К западу от Большого моста и Шатле высился второй холм Правого берега. Берег в этом месте был более крутой, к воде вела лестница. Своей северной стороной холм переходил в высокое ровное плато, тянувшееся до болотистых лугов старого русла Сены. Здесь были неплохие условия для земледелия и скотоводства, и расположившееся на этом холме поселение сохраняло свой вид дольше, чем бург Сен-Жерве.

Церковь святого Германа Осерского (того самого, который в свое время благословил святую Женевьеву) стояла здесь с меровингских времен. Во время осады Парижа норманны разбили здесь свой лагерь. Будучи хорошими воинами и поняв, что под Парижем они встали надолго, скандинавы возвели вокруг церкви земляной вал, укрепив его камнем и деревом. Скорее всего, остатки лагеря и определили границы бурга, сложившегося после того, как дотла разоренная церковь медленно возрождалась из пепла. На рубеже Х и ХI веков церковь была перестроена королем Робертом Благочестивым, причем во время строительных работ была обнаружена гробница святого Ландри (Ландёрика). Понятно, что от тех построек в облике церкви, которую сегодня мы видим напротив Лувра, ничего не сохранилось.

Король вернул церкви некоторые из утраченных земель, учредил в ней общину секулярных каноников (напомним, что в отличии от каноников уставных или «регулярных» они не приносили монашеских обетов). Церковь Сен-Жермен-л'Осеруа была окружена бургом, что зафиксировано в 1110 году в грамоте Людовика VI Толстого. Впрочем, так и не ясно, где заканчивалась восточная граница этого бурга, и подходила ли она вплотную к дороге на Сен-Дени (подобно тому, как стены бурга Сен-Жерве включали в себя начальный участок параллельной дороги на Сен-Мартен). Главной артерией этого бурга была улица Сен-Жермен-л'Осеруа — дорога, шедшая над берегом Сены от Большого моста в сторону деревни Шайо. К югу от той дороги на уровне церкви можно было спуститься к реке, где была небольшая бухточка, служившая якорной стоянкой. Этот порт принадлежал церкви Сен-Жермен-л'Осеруа и назывался Эколь (не от латинского слова schola — школа, а от scala — лестница). После так будут именоваться вся набережная и расположенные неподалеку дровяные склады, а затем и площадь около церкви Сен-Жермен (площадь называется так и сейчас). Никакой школы здесь не было, но каламбуров по поводу «портовых школ» было позже сочинено немало, тем более что иногда термин «эколь» станут распространять и на другие порты.

Верховным сеньором бурга Сен-Жермен-л'Осеруа считался епископ Парижский. В 1118 году, когда король объявил о сборе феодального ополчения, епископ потребовал от бурга выставить одного боевого коня и два мюида овса (парижский мюид был равен 275 литрам). Впрочем, епископу не удалось тогда доказать обоснованность своих притязаний. В свою очередь община каноников Сен-Жермен-л'Осеруа претендовала на духовную власть над церквями, расположенными вне пределов этого бурга. Мы уже упоминали о правах на часовню Сен-Жак, уступленных в 1110-х годах приорату Сен-Мартен. Но претензии капитула сен-жерменских каноников распространялись и на церковь Сен-Лефруа, которая находилась у Большого моста, близ Шатле. В середине 1150-х годов она была приходской церковью, почитавшейся многочисленными купцами, которые торговали на этом бойком месте. В одном из домов, примыкавших к церкви, собиралось нечто вроде коммерческого суда — Парлуар-о-Буржуа (Parloir aux Bourgeois), а в самой церкви хранились каменные эталоны веса.

Распространялась власть капитула Сен-Жермен-л'Осеруа и на коллегиальную церковь Сент-Оппортюн (святой Оппортуны). Первое упоминание о ней датируется 1030 годом, хотя церковь существовала на месте старой кладбищенской часовни меровингского времени. Сюда были перенесены останки святой Оппортуны, жившей в VIII веке, и размещено несколько каноников, на которых был возложен уход за больными в основанном рядом госпитале (будущем госпитале святой Екатерины). В XIII веке церковь Сент-Оппортюн стала храмом маленького прихода. Назначать священников для храма мог капитул Сен-Жермен-л'Осеруа, причем даже не обязательно ставя в известность епископа. В середине XII века по совету Тибо, епископа Парижского, каноники церкви Сент-Оппортюн взялись за осушение болот в западной части старого русла Сены. Вместо заливных лугов здесь возникли делянки, на которые были приглашены переселенцы-госпиты, обязанные платить каноникам ценз и отдавать им часть урожая.

Почвы были очень плодородными, а растущий день ото дня город создавал исключительно емкий рынок для выгодной продажи свежих овощей. За десять лет доходность осушенных земель возросла вдвое и позволила также вдвое увеличить число церковных пребенд, за которые между канониками Сент-Оппортюн и Сен-Жермен-л'Осеруа возникла ожесточенная борьба. В 1167 году потребовалось специальное вмешательство папы Александра III, определившего порядок создания и распределения новых пребенд.

Епископ тоже принял участие в «земледельческом буме», развернувшемся на некогда заболоченных землях. Район болот к северу от дороги на Клиши был разделен на участки епископом и получил название «епископский огород» («культюр эвек»), а поселение огородников долго еще будет именоваться «епископским городом» («виль д'эвек»).