Едва ли не главным вкладом римлян в развитие провинций, покоренных ими, можно признать знаменитые дороги, сеть которых связывала воедино огромное государство, включая самые отдаленные его уголки. Что значила дорога для парижан? В те времена человек повсюду был окружен непреодолимыми препятствиями: густыми лесами, топкими болотами... Можно сказать, что именно дороги создали великую Римскую Империю.
Топографический гений римлян воплощался в фундаментальном принципе прокладки сети дорог в каждом городе: главная артерия (cardo maximus) всегда была направлена с севера на юг, а улица, перпендикулярная ей (decumanus maximus) — с востока на запад. Место их пересечения обычно становилось центром будущего города, где возводили форум, а все остальные улицы прокладывали параллельно главным артериям, образуя традиционное римское деление города на квадраты.
Есть версия, что ориентация главной оси города с севера на юг проистекала из религиозных традиций этрусков: путь на полюс, «ось мира».
Хотя большинство ученых согласны с теорией римского топографического градостроительства, в последние годы она подвергается аргументированной критике. К тому же, сомнительно, чтобы искусные и рациональные римляне следовали жестким схемам «из учебников» и не учитывали особенности рельефа, почвы и климата местности или не использовали дороги, существовавшие до их прихода.
Лучший пример такого рационального подхода — Лютеция. Именно пересекавшая остров Сите древняя дорога галлов стала классической римской cardo maximus: она шла не строго с севера на юг, а с северо-востока на юго-запад. Следы этой римской дороги (множество больших плит) были обнаружены во время археологических раскопок и по обоим берегам Сены. Главная ось античного города шла вдоль современной центральной улицы острова, именуемой ныне улицей Сите (а в Средние века она именовалась Еврейской улицей). На Правом берегу она проходила по улице Сен-Мартен. На Левом берегу продолжение этой улицы именовалось улицей Сен-Жак (улицей святого Иакова); это название возникло в Средние века, когда она была дорогой паломников к христианской святыне — мощам апостола Иакова в городе Сантьяго-де-Компостела в Испании. Улица Сен-Мартен вела из Парижа в Санлис, а улица Сен-Жак шла из Парижа в Орлеан. Римские мосты через Сену, соединявшие главную магистраль города через остров Сите, располагались почти там же, где и сейчас: Малый мост соединял остров с Левым берегом, мост Нотр-Дам вел с острова на Правый берег.
Как было заведено у римлян, главная ось города север — юг дублировалась параллельной улицей, идущей чуть-чуть западнее: на Правом берегу она шла вдоль сохранившейся поныне улицы Сен-Дени; на Левом берегу — вдоль нынешнего бульвара Сен-Мишель и прежней улицы Арп (Арфы). С параллельной улицей на Левом берегу, подчиненной главной, связана весьма любопытная история. Так как ее статус — «подчиненная, находящаяся ниже по статусу» звучит на латыни как «виа инфериор» (via inferior), в Средние века улицу, возможно, из-за созвучия слов, стали именовать «дорогой Преисподней», «дорогой Ада» (по-французски «rue d'Enfer»). В XIX веке, в эпоху Второй Империи (1855–1859 годы) рядом был проложен бульвар, названный позднее в честь архангела Михаила — Сен-Мишель, и улица Анфер частично исчезла, но это наименование сохранили площадь, ворота и застава, а в XVI веке и проложенный здесь проспект. Мириться с соседством «царства Люцифера» и «крылами архангела» было затруднительно. Однако впоследствии муниципальные власти Парижа закрепили и довели этот фонетический каламбур до апогея, назвав в 1879 году этот проспект и площадь на нем Данфер-Рошро, в честь отличившегося во время франко-прусской войны полковника Аристида Данфера-Рошро.
На Правом берегу улица, дублировавщая главную магистраль (cardo), в Средние века получила название Сен-Дени, и оно сохранилось до наших дней. По всей видимости, эта улица продолжалась дорогой до Руана. Перпендикулярная ей римская дорога (decumanus), ведущая к Мо, обнаруживается под нынешними улицами Франсуа Мирона и Сент-Антуан.
Параллельные улицы (cardo) Левого берега (главная и подчиненные) сходились у Малого моста, ведущего к острову Сите. Остатки перпендикулярных им дорог (decumanus), в силу особенностей местности располагавшиеся не совсем под прямыми углами, прослеживаются вдоль нынешних улиц дез Эколь (Школ), Кюжаса и Мальбранша.
Как видим, в Лютеции, по сути, не было классических римских перпендикулярных дорог (decumanus); их роль играла Сена.
Аэрофотосъемка выявила в Латинском квартале парижского Левого берега четкие следы старых улиц, образующих подобие квадратов и замысловатые архитектурные ансамбли. Неровности восточного склона холма на Левом берегу не позволяли строить прямые улицы, поэтому здесь возникла сложная топография наклонных, изогнутых дорог. Они вели из центра верхнего города (на вершине холма) к амфитеатру, к реке Бьевре и к некрополям. Следы таких античных дорог обнаружены на современных улицах Галанда, Лагранжа, Муфтар, де л'Эстрапад (Дыбы) и Ломона, на площади Мобера. Они фиксируют направление к переправе античных времен через реку Бьевру (ныне спрятанную под землей) и к нынешнему проспекту Гобеленов, ставшему центром этого района Парижа.
Именно здесь находился христианский некрополь эпохи Поздней Империи.
В соответствии с замыслом римских властей античный Париж своими дорогами начал «раскидывать руки» навстречу соседним и далеким городам, налаживая устойчивые контакты и торговые связи с ними. Римские дороги с широкими плитами связали Париж с Понтуазом и Руаном, с Санлисом и Суассоном, с Мелёном и Сансом, с Орлеаном, Шартром и Дрё. Они имели исключительно торговое предназначение, не играя существенной стратегической роли.
В заключение разговора о дорогах хотелось бы подчеркнуть главное их предназначение: галло-римский город — это, прежде всего, сеть циркуляций, движения людей, а не ансамбль зданий. Его улицы не всегда были мощеными, выложенными плитами, но зато они обязательно имели колоннады и портики, где можно было передохнуть и укрыться от солнца или дождя; это обеспечивало возможность встреч и общения, разнообразной культурной коммуникации горожан.