Ночь выдалась тихая, почти чересчур. Я уже собиралась лечь, но вдруг вспомнила, что самоходка стоит второй день под открытым небом — после дождя и пыли на ней уже можно было бы цветы сажать. Вздохнув, накинула плащ и вышла во двор.

Воздух был прохладный, пахло мокрой землёй и металлом. Под фонарём самоходка блестела каплями воды, как покрытая ртутью. Я попыталась открыть створки гаража — бесполезно, замок заклинило. Пришлось обойти с другой стороны, найти боковую дверь.

Дверь открылась туго, и я замерла на пороге.

Внутри было тихо, даже слишком — и пахло старой гарью. Гараж выглядел так, будто по нему прошёл пожар: обугленные балки, почерневшие стены, на полу — какие-то расплавленные железяки, в которых едва угадывались очертания прежних механизмов. Но всё уже остыло, ни дыма, ни жара — лишь мёртвая тишина и тяжёлый запах сажи.

Я провела пальцами по стене — на них осталась чёрная копоть.

Так вот что он имел в виду, когда сказал, что мне не стоило быть рядом… Почему орал, чтобы я убиралась… Пожар, гроза, его гнев — всё это сошлось в один узор.

Сердце неприятно кольнуло. Я вышла обратно во двор, посмотрела на самоходку: починенная механиками Телека, та стояла целёхонькая, но и после аварии выглядела она куда лучше, чем стены. Похоже, поэтому Каэр её не водит.

Вернувшись в комнату, я долго лежала без сна. Вспоминала, что наговорил Телек про Каэра: про его «демоническую природу», про опасность, и ведь даже «тревожную кнопку» мне выдал — часики, что я не стала примерять, но всё ж не рискнула и выбросить, засунула подальше вглубь ящика в своей тумбочке.

Однако после всех этих баек и даже после того, что я увидела в гараже, монстром он Каэр не казался. Скорее человеком, в котором горит неуправляемый огонь — и от этого, возможно, он себя чувствует более одиноким, изгоем даже в собственном мире.

Утро засияло тихой прохладной. Дом будто ещё спал — только скрип половиц под ногами напоминал, что я не одна. На кухне остались вчерашние булки, слегка обветрившиеся, но тёплый чай их спасал.

Каэр уже сидел за столом, задумчиво помешивая ложкой.

— Доброе утро, — сказала я, стараясь звучать бодрее, чем себя чувствовала.

Он кивнул, указал на чайник:

— Наливай, пока не остыл.

Мы пили молча, каждый в своих мыслях. Я то и дело ловила себя на том, что думаю о гараже — о чёрных обугленных стенах, о том, что там больше ничего нет. Хотелось спросить, что именно тогда произошло, но слова застревали в горле.

Я уже почти решилась заговорить, когда в дверь настойчиво постучали. Звук прозвучал так резко, что я чуть не пролила чай.

Каэр поставил кружку, вслушался.

— Похоже, пришла горничная, — сказал он, поднимаясь.

Сердце неприятно кольнуло. Я быстро допила чай и последовала за ним в холл.

За дверью стояла невысокая светловолосая девушка в простом, но чистом платье. На лице — вежливая, чуть робкая улыбка, в руках — небольшой узелок.

— Доброе утро, — сказала она, поклонившись. — Меня зовут Энид, Ригги прислал меня лично с вами познакомиться.

Каэр посмотрел на меня, явно предоставляя слово.

Я выдохнула, пытаясь собраться, и улыбнулась в ответ:

— Проходи. Расскажешь, что умеешь и чего ждёшь от этой работы.

Мы прошли в кабинет. Энид говорила спокойно, без спешки, отвечала на мои вопросы вежливо и чётко. Но внутри меня всё равно ёкнуло: голос и манера держаться немного напоминали Наташу. Не внешне — нет, этого было совсем не видно — но что-то в том, как она спокойно отвечала и как уверенно, но мило держалась, отзывалось странной знакомостью. Или же я просто себе это надумала.

Я понимала, что сразу решать нельзя.

— Я сравню вас с другими кандидатами и дам ответ через неделю, — сказала я, стараясь, чтобы в голосе не было ни колебаний, ни тревоги.

Энид кивнула, тихо поблагодарила и ушла.

Когда дверь закрылась за ней, внутри меня осталось странное напряжение и одновременно лёгкая надежда. Мне нужно было собрать мысли, перевести взгляд с этой почти знакомой манеры на реальные дела и понять, кто из людей здесь действительно подходит. Я направилась в кабинет к Каэру, ощущая, как мысли о выборах и сравнениях не дают расслабиться ни на минуту.

— Разве у нас есть другие кандидаты? — удивился Каэр, когда я рассказала ему о своём решении.

— Пока нет, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Я бы наняла сразу и этих, похоже, они хорошая пара. Но… сходство с Игорем и Наташей меня нервирует. Может, найдётся кто-то ещё. Ну, или к этим я привыкну.

Он кивнул, словно принимая к сведению, и тихо добавил:

— Было бы неплохо. Ригги и по технической части помочь может, а ремонтник мне бы сейчас тоже пригодился.

Я замялась, ощущая, как внутри сжимается комок тревоги.

— Ты про гараж? — спросила я осторожно, стараясь не выдать всего волнения.

Каэр чуть нахмурился, а затем медленно опустился на кресло. Он внимательно посмотрел на меня, словно читал мои мысли.

— Да, — тихо сказал он, — это моих рук дело. Давно таких разрушений не случалось… с тех пор, как с университетом разошёлся.

Меня передёрнуло — не от страха, а от того, что в его голосе не было ни капли оправдания. Только усталость и странная откровенность.

— Каэр… — я сглотнула. — Я могу тебе как-то помочь… ну, это контролировать?

Он медленно покачал головой, но в его взгляде мелькнуло тепло.

— Ты уже помогаешь. Тогда, после университета, я решил, что проще всего будет уйти от людей. И с тобой я поначалу сделал то же самое — закрылся. Думал, что так будет безопаснее для всех. А в итоге сам себя загнал в угол. И подвёл к ситуации, когда прочие факторы лишь усиливают мою зависимость от бури.

Я опустила взгляд, чувствуя, как стыдно вспоминать тот день.

— Я думала, тебя взбесили мои вопросы.

— Не вопросы, — он чуть усмехнулся. — Меня сломало то,

что

пришлось на них ответить… есть вещи, что пробуждают огонь быстрее, чем грозы и магнитные бури.

— Я не понимаю… — призналась я тихо.

— Возможно, именно понимать пока и не нужно, — он говорил мягко, но в его голосе слышалась драма. — Но обещаю тебе одно: между нами больше не будет лжи и недомолвок. Этот путь ведёт не туда.

Я вздохнула и слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Да, уж. Вдвоём в лодке проще двигаться, если гребёте в одну сторону.

— Вот именно. — В его глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность. — И сейчас, когда ты вернулась, мы начали действовать сообща, всё будто стало проще. Мне кажется, если бы такая гроза случилась сегодня, я бы сумел удержать огонь. Ну или, в худшем случае, спалил бы какую-нибудь коробку или зажарил пару кур, а не расплавил полздания.

Я невольно рассмеялась — коротко, но искренне.

— Всё проще, когда рядом есть друзья.

Он чуть склонил голову, словно обдумывая мои слова.

— А ты готова назвать меня своим другом?

Я на секунду задумалась, а потом кивнула.

— Почему нет.

Каэр улыбнулся — без тени холодности, как человек, который вдруг перестал ждать удара. Возможно, сейчас мы действительно сидим по одну сторону стола, не только потому, что того требует контракт.