Позже, уже на снежных склонах, увидев мои покоцанные дровишки и не фирменные потрескавшиеся ботинки, эти ребята записали меня в разряд ламеров и перестали обращать внимание. Ведь они сами, уже щеголяли лыжами с привинченными металлическими кантами и ботинками "Терскол", правда, почему-то со шнуровкой. Я помнил о таких, но у нас они были на клипсах. Крепления, стояли советские, самые простые, без ski stop, похоже, скопированные из старых "Marker". Чтобы лыжи не убежали, к ботинкам их привязывали кто чем, начиная от кожаных ремешков и веревочек, до медицинских бинтов. Лыжи, хоть и с кантами, но были тоже не ахти. Возможно, я просто забыл, и импорт появился заметно позже, но в прошлой жизни, у нас большим шиком считалось заиметь польские Rysi, которые затем переименовали в Polsport. Но на нашей горке я и таких не наблюдал.

Несмотря на проблемы с инвентарем, обучение продвигалось и откровенных неумех среди нас не оказалось. С нашими соседями – спортсменами, мы почти не пересекались, потому, что преимущественно упражнялись на своей, маленькой, учебной горке. Лишь изредка, я позволял себе оторваться от коллектива и спустится с большей.

Несмотря на дневную усталость, посидеть вечерком у костра, с песнями под гитару приходили все, подтягивалась даже парочка наших соседей. Как и предполагал, Новый год нам удалось встретили в дымной колыбе, куда людей набилось столько, что своей очереди поджарить шашлычек, пришлось ждать не менее получаса. Дым, шум, плавные украинские песни, запах вина и жареной баранины создали незабываемую атмосферу, особенно для нас - новичков. Ну да, для моих одноклассников все было впервые, потому и запомнится надолго.

Наш старший, Виктор Иванович, уже с час как бился насмерть с "зеленым змеем" в компании двух своих знакомых и на нас не обращал ни малейшего внимания. Поэтому я и решился приготовить слабенький глинтвейн, градусов на 5 -7. Для большинства, даже такое было впервые, это сразу ставило нас в один ряд со взрослыми, ведь так сходу и не определишь, что именно м с важнстью потягиваем из своих граненых стаканов.

На этот раз, также не обошлось без приключений. Как говорят – никогда такого не было, а тут опять! Дня через два, судьба вновь затянула меня в очередную авантюру. Впрочем, я уже привык,такое стало нормой. Представляю, как высшие силы с интересом наблюдают за тем, как я здесь барахтаюсь и выкручиваюсь из непростых ситуаций.

Эта история началась с того, что во время перекуса на горке, ко мне подошел Сергей Антонович, тренер наших соседей – лыжников с неожиданным предложением.

– Слушай, Саня, мои пацаны говорили, что ты что-то умеешь на лыжах. Тут такое дело. Вчера, один наш паренек, сильно потянул связки и не сможет поучаствовать в завтрашних стартах. Выручай, а…? Ты же наш, киевский! От тебя то и требуется – лишь до финиша докатить и не свалиться по дороге. А вот нам, если не выставим полную команду, запросто баранку запишут.

Думал я не долго, ведь в спорте не первый день. Я был хорошо знаком со схожими ситуациями с подставными. Но чтобы вот так, не глядя, без тренировки, приглашать совершенно неизвестного пацана…? Это же какое должно быть у них безвыходное положение? В общем, я согласился.

- Хорошо, Сергей Антонович, я попробую, вот только хотелось бы хоть раз по трассе съехать, обкатать ее, вы же сами понимаете…

– Не боись, все ты попробуешь. Участникам должны предоставить пробный спуск, а то и два. Ты только там не кувыркнись, пожалуйста! Да, и еще…. Свои дрова можешь у себя оставить, а сейчас пойдем к нам, подгоним под себя нормальный инвентарь.

"Приличные лыжи" оказались длиннющими, почти двухметровыми Рысями. Я от души поблагодарил, но сказал, что хотелось бы найти, что то не такое длинное, мол, привык к таким. Нашлись и такие, правда, короче они были всего сантиметров на двадцать. Но хоть так, а главное – они имели хорошо заточенный металлический кант, без которого на скоростной трассе делать было нечего. До вечера, мне удалось трижды скатиться на них с горки и хоть немного, но привыкнуть к своей обновке.

Стоит ли говорить, что на следующее утро вся моя группа поддержки, учебу проигнорировала и присоединилась к толпе болельщиков, которые расположились на небольшом холме, сбоку от трассы. К сожалению, прикидку сделать не удалось. Нельзя сказать, что я был вовсе незнаком с правилами и тонкостями слаломного спуска. В моем горнолыжном прошлом нас, любителей, частенько сгоняли с основной горки, расставляя ворота и готовя ее под проведение различных соревнований. А вот после окончания заездов, слаломные ворота убирались не сразу, и тогда мы, слетая с опустевшей горки, пробовали себя на спортивной трассе. Интересно же!

Всего, участвовало шесть команд и три десятка лыжников. Три команды были местные – из Мукачево, Львова и Ивано-Франковска. Как правило, все призы доставались именно им, поскольку тренироваться они могли еженедельно. В Киеве, перед нашими ребятами ставилась задача оказаться хотя бы четвертыми, но сейчас, при сложившихся обстоятельствах, мечтали не остаться последними.

По результатам жеребьевки, мне выпал номер одиннадцать,

- Ну что же, неплохо – подумал я – хоть трассу не успеют до травы выскоблить.

Предстартовое волнение совершенно отсутствовало, ведь я не мог ничего приобрести и ничего потерять. Мелькнула запоздалая мысль:

- Вот дурень, совсем забыл узнать о нынешних правилах объезда ворот.

В мое время, они имели упругий подвес, и их можно было смело таранить, главное, чтобы твои лыжи объехали их с правильной стороны, а вот как с этим сейчас, понятия не имею. На всякий случай решил объезжать ворота на приличном расстоянии и, как позже оказалось, правильно сделал.

Длина трассы составляла метров пятьсот с перепадом высот около ста пятидесяти метров. Ворота были довольно широкими, около пяти метров, а расстояние между ними не меньше пятнадцати. Ну что ж, бывали трассы и покруче.

Организаторы соревнований – те еще, гады, и здесь свинью подложили. Нам не разрешили пробных заездов, видимо опасаясь, что трассу, еще до соревнований сотрут до земли. Единственное, что у меня получилось, так это утром перед стартами, ее хорошенько осмотреть. При этом, тренер объяснял нам все ее нюансы. - И что, мы должны все это сохранить в памяти?

День выдался солнечный и не слишком морозный. На вершине, у старта, развивалось несколько флагов, вот только маршей слышно не было. Наконец, подошла и моя очередь, я ощутил легкий шлепок по плечу – пошел! Отталкиваясь палками, разгоняюсь коньковым ходом. Всё, скорость есть, теперь главное удержаться на ногах и на трассе. Расположение ворот было попроще, чем тогда у нас, но и лыжи у меня - не металлопластиковые карвинги. Повороты, стараюсь выполнить с максимальной нагрузкой на наружную лыжу, с сильным врезанием канта в снег, но к сожалению, ни канты, ни геометрия лыж не отвечают моим требованиям. Наклон корпуса стараюсь держать максимальным, при этом сохраняя достаточное сцепление лыж со снегом.

Я решил поберечься, поэтому шел по более плавной траектории, чтобы избежать бокового проскальзывания, однако уже в конце, из-за неровностей трассы и ослабленного сцепления лыж со снегом, чуть было не вылетел в защитную сетку. К счастью, обошлось, и под радостные возгласы своих болельщиков я скатился более-менее нормально, во всяком случае, наш тренер выглядел вполне довольным. Оно и понятно, оказалось, что на данный момент мое время было третьим. Наконец, объявляют итоговые результаты, и хотя я оказался лишь седьмым, это все равно можно было считать большим достижением. Выходило, что я выступил не хуже вторых номеров команд. Такое могло показаться странным, если не учитывать то, что у меня все же имелся более чем двадцатилетний любительский стаж.

В результате, наша команда впервые заняла третье общекомандное место, что позже привело к непредсказуемым последствиям. Часа через два после спусков меня вызвали в "тренерский домик", где в клубах табачного дыма заседала судейская коллегия. Хорошо натопленное помещение встретило меня раздраженными голосами и громкими спорами. В комнатке, собрались тренеры всех команд участниц, ну и, конечно же, наш Сергей Антонович. При моем появлении все разговоры стихли. Председатель коллегии, крепкий мужик в вязаном белом свитере, покрутив в руках какую-то писульку, хмуро посмотрел мне в глаза и спросил:

– Слушай хлопец, – он снова взглянул в список. - Сиверинский, а ты точно из киевского Авангарда? Нам тут поступил сигнал, что ты подставной.

При этих словах, он бросил короткий взгляд на сидевшего в сторонке тренера львовян. Наш Сергей Антонович, с мрачным и потерянным видом сидел рядом, и опустив голову теребил свою лыжную шапочку.

– А откуда же я еще? - с неподдельным удивлением и на голубом глазу, спросил я, - конечно из "Авангарда", вот у меня даже членский билет с собой.

После своих слов, я достал потрепанные авангардовские корочки и протянул ему. Главный судья, не торопясь взял их и развернув, прочитал фамилию, после чего сверив фотографию, вернул мне. Затем, повернувшись к львовскому тренеру, с упреком бросил.

– Что ж ты, нам, Петро Васильович, басни рассказываешь? Вон у парня справные документы, сам можешь полюбоваться.

Их тренер, видимо не ожидавший такой развязки, в свою очередь бросил сердитый взгляд в окно, где в ожидании вердикта коллегии, топталась его команда.

- Ну, - думаю,- кому то из них сегодня мало не покажется.

Наш Сергей Антонович поднял голову и теперь выглядел как осужденный, получивший помилование прямо под эшафотом. Через несколько минут, распрощавшись и вместе со мной выйдя из домика, он остановился и спросил:

– Это что сейчас такое было?

Я, с чувством своей правоты, удивленно ответил:

- Сергей Антонович, меня спросили, не из киевского ли я Авангарда? А я действительно оттуда, вот только не на лыжах катаюсь, а плаваю. Но до третьей строчки в удостоверении ваш главный судья так и не дочитал. Так разве я в этом виноват? Вот, сами посмотрите.

С этими словами я вновь вынул и показал свои корочки. Антонович, не поленился и дочитал все до конца, а потом, вздохнул и покачал головой – пронесло мол. А затем, поинтересовался. - Так выходит ты у нас уже перворазрядник?

- Ну да, мне уже и до кандидата рукой подать, думаю, в этом году и сделаю.

Сергей Антонович уважительно посмотрел на меня, а затем задал последний и естественный вопрос.

- Погоди Саша, а почему это у тебя указан год рождения 1951-й? Мои ребята говорили, что ты в девятом классе учишься?

Я пожал плечами, - Так уж вышло Сергей Антонович, не получилось у меня учиться в четвертом и пятом классах, потому и махнул сразу в шестой….

Ничего не сказав, а лишь пожав на прощание руку и от души поблагодарив, он направился в сторону колыбы, Наверняка пошел праздновать свой успех. Приглашал и меня, но мне хотелось сделать примерно то же самое, но уже в своем коллективе. Результатом этого небольшого происшествия стал очередной диплом за третье командное место в горном слаломе, который занял свое законное место на стенке спортивной славы над моим столом.

На такой мажорной ноте и закончился год 1964-й. Чем, кроме отставки Хрущева и Олимпийских игр в Токио он запомнился? Да наверное, тем, что по неизвестным причинам на председателей дружественных коммунистических партий, словно какой-то мор напал. Умер Пальмиро Тольятти, перед ним скончался Морис Торез, а в сентябре, вдогонку за ними отправился и Генри Флинн – глава компартии США, а по совместительству давний агент ФБР. Может, именно поэтому его именем и не назвали ни единого города в СССР?

П

ротокол № 25. Признание.

Школьное бытие оно такое ... если до Нового Года, ты словно бы поднимаешься на горку и цель у тебя – Новогодние праздники и зимние каникулы, то после них уже скатываешься вниз и начинаешь задумываться о лете и грядущем отдыхе. Ведь без цели - человек существовать не может. Вон даже в тюрьме имеется своя приятная цель – прием пищи и передачка с воли.

Давно сложилось, что безмятежно существовать, дожидаясь своего летнего счастья это не для меня. Дело в том, что одной из последних хрущевских новаций, выстреливших в 1964-м году, было учреждение государственной системы школьных олимпиад по всем предметам, и к моему крайнему удивлению, отвечать за это мероприятия обязали Академию наук СССР. Неужели нашим академикам заниматься больше нечем или они вакуумную бомбу уже изобрели? Хотя…, подрастающее поколение строителей коммунизма и все такое…. Был даже организован объединенный комитет олимпиад во главе с самим академиком Капицей!

Нельзя сказать, что различные конкурсы и олимпиады ранее не проводились. Было такое, вот только сейчас это стало задачей государственного масштаба. Поскольку олимпиады предполагались лишь для старших школьников, начиная с девятого класса, то до этого года, честь участия в них меня обходила. А вот сейчас, увильнуть не было никакой возможности. Правда отмечу, во всем этом имелся и один большой плюс, назывался он - льготы для победителей. При поступлении в вузы, самые умные - победители и призеры олимпиад, приравнивались к жителям Чукотки и тем, кто отслужил свое в армии.

Нашу "олимпиадную" сборную трижды собирали, чтобы на примерах задач прошлых лет хоть немного подтянуть и подготовить к нынешним экзаменам. У меня же, случилась череда накладок, связанных с проведением спортивных соревнований, проигнорировать которые я никак не мог. Сан Саныч и так стал волком смотреть, по его мнению, мои результаты росли не в соответствии с неким построенным им графиком. Он давно уговаривал меня перейти на трехразовые тренировки и однажды выдал мудрую фразу, почерпнув ее из классики.

– Саня, если ты будешь подходить к тренировкам, с таким же желанием как Анна Каренина к своему паровозу, то приличных результатов мы с тобой не дождемся.

Но все у меня упиралось во время, время… и где его взять, ведь Такеда тоже не оставлял в покое. А тут, как назло, к нам, в Киев собирается с визитом команда наших сверстников-дзюдоистов из Болгарии. Поэтому, вся моя предолимпийская неделя накрылась тазом… звонким таким, медным.