Здесь же, в гастрономе, решил соединить необходимое с полезным и обменял в кассе около полутора рублей на медяки. Кассирша с радостью согласилась, лишь удивилась, а почему это я пятачки брать не желаю? Но ничего, первого января 1961-го и до нее все дойдет. Однако, я сообразил, что в этом месте обменом лучше не заниматься, ведь сюда мне предстоит еще ходить и ходить. А ну как запомнит, а отвечать на каверзные вопросы любопытной кассирши мне ни к чему.

По дороге домой, обследовал новое перспективное место, а именно кусты за пивным ларьком и не прогадал, там меня терпеливо дожидалась пивная бутылка. Не густо, но время для настоящего поиска у меня еще будет. Помахивая авоськой с продуктами, еще раз перемотал события дня и припомнил планы на завтра, после чего, на ходу, сделал не сложные и приятные подсчеты.

- Вот какую именно сумму я теоретически смогу собрать и обменять за оставшееся до января время?

Выходило, что рублей четыреста – нормально так для девятилетнего пацана. Ведь эта сумма, умноженная на десять, будет чуть больше чем месячная зарплата отдельно взятого министра республиканского уровня.

Всматриваясь в знакомый старый пейзаж, я вспоминал, что же будет здесь через десять, двадцать, тридцать лет и неожиданно отметил еще одну особенность. Мне показалось, или так было на самом деле, но бездомных собак на улицах я встречал заметно меньше, чем в моем будущем. Может, это потому, что относительно недавно отгремела большая война, когда и людям-то было не слишком сытно, ну а собакам и подавно? Похоже, что матушка природа как то регулирует их популяцию.

И как же не хочется идти на работу, может еще немного полежать и подумать? Ведь думать, это тоже работа? Но победила мысль, что лежа работают только сторожа и девки из дома свиданий. Видимо это мое старое сознание капризничает, а молодое тело требует действий. Когда же наконец случится тот самый баланс и мои желания перестанут сходить с ума от новых возможностей? А пока, хватаю старый дерматиновый ранец и отправляюсь на поиски. Надо ловить момент, пока не начался сезон осенних дождей с их холодами, ведь тогда с бутылочкой пивка в скверике или за шахматной доской в ​​парке, не очень то и посидишь.

Протокол № 5. Откровение.

Подставляя свое вскоре мужественное и уверенное в себе лицо лучам яркого утреннего солнца, бодрясь и ворча про себя выбегаю на улицу. Как обычно, сегодня меня ожидает ставшая уже привычной пробежка к Днепру и размеренная работа старателя, добытчика прозрачной валюты. Хоть и однообразная, но очень прибыльная для моего будущего кармана. В общем, обычный такой микс, необходимого с полезным.

В последнее время, весь путь к Днепру преодолеваю на едином дыхании, пустой ранец за спиной еще не давит на плечи, да и путь мой ведет все время вниз. Утренний воздух уже свежеповат и немного бодрит, все же конец сентября, хотя дневные температуры все еще не покидают значений близких к восемнадцати градусам. Вода в Днепре тоже не опускается ниже двадцати, так что, пару раз мне удалось и искупаться, хорошо, что кустики для переодевания еще не стригут, да и людей с утра немного.

Но что следует ждать уже через месяц? А ничего хорошего, ведь нет людей – нет посуды, нет посуды - нет заработков. Самое время озаботится вопросом диверсификации. Но сейчас отгоняю неприятные мысли и начинаю внимательно шариться по кустам. В парке, местные патрульные, уже привыкли, что каждое утро этот безобидный мальчуган прибегает и начинает заниматься своим мелким и легальным бизнесом. Однажды, они даже подсказали нужное направление, где на месте вчерашнего пикника я обнаружил целый склад бутылок. Почти полный ранец тогда натоптал. Вообще, если говорить о милиции, то мне она кажется более доброжелательной, что ли? Они еще не рассматривают тебя как источник неприятностей или возможной прибыли.

В это, ничем не выдающееся утро, урожай собрал небольшой, тем не менее, после утреннего моциона все же совершаю традиционный визит в гастроном, к приемщику Васе. Меня здесь встречают как родного. Парочка неизвестных в это время шуток и анекдотов, сделали меня своим парнем в дружном торговом коллективе. Как же славно, что на экраны еще не вышел сериал "Ликвидаця" и никто понятия не имеет о Давиде Марковиче Гоцмане. Большим успехом пользовались и цитаты друга его детства Фимы, по прозвищу полужид. Мне кажется, что в гастрономе меня принимают за мальчика из приличной еврейской семьи, который копит трудовые копейки на личный гешефт. Все так, иначе откуда у меня могли взяться настолько глубокие познания фольклора Бердичева и Одессы?

Не задерживаясь в гастрономе иду домой, заглатываю завтрак и вновь выхожу, на сей раз на тренировку. Родители, не в печали, а в полном недоумении. Они никак не могут объяснить себе настолько продолжительный период моего упрямства, ведь вначале полагали, что моего необъяснимого энтузиазма хватит максимум на неделю. Но нет, я не собираюсь оправдывать их ожидания и даже сам начинаю по-доброму завидовать себе нынешнему. В начале, действительно было тяжеловато, хотелось перевернуться на другой бок и додавить еще минуток шестьдесят, но ничего справился, втянулся и теперь поднимаюсь почти без насилия над личностью. А может, во всем виновата жаба, постоянно напоминающая о грядущей денежной реформе? А это и правду стимул, да еще какой!

Пока, все пункты моего генерального и\или гениального плана успешно воплощаются в жизнь. Недели две назад, потолкавшись меж теток – вахтеров, лузгающих семечки на стадионе Динамо, я узнал все что хотел, после чего сразу же и записался, как в секцию плавания, так и на гимнастику. Правда, плавать я буду за "Авангард", а крутится на кольцах и скакать через коня, уже за "Динамо". Ничего страшного, ведь там и там – советский спорт, а напряженности между тренерами из-за такого талантливого меня я пока не опасался.

В тот первый день, когда после раздевалки и душа, я вместе с десятком таких же будущих мастеров, встал у бортика бассейна, на меня нахлынули давние воспоминания. Неужели я так соскучился по плеску воды в облицованной кафелем коробке, по запаху хлорки в бассейне, по разлетающимся эхом свисткам и командам тренеров?

Прочитав краткую лекцию о правилах поведения на воде, наш шеф выяснил, кто же из его нового пополнения вовсе не умеет плавать. Среди будущих надежд отыскалась и парочка таких. Похоже, Александра Александровича это вовсе не смутило, а может даже и обрадовало – по крайней мере, хоть этих переучивать не придется. А вот меня, уже в середине первого занятия, он выделил и разрешил плавать без детской доски, в составе своей старшей группы.

И вот сейчас, пока вся моя октябрятская тусовка, судорожно уцепившись за свои доски болтает ножками, я, с со старшими ребятами, уже уверенно мотаюсь от бортика к бортику, отрабатывая повороты с переворотом. По секундомеру, мои достижения и не думают проверять, то ли рано еще, то ли мои успехи были видны и без этого. Да я и сам не торопился, знать то я знаю, помнить - помню, но вот тело еще не то. Так что, до первых соревнований и конечно же успехов, было еще очень и очень далеко.

Из всех известных стилей я совсем не владею баттерфляем или как его у нас называют - "дельфином". Оно и понятно. Зачем мне было разучивать наиболее энергозатратный, а к тому же и самый медленный способ плавания, требующий силы, большой выносливости и точности исполнения? В детских группах, он вообще не практикуется. А вот плавание кролем – самое оно, ведь занимаясь водным поло, я плавал именно так.

Вспомнилось, как когда то удивлялся и не мог понять, а с какого такого перепугу этот стиль назвали "кроль"? Ну как такой пушистый лесной зверек может плавать широко загребая своими лапками? И лишь заметно позже, когда уже начал заниматься английским, выяснилось, что "кроль" происходит от английского слова "crawl" - "ползти", то есть стиль плавания почти параллельно поверхности воды. Так что, теперь я и сам знаю и всем остальным рассказал.

Если же говорить о гимнастике, то здесь меня больше всего беспокоили прыжки через коня. Уже на втором занятии, я прилично так приложился о него местом, где живет моя интуиция. Копчик еще с пол часа ныл. А ведь со временем и всякие сальто- мортале с брусьями начнутся! С известными способностями моей головы притягивать всяческие проблемы, становилось довольно неуютно. Да ладно, буду решать неприятности по мере их появления, и изучать науку по управлению хаосом. Тем более, что польза от этих тренировок стала видна и на занятиях по плаванию.

Хочется и здесь похвастаться, в зале мои успехи были также более заметны, чем у остальных ребят. Скорее всего, это случилось не благодаря каким-то особым гимнастическим талантам, нет. Думаю, все это от большего усердия и лучшего понимания указаний тренера. Я схватывал все быстрее, практически с первого раза, в то время как остальные пацаны, вынуждены были по нескольку раз повторять одно и то же, искренне не понимая, что же они делают не так. Кроме того, помогло и то, что прежде в школе, на уроках физкультуры, мне уже доводилось иметь дело и с кольцами, и брусьями, и с конем, так что определенные навыки все же сохранились. Во всяком случае, из отношения ко мне Александра Петровича, было видно – моими успехами он пока доволен.

Хочется сказать, что оба моих наставника, как по плаванию, так и по гимнастике были дядьками примерно одного возраста, лет под сорок и наверняка успели повоевать. У гимнаста Петровича, я однажды подглядел пиджак с россыпью боевых наград. Заметно меньше чем у генералов КНДР, но все же достаточно. К своей профессии, мужики относились с любовью и энтузиазмом, а не просто приходили в зал отбывать номер, приторговывая на командных талонах за питание. Они, казались людьми с глубокой верой в то, что все у нас будет и нынешнее поколение советских людей обязательно доживет до коммунизма. Впрочем, как и большинство остальных. Эх.. знали бы они…

Эти занятия плаванием, гимнастикой в купе с забегами за бутылками, не могли не сказаться на успехах на уроке физкультуры. Это был единственный предмет, который достался не учительнице младших классов, Ольге Сергеевне, а дипломированному физруку.

К большому сожалению, сделать эти тренировки парными, как я вначале рассчитывал и на что надеялся, не удалось. Во всем было виновато наше школьное расписание, составленное таким образом, что бы и нашим и вашим, но только не мне. Впрочем, иначе и быть не могло. Моя первая тренировка начиналась в восемь утра и продолжалась почти полтора часа, до девяти тридцати. После нее в душ, затем раздевалка, настоянная на запахе пота и резиновых кед, и бегом домой. В лучшем случае, я возвращался не раньше десяти, а в двенадцать, я уже должен сидеть за партой. А что будет зимой? Ведь, чтобы не подхватить воспаление, нам придется минут двадцать отдыхать к батареи отопления, в ожидании, пока прическа не подсохнет. Хоть на нее голову клади, ведь сейчас и матерного слова такого, как фен, не знают!

А пока шагаю, а глаза привычно зырят по кустам, заглядывают под лавки и за оградки, в поисках пустой тары. Теперь, за это отвечают исключительно условные и безусловные рефлексы, как у самой умной из собачек академика Павлова. Впрочем, полагаю, эти рефлексы были наработаны еще в той, прошлой жизни. Все очень похоже на то, как грибы в лесу собирать.

С языковыми курсами все вышло на диво удачно, хотя и не без известной доли везения. Первые городские государственные курсы иностранных языков находились в здании обычной средней школы, что во дворе, на улице Прорезной, сразу за кинотеатром "Комсомолец Украины". До нее, от нашего дома, учитывая регулярное движение общественного транспорта, я мог добраться минут за тридцать, ну а если бегом, то и на пять минут быстрее. Словом, не худший вариант. Вот живи мы где то на Нивках или того хуже на левом берегу, то тогда да …. засада.

Первых и вторых смен здесь не было, все занятия начинались ровно в шесть и длились два часа. Все студенты, были разбиты на четыре потока и не по возрасту, а по навыкам владения языком. Поэтому, школьника пятого класса можно было увидеть сидящего за одной партой с каким ни-будь инженером, готовящегося к сдаче кандидатского минимума. Несколько позже, мне пришлось убедиться, что это не совсем так, в смысле равного уровня знаний. Например, те кто в прошлом году окончил первый поток, автоматически переводились на второй. Априори предполагалось, что эти студенты уже обладают достаточными знаниями. Главное, что привлекало сюда контингент, было то, что по окончанию курсов, всем выдавался диплом государственного образца, да и плата на курсах была заметно ниже, чем у бабушек на черном репетиторском рынке.

- И вот кому и зачем этот диплом нужен? Знаний от этого точно больше не станет. Хотя, не стоит недооценивать значение бумажки с печатью, может, я еще не все знаю?

Попасть сюда, оказалось не так уж и просто, и дело было вовсе не в их чрезмерной загруженности. Когда, возвращаясь со стадиона Динамо, я по дороге забежал сюда, то оказалось, что занятия уже давно начались.

- И о чем ты раньше думал товарищ Ватсон, все же элементарно! Понятно, что здесь, как и повсюду, учебный год начинался первого сентября.

И вот тогда, когда третья неделя занятий уже подходила к концу, заявляюсь я, такой маленький, но нахальный и уверенный в себе и требую записать меня на первый курс английского отделения. Словом, отыскать причину, чтобы прямо с порога отправить меня по известному пешеходному маршруту, было не трудно.

Еще одним разрывом шаблона стало то, что записываться, вместе с такими студентами как я, всегда приходили их родители, или в крайнем случае, бабушки с дедушками. Держа за ручку, они приводили волнующихся будущих переводчиков и дипломатов, подписывали все документы и утрясали формальности с оплатой. А вот сейчас, в помещение канцелярии заглядывает какой-то метр тридцать с кепкой и заявляет, очень хочу у вас учиться, срочно записывайте и меня. Совсем как Мишка Ломоносов, в лаптях с онучами и прямо в университет на кафедру философии. Несколько позже я узнал, что подался он вовсе не в университет, а в Московскую Славяно-греко-латинскую академию. Ну да какая кому разница.