В условиях мирного времени вся агентура КРО подразделялись на две категории: консульскую и штабную. В ведении первой находились иностранные посольства и консульства, расположенные на территории Российской империи. Вторая агентура занималась высшими учреждениями военного и морского ведомства.

А как же Вооруженные силы, спросите вы? Еще в 1908 года Николай II запретил ведение агентурной работы в армии и на флоте. К тому же устанавливать наблюдение за офицерами можно было лишь в исключительных случаях, да и то с разрешения генерал-квартирмейстера. Так что фактически Вооруженные силы остались вне сферы внимания контрразведки.

На практике контрразведывательная работа КРО представляла собой несколько совокупных участков или линий:

— закордонная деятельность по приобретению источников в разведывательных органах противника или их окружение — внешняя контрразведка;

— разработка имеющихся на территории Российской империи дипломатических представительств и вызывающих подозрение в проведении шпионажа иностранных фирм;

— контрразведывательное обеспечение штабов и других важных военных учреждений;

— проверка и разработка результатов перлюстрации корреспонденции и заявлений частных лиц, содержащие информацию о фактах шпионской деятельности;

— расследование чрезвычайных происшествий, подозрительных на совершение диверсий[42].

Из всех перечисленных выше направлений деятельности КРО только одно имеет прямое отношение к военной контрразведке. А еще два (расследования фактов диверсий и реагирования на заявления частных лиц) — лишь частично. При условии, что о противоправном действии сообщил военнослужащий, или оно напрямую касается Вооруженных сил. Аналогичная ситуация по диверсиям.

Еще один важный аспект работы сотрудников КРО — методы вербовки агентуры. Чаще всего использовались два: отказ от уголовного преследования за совершенные преступления и материальное вознаграждение[43]. В отличие от сотрудников Департамента полиции и жандармов, многие из которых вербовали агентов на идейной основе или используя, например, чувство мести потенциального «тайного информатора» по отношению к товарищам по революционной борьбе (бывало и такое), сотрудники контрразведки предпочитали действовать прямолинейно. А это, как показывает мировой опыт, не самая оптимальная и результативная тактика.