Валентина сидела за прилавком и тяжело вздыхала, не известно сколько придется проторчать в магазине. Оперативники — это не скорая помощь, преступление уже совершенно, чего торопиться, к тому же преступницы уже пойманы на горяченьком.

— Валя, давай пока кассу снимем, — сказала Любовь. — Чтобы нам с тобой потом не возиться.

— Сегодня почти вся выручка по безналу шла, — ответила девушка, освобождая место за компьютером.

— Хорошо, — кивнула хозяйка и вошла в программу под своим паролем.

— Вы там только видео с камер не удалите случайно, — подал голос лейтенант.

— Ну, что вы, у меня видео пишется на другом компьютере, — улыбнулась Люба.

Она быстро стала пробегать по проданным позициям, углубившись в работу.

— Ты бы чай так не дула, а то голова плохо будет соображать. Его вообще в больших количествах нельзя. Вот этот термос рассчитан на весь день. Употреблять по чуть-чуть, пару глотков, — тихо сказала Любовь, не отрываясь от экрана.

— Да? — удивилась Валя. — А я в первый день сразу целый стакан выпила.

— Поэтому и вырубилась быстро с него. Хорошо, что клиентов тогда не было. Сегодня потрудилась на славу, ударно. Большую часть товара продала.

— Да, много народа было, не присела. Еще вот эти под конец, — вздохнула девушка.

— Эти козы давно у меня пасутся, и самое главное обворовывают только продавцов. В мою смену сунуться боятся. Я уже и заявление на них писала, и видео с камер прикладывала, и все их поймать не удавалось. В этот раз все сложилось, как пазлы.

Любовь смотрела в экран монитора и тихо разговаривала с Валентиной.

— Поймать она нас пыталась, эка цаца, — хмыкнула тетка в бюстгальтере и юбке. — Прям Эркюль Пуаро в платье. Не так уж много мы у тебя и украли. Мы разве виноваты, что у тебя продавщицы такие лохушки, к вечеру уже уставшие и плохо соображающие. Прям сам Бог велел таких очистить.

— А на девчонке то зубки пообломали? Да? — усмехнулась Люба. — Не на ту напали. Она вас двоих уделала. Маленькая, худенькая, по сравнению с вами двумя коровами, а ушатала одной левой.

— Мы на нее в суд подадим за причинение ущерба здоровью, — ответила мадама, которая продолжала отдыхать, лежа на полу.

— А ты докажи, сначала. — Любовь начала злиться. — Сядете у меня, как миленькие, я то постараюсь, у меня все эпизоды с вашими мордашками имеются.

— Я бабушке позвоню, а то она волноваться будет, — сказала Валя и вышла из магазина.

Ей хотелось немного подышать воздухом. Однако улица ее встретила не вечерней прохладой, а парящим от дневной жары асфальтом. Но даже при такой духоте ей было легче, чем в магазине. Там, казалось, воздух был наэлектризован, словно перед грозой, того и гляди молния в кого-нибудь ударит.

Валентина набрала номер Клавдии Сергеевны. Пошли длинные гудки, трубку никто не брал. Сердце бешено застучало в груди, в висках запульсировала кровь. Звонок завершился, а телефон так никто и не взял. Валя набрала еще раз. На этот раз трубку взяли сразу.

— Валюша, мне некогда, — ответила бабушка и сразу сбросила звонок.

— Нормально, — удивилась Валя. — Чем это таким занята наша бабушка. Найдет время, сама перезвонит. Главное, что живая.

Девушка еще немного постояла на улице и вернулась в магазинчик. Через пару минут приехали оперативники и дежурный следователь. Так совпало, что там были все те же ребята, что участвовали в операции по поимке цыганок.

— О, привет, Валентина. Ты у нас сегодня кто, понятая, потерпевшая или подозреваемая? — поинтересовался следователь.

— Я потерпевшая, — вздохнула Валя.

— Тебе прямо везет. Ты этих личностей к себе притягиваешь что ли? Вам надо с Тимофеем тандем организовать. На тебя будут слетаться мотыльки, а Тимоха их будет ловить.

— Ой, не надо мне такого, — замахала руками девушка.

— Кстати, как там Тимоха? Или вы не общаетесь?

— Общаемся, — кивнула Валя. — У него брат ногу сломал, а бабушке вроде легче стало.

— Ну и замечательно, пусть возвращается, нам такие ценные сотрудники нужны. А у тебя, что там на шее? — спросил дежурный следователь.

— Это амулет, — смутилась Валя.

— Да я не про цацки, а про синяки. На шее и на плече. Свежее.

— Так меня воровка за волосы таскала.

— Сейчас тебя кто-нибудь из ребят отвезет в травму, побои снимет, — сказал он деловито.

Они вошли в магазин. Началась стандартная процедура оформления.

— Ох и испачкают мне сейчас все в своем грифеле, — вздохнула Любовь. — Одни убытки с этими воровками.

Первой опросили Валентину, а потом уже всех остальных. Иван, тот самый молоденький полицейский вызвался сопроводить девушку в травм пункт. Провели ее без очереди, быстро сняли побои, написали все в справке и отпустили.

Ребята подвезли Валюшку прямо до дома. Ваня попытался взять у нее телефончик, но она махнула рукой.

— Иван, у меня там бабушка старенькая одна. Я очень переживаю, и так столько времени прошло. Она до сих пор не звонила. Спасибо вам за то, что меня до дома подкинули и там без очереди провели. Всего доброго, — она развернулась и побежала в подъезд.

Молодой человек только грустно вздохнул, глядя ей вслед.

— Эх, не везет тебе, Ванька, с бабами, — хлопнул его напарник по плечу. — У следака номерок можно взять, если так понравилась.

— Не люблю навязываться, — помотал парнишка головой.

— Ну, как знаешь.

Девушка быстро вбежала на свой этаж, открыла трясущимися руками замок и влетела в квартиру, которая ее встретила тишиной. Валентина не разуваясь кинулась в комнату Клавдии Сергеевны, но там никого не было. Идеально заправленная постель, аккуратно поставленные на комоде флакончики духов, стопка тетрадей и книг на столе.

Валюшка стала набирать бабушкин номер, но ей ответила механическая женщина, что абонент временно недоступен. Девушка побежала по всем комнатам, но бабы Клавы нигде не было.

— Может она скорую себе вызвала? — подумала Валя. — Но тогда в комнате был бы бардак, а тут все убрано.

Зашла на кухню. На столе белел листок бумаги. Развернула записку. В ней было написано ровным аккуратным почерком: «Валюшка, прости меня, но мне не хочется умирать в четырех стенах. Мне хочется свободы, я хочу еще подышать воздухом. Я уехала путешествовать по миру. Связь буду держать через нотариуса. Не поминай меня лихом. Твоя баба Клава».

Валентина плюхнулась на табуретка, вот так баба Клава, вот так сюрприз.