быть взяты от травы (такой вариант описан в записях Вологодской губернии).
Помимо природных и дуалистических сюжетов, встречается достаточно редкий мотив повторного творения человека [3]:
После создания земли Бог решил сотворить человека по своему образу и подобию. За первооснову взял глину, так как вокруг ее было много. Слепил он в первый раз человека — не понравилось. Решил попробовать снова, и на второй раз все получилось. Тогда Бог решил, что второго человека сотворит не из глины, а из частички первого человека. Чтобы им хорошо жилось вместе
.
Существует также болгарская легенда, записанная в 1983 году:
Под руководством Сатаны ангелы сотворили первого человека из земли. Бог нарек ангелам действовать строго по заданному им шаблону. Создали ангелы громадную фигуру высотой около 70 метров, и наделить ее душой смог только Бог. Дьявол, увидев огромную фигуру человека, отказался поклониться, ведь он был создан из огня, а человек — из земли
[16]
[Архив Института фольклора Болгарской академии наук (София). АИФ 192(II). С. 190.]
.
Основная дуалистическая версия о сотворении человека входит в состав апокрифа
[17]
[Апокриф (от др. — греч. ἀπό-κρῠφος — «скрытый, сокровенный, тайный») — произведение религиозной литературы, не включенное в канон Церковью.]
о Тивериадском море. Согласно этому сюжету,
человеческое тело создал Бог и он же наделил его душой. Черт присутствовал в момент сотворения первого человека и решил напакостить, испортить творение Бога.
Далее выделяются два варианта развития событий:
• Дьявол
испортил человеческое тело, истыкав его палкой 70 раз, отчего тело человека наполнилось болезнями.
•
Черт оплевал тело человека и измазал его грязью. Чтобы очистить свое создание, Бог вывернул тело человека нечистым внутрь, из-за чего человек потерял бессмертие, а его тело стало слабым и хрупким.
В поздних вариантах сюжета встречается
мотив сторожа
— собаки или архангела Михаила. В первой версии
Бог оставил собаку охранять его творение. Чтобы отвлечь пса, Черт напустил холод и обещал собаке теплую шерсть, если та подпустит его к телу человека.
Во втором варианте
вместо фигуры собаки встречается архангел Михаил. В первый раз люди были сделаны из теста, тогда Бог оставил их на солнце, чтобы их тела затвердели. Михаил не уследил за псом, что бегал вокруг, и тот съел тело первой женщины
.
Вместе с сюжетами о появлении человека сосуществовали истории о его судьбе: библейские рассказы о грехопадении первых людей, апокрифичные дополнения в виде подробностей о появлении «адамового яблока» или о роговой оболочке, когда-то покрывающей все тело человека [16].
В традиции некоторых народов может доминировать один из сюжетов, но это не исключает обширное распространение дуалистического и монотеистического сюжетов о сотворении человека.
Представления о том свете
В традициях культуры погребения зафиксировано множество ценностей, убеждений и поведенческих рамок в отношениях между людьми. Чаще всего древний человек воспринимал смерть как неотъемлемую часть круговорота жизни. В некоторых культурах распространилось понятие перерождения и важную роль играли обряды погребения. Где-то смерть воспринималась как обретение бессмертия в загробной жизни.
В Древней Греции и Риме смерть считалась этапом перерождения, когда душа человека вновь обретала физическое воплощение. Схожую концепцию можно найти в культуре Индии (индуизм, буддизм и сикхизм): в этой традиции представлены две основных формы перерождения –
«saṃsāra»
и
«mokṣa»
.
Сансара, или самсара, представляет собой блуждание души в бесконечном цикле жизни и смерти, пока в одном из воплощений человек не достигнет совершенства, которое приведет его к освобождению.
Мокша — это состояние, в котором душа освобождается от материального цикла сансары и обретает высшую реализацию. Это возвышенное состояние, достигаемое посредством сохранения чистоты души и отказа от эгоистичных желаний.
В славянской традиции смерть воспринималась как часть жизненного цикла и ознаменовывала переход души из одного мира в другой. Единого источника с зафиксированными терминами и обрядами не сохранилось, оттого сложно утверждать, собирались ли воедино подобные традиции или передавались только в форме народного фольклора. На сегодняшний день найдено и описано множество разновидностей поверий о загробной жизни и обрядах славян.
С распространением христианства народные представления о загробной жизни смешивались с церковными. Вскоре возник уникальный пласт традиций: разные по природе обычаи, с одной стороны, противоречили друг другу, а с другой — дополняли.
В 1962 году Институт славяноведения снарядил первую экспедицию в Полесье
[18]
[Полесская экспедиция под руководством Н. И. Толстого проводилась с 1962 по 1986 годы (до катастрофы на Чернобыле). Изучали особенности языка, традиции, фольклор и духовную структуру полешуков.]
(южные области Беларуси, северные области Украины и крайняя западная часть русской территории), во главе которой встал академик Н. И. Толстой — главный инициатор исследования.
На основе данных, полученных Н. И. Толстым в экспедиции, удалось установить, что древние славяне не различали понятий ада и рая (термины вошли в обиход только с установлением христианства). Существовало представление о едином загробном мире, и его местонахождение описывалось по-разному, например в одном регионе загробный мир находился за морем, на небесах или в подземном царстве.
Главная особенность славянских верований — разнообразие представлений о загробной жизни, мифологического восприятия мира и человека в нем. Следует учитывать многообразие форм и проявлений в славянских языческих традициях, которые зависели от особенностей региона и диалекта. Отсюда разнообразие в мышлении и восприятии окружающего мира, которое проявлялось через ритуалы, традиции и фольклор.
Понять, с чем ассоциировали славяне тот свет, можно через названия гробов в народной традиции — «домок», «домовина», «хата».
Северно-русская быличка
[19]
[Быличка — жанр устного народного творчества, представляющий собой рассказ «очевидца» о встрече с нечистой силой.]
гласит: «Хоронили сгоревшую мать с двумя детьми. Старшие не подсказали, что гроб надо делать по полному росту. Схоронили мать, а потом она мне приснилась. Лежит на боку с двумя детьми и говорит: “Все хорошо ты сделал, да домок-то мне мал”»
[20]
[Из Архангельского архива этнолингвистики и фольклора Института славяноведения РАН, архив деревни Тихманьга Каргополь.]
.
Архаичные проводы умершего человека на тот свет отличались от классического погребения и были обращены к одной из основных сил мироздания — огню. Как и вода, пламя отличалось текучестью и выступало посредником между мирами мертвых и живых. Мощная стихия огня уничтожала и подготавливала к перерождению через очищение.
В Древней Руси существовал отдельный культ огня, посвященный сыну бога Сварога — Сварожичу. Местом поклонения выступал овин, в котором постоянно поддерживалось пламя. Сжигая покойника на погребальном огне, люди верили, что тот сразу ступает в рай.
Некоторые обычаи из традиции сжигать покойника перешли в ритуал погребения. Так арабский автор Аль-Масуди (X век) описывал обряд сожжения умершего:
«сожигают своих мертвых, а также скот, оружие, украшения…»
Вместе с покойником сжигались его личные вещи, которые могли бы пригодиться ему на том свете. Изредка встречаются упоминания женского самосожжения: жена следовала на погребальный костер за мужем, чтобы скорее воссоединиться с ним в загробном мире [25].
Традиция хоронить человека с личными вещами встречается во многих религиях и отражает представление о загробной жизни. На том свете бессмертный путь человека продолжался, и родственники всячески старались обеспечить ему благоприятные условия, чтобы после смерти тот не приходил к ним во снах.
Умершей беременной женщине в гроб клали чистые пеленки, чтобы на том свете ей было во что завернуть младенца; холостого парня или незамужнюю девушку хоронили в венчальной одежде, воспринимая похороны как свадьбу.
В гроб клали вещи, с которыми человек не расставался при жизни: курильщику — трубку, пьющему — бутылку, ребенку — игрушку, музыканту — инструмент. Интересна традиция передавать умершему его недоделанную работу, чтобы человек в загробном мире завершил начатое и продолжил бессмертный путь, к примеру недоплетенный лапоть.
Особое значение для древних славян имел период между жизнью и смертью –
переход
Согласно поверьям, душа умершего человека не сразу отправляется на тот свет, а какое-то время пребывает на земле. Полагали также, что в этот период человеческая душа мечется между мирами и выбирает, куда ей пристроиться. Переход в иной мир считался тяжелым и проходил через Млечный Путь, который, по некоторым поверьям, разделялся на две дороги: одна вела в рай, другая — в ад.
В Полесье родственникам запрещалось плакать по покойнику, так как слезы близкого человека могли сбить с пути на тот свет душу умершего. С мотивом дороги связано немало причитаний, например: «Куда же ты собираешься, в такую дороженьку смутну-невеселую». Покойник же отвечал: «Во страну иду чужую, откуда никто не придет».
В поверьях многих народов о загробном мире встречается водная преграда, отделяющая мир живых от потустороннего. Это может быть как река, так и целое море. Восточные славяне верили, что если во сне человек переходит реку по мосту, то скоро умрет (потому как мост символизирует переход из мира живых в мир мертвых). Мифологическое представление о водном пространстве на пути к тому свету отображается и в названии предсмертной агонии –
брод
.
В северно-русских сказаниях река, разделяющая миры живых и мертвых, носит название «Забыть-река». Душа умершего по пути в загробный мир переходит Забыть-реку и теряет все воспоминания о земной жизни.
С распространением христианства появились апокрифы, в которых упоминается огненная вода, отделяющая мир мертвых от мира живых. По описанию Вселенной в апокрифе «О всей твари»
[21]
[ «О всей твари» — апокриф неизвестного автора, написанный не позднее 1472 года.]
земля имеет четырехугольную форму и плавает на воде, которой нет конца (параллель с первозданным океаном). За океаном расположены рай и ад, а между ними — огненная река.
Происхождение реки объясняется легендой о борьбе между Сатаной и Богом: в начале сотворения мира, когда Бог изгнал Дьявола с небес, тот упал на землю, и на том месте потекла огненная река. По Божьему велению с поверхности земли река провалилась под нее. Через воду проложен путь к раю — натянутый волос, по которому пройдет только безгрешная душа.
Согласно языческим представлениям об устройстве вселенной, помимо реки существовал еще один путь, связывающий миры, — древо. Древние славяне верили, что Мировое древо — временное пристанище для души перед переходом на тот свет. Отсюда обычай привязывать к ветвям могильных деревьев ленты или веревки, чтобы душе легче было вскарабкаться вверх.
Ирий
В славянской мифологии Ирий занимает особое место и представляет собой аналог райского сада, созданный Сварогом. В его центре растет Мировое древо — чаще всего дуб, береза или яблоня. Подле древа обитают души умерших, цветут молодильные яблони и поют прекрасные птицы. В ветвях вьют гнезда райские птицы с человеческими лицами — алконосты. Благодаря воцарившейся гармонии век кажется мгновением, и души умерших без тревог проводят там отведенный срок.
Согласно первоначальному смыслу, слова «Ирий», «Ирей» или «Вырей» трактуются как «мифический край, где зимуют перелетные птицы» (в переводе с индоевропейского языка
«iur»
— «водоем», «море»). Подобный перевод согласуется с представлением древних славян о мифическом происхождении вод.
В восточнославянской мифологии Ирий находится на западе или юго-востоке в теплых водах. Первое упоминание об Ирии зафиксировано в записях Владимира Мономаха (1096 год):
«И сему мы удивляемся, как птицы небесные из ирья идут»
Представление Ирия как того света связано с временем зимовки птиц и змей, которые воплощают души умерших.
Змеи ползут в Ирий по деревьям, а птицы опускаются с небес. В некоторых представлениях Ирий разделяется на птичий и змеиный. В день встречи весны, Со́роки (в христианском календаре — день Сорока́ мучеников), 9 (22) марта, птицы возвращаются из Ирия и приносят новую жизнь. По древним представлениям, осенью журавли уносят в Ирий грешные души, а весной аисты приносят оттуда души невинных детей, чтобы те переродились летом.
На Сорок принято выпекать из ржаной муки первых весенних птиц — жаворонков. Поутру женщины ставили в печь 40 соломенных гнезд и в каждое клали кусочек теста. Позже дети забирали «созревших» жаворонков, сажали на возвышенность и, собравшись вокруг, заклинали: «Жаворонки, прилетите, студену зиму унесите, теплу весну принесите: зима нам надоела, весь хлеб у нас посла!»
С начала времен Ирий отпирался ключами, доверенными Сварогом ворону. Только громкое карканье беспокоило людские души, которые желали обрести покой. Тогда бог наказал отдать ключи ласточке, но хитрый ворон обманул его и оставил один ключ при себе. Когда же бог узнал об этом, в наказание обрек ворон клевать мертвечину.
Считается, что бог стал делить птиц на добрых и злых, позволяя добрым возвращаться зимой к ветвям Мирового древа и радовать пением богов и души умерших. Летом птицы возвращаются на землю, принося тепло весны. Только ворон, обманом заполучивший ключ от Ирия, тайком прилетает к источнику живой и мертвой воды.
Ад и рай
Представление славян о рае сложилось под влиянием христианской мысли. В период язычества ад и рай не имели деления и носили единое название — Ирий,
обозначавший потусторонний мир в целом
В архаичных верованиях ад и рай территориально не разделялись, а души сосуществовали друг с другом. Место пребывания душ у разных народов менялось — Ирий оказывался то за морем, то на небе, то на отдельном острове.
Куда попадает душа, зависело от поведения умершего при жизни — в данном аспекте языческое представление и христианская мысль совпали. В первую очередь это говорит о понимании древних славян ответственности каждого человека за совершенное перед божественной силой.
Ирий мог разделяться на уровни. К примеру, согласно сербским верованиям, души обитали на небесах, а уровни между раем и адом разделяла бескрайняя стена. Лучший, утопающий в цветах участок занимал рай; место, лишенное всякого света и переполненное кипящим дегтем, — ад.
Также встречалось привычное для христианской мысли деление ада и рая на небесное и подземное царства. В мифологии Боснии рай находился на небе, под землей — ад. Синонимичное слово «преисподняя» олицетворяло представление славян о мире для грешников, находящемся под землей.
У древних славян ад носил название
«пекло»
и располагался под землей. Подобное представление распространено, к примеру, на территории Беларуси. Входом в пекло белорусы считали небольшие углубления на лугу или у болота. В представлении славян входом в потусторонний мир представали пещеры, овраги или колодцы.
Со временем единый образ Ирия, как воплощения края мертвых, воспринимался лишь в контексте празднования начала весны. Истоки языческих представлений об устройстве загробного мира смешались с христианскими писаниями и сюжетами апокрифов. Сформировавшиеся к XIX веку представления о рае и аде вытеснили образ Ирия как царства мертвых.
Культ предков
Культ предков — важнейшая часть культурного наследия большинства древних верований. Традиция проведения обрядов после смерти человека — один из самых естественных аспектов любой культуры. Как система верований и практик, культ предков имеет специфические черты и вариации, основанные на местной традиции, религии и языке.
Эта традиция сыграла ключевую роль в становлении общественных структур и развитии отношений поколений. Специфические ритуалы при посмертном поминании демонстрируют гармонию между понятиями жизни и смерти в представлении древнего человека.
У славян отношения с потусторонним миром занимали ключевую позицию во всех семейных ритуалах и были направлены на поддержание баланса между живыми и мертвыми. Через обряды родственники усопших выстраивали определенные взаимоотношения с умершими предками — считалось, что души покойных способны по-разному влиять на действительность.
В случае соблюдения обрядов, ритуального кормления и жертвоприношения духи предков способны не просто покровительствовать потомкам, но и помогать по хозяйству, влиять на урожай и плодовитость скота. Напротив, за непочтительное отношение покойники могли отомстить и наслать болезни и голод.
Ритуалы делились на два вида: на задабривание душ и на охрану от влияния мира мертвых. Соответственно, и отношение к умершим имело подоплеку: с одной стороны, их почитали, как кровных родственников, и ждали поддержки, как от покровителей рода; с другой — боялись и старательно избегали близкого соприкосновения с иным миром.
В Древней Руси верили, что покойники способны возвращаться с того света и вредить живым. В летописи 1092 года описан случай, когда «мертвые» избили местного жителя, явившись в город в облике, неуловимом человеческим глазом
[22]
[Полное собрание русских летописей. СПб., 1841. Т. 1. — С. 92.]
.
После смерти человека его родственникам приходилось выполнять ряд определенных ритуалов ради сохранения благополучия живых и для почтительных проводов покойного.
Согласно верованиям, душа умершего способна утянуть за собой и хозяйство. В первую очередь проводились обряды на сохранение скота и урожая: покойному выделяли часть хозяйства — в жертву приносили животное (ягненка, барана или поросенка). Животное съедали во время поминального обеда, потом его кости закапывали на территории дома умершего. В некоторых семьях было принято класть долю, предназначенную покойнику, ему в гроб.
Особое значение имело поведение живых: считалось, что родственники способны влиять решениями и поступками на загробную жизнь предков. К примеру, если люди похоронили родственника в ненадлежащей одежде, тот будет являться к ним во снах, пока они не передадут ему все необходимое. В этом случае вещь передавали через другого покойного.
Основная обязанность живых по отношению к душам предков –
кормление и поминовение
Некоторые блюда являлись традиционными и предназначались для умерших, например кутья, или канун, — смесь пшеницы с водой и медом, кисель и блины. Отдельно ставили напиток — брагу или медовое пиво. В первый день после смерти человека начиналось кормление его души. До сорокового дня ставили на подоконник сладкую воду и хмель, в сороковой — пекли блины. Первый блин всегда предназначался покойному и также клался на подоконник.
Порог, подоконник или любая другая граница между домашним очагом и внешним миром считались символической границей между миром живых и загробным. Границу всегда защищали с помощью оберегов и на этапе строительства закладывали высохшую змеиную шкуру или кусок железа.
Поминальная трапеза проводилась трижды: в день похорон, на девятый и сороковой дни. Люди верили, что, если не накормить душу умершего, тот придет к ним с того света. Позже поминальный обед проводили спустя год после смерти человека, а затем вспоминали его и других почивших родственников в день всеобщего поминовения. Важно, что после годовщины смерти душа человека теряла индивидуальные черты и становилась частью культа предков.
В поминальные дни проводились ритуалы. Контакты с умершими проходили через кормление и уход за гостями из иного мира. Для покойных душ топили печь или даже баню, разжигали поминальные костры. Обычай греть покойников — один из древнейших обрядов славян, направленный на поддержание теплых отношений с душой родственника [10].
Традиция поминальных обрядов существовала не только у славянских народов. Схожие ритуалы можно найти в Мексике (День мертвых): считается, что души умерших предков пересекают границу между мирами, размываемую в определенное время и место, и на день возвращаются в родной дом. В славянской традиции роль двери играл водоем, старое дерево, порог дома или околица
[23]
[Околица — изгородь, окружающая деревню, или изгородь с воротами на выезде из деревни.]
.
В сутках рубежом между мирами являлись полдень и полночь, в году — дни зимнего и летнего солнцестояния, весеннего и осеннего равноденствий. Древние славяне верили, что именно в эти периоды особенно часты контакты с потусторонним миром.
Христианская традиция впитала и трансформировала многие языческие праздники: к примеру, день зимнего солнцестояния стал святками, а летнего — перерос в праздники Троицы и Рождества Иоанна Крестителя (Ивана Купалы). Праздник Масленицы объединил языческие обряды весеннего равноденствия и отмечается в преддверии Великого поста.
Усопших поминали в двух местах: на кладбище и в доме. В первом случае живые приходили «в гости» к мертвым, в другом — покойники навещали родственников. Существовал древний обряд тризны — поминок, сопровождавшихся ритуалом оплакивания и последующим пиршеством. Порой такие поминальные обряды знаменовались кулачными боями и обливанием водой.