«Отлично.»- подумал Джастин. — «Я сам создал себе проблемы.»

— Ну что тебе? — спокойно улыбнулся Джастин, смотря твердо в темные глаза брата.

— Как поживает твоя девченка? — спросил Маэль с ехидной улыбкой.

— Не твое дело. — отрезал Джастин. — И я не собираюсь драться с тобой. У меня нет на это времени. Так что развлекайся и отпусти.

— Как мы заговорили! — просюсюкал Маэль. — Ты куда-то спешишь? Ну что ты? Разве не останешься на ужин?

— Я не голоден. — хмыкнул Бибер, смотря прямо перед собой.

— Джастин, Джастин. — Маэль двинулся в обходную на некотором расстоянии от парня, сунув руки в карманы. — Как интересно — все в твоей жизни начинается с меня и заканчивается мной. Я принадлежу к тем немногим, Джастин, которые любую ситуацию могут обратить себе на пользу. Например, когда юный Флетчер имел неосторожность спасти тебе жизнь, — парень улыбнулся, подходя сзади. — Но это событие дало толчок к новому развитию ваших отношений. Милый Том спас твою аристократическую задницу от неприятностей. Какое благородство!

Бибер усмехнулся, покачав головой. Рука Маэля коснулась его плеча и он невольно напрягся, ощущая как по телу бегут мурашки.

— Сними куртку. — приказал вдруг Маэль, отходя в сторону.

— Что? — Джастин изогнул бровь и уставился на парней, которые с ухмылками смотрели на него, остановившись около двери. Судя по их лицам, они выпили или находились под кайфом. Ох, как же Маэль любил представления подобного рода.

— Снимай. Или это сделает кто-то из них. — холодно кинул Маэль, сложив руки на груди. Хмыкнув Джастин с дерзостью расстегнул куртку и стащив ее с себя кинул на пол рядом. Сильные руки напряглись, под кожей выступили вздувшиеся голубые вены.

— Вот, посмотрите на него, — сказал Холдейн. — Вот так выглядят люди, ведущие регулярную, упорядоченную половую жизнь. — брат засмеялся, усаживаясь в кожаное кресло.

— В синяках и засосах? — засмеялся Патрик, и все присутствующие гостиной с интересом разглядывали Бибера, который сложил руки на груди. А в голове одна мысль. — удавить бы их всех.

— Нет! — возразил Маэль. — У них здоровый румянец, красивый цвет лица, блеск в глазах и отличная физическая форма. — с видом знатока заявил парнеь. — Джастин, пройдись.

Пройтись? Это было не все, что от него требовалось — он знал это наверняка. Маэль теперь будет изводить его различными способами, что бы узнать ответ на свой вопрос. Более того, он был уверен, что его мучителям известен ответ на этот вопрос. Нет. Они хотели от него знака. Шоу. Предательства. Хотели видеть его слабость. Чтобы он поступил как апостол Петр.

— Ты охуел? — Бибер изогнул бровь, чувствуя, что сейчас подойдет к брату и въебет по лицу.

— Что, малыш? — ехидно улыбнулся тот.

— Ты окончательно сошел с ума? — чересчур спокойно спросил Джастин.

В ответ Маэль облизал губы и прошелся глазами по телу Бибера.

— Ты так классно выглядишь, когда ты голый. Когда ты трахаешься. Тебе надо ходить голым все время. Тебя надо выставить в музее с табличкой “Только для секса”. Тебя надо продавать с аукциона. Там за тебя подерутся. Цена взлетит до звезд. Я бы продал душу, чтобы поиметь тебя.

Джастин- возможно, впервые в жизни — залился краской стыда. Наверняка ни один отпрыск рода Биберов никогда не чувствовал себя таким униженным.

— Ты больной псих, Холдейн, — это было все, что он мог выдавить из себя.

Джастин ненавидел, когда брат затрагивал его личную жизнь. Говорил о его внешности, теле, о сексуальной жизни, о его подружках. Это выводило из себя. А излишняя заинтересованность друзей Маэля даже пугала. Они смотрели на него как на кусок мяса и самое ужасное, что Джастин ничего не смог сделать. Если попытается выбраться его просто побьют. И на этом все закончится.

— Иногда мне приходила в голову мысль — что бы ты делал, если бы отец лишил тебя наследства? — усмехнулся Маэль с похотливой улыбкой глядя на Джастина, который прислонился к подоконнику и смотрел прямо перед собой. — Теперь я понимаю — пошел бы продавать себя. Черт, такая классная вещица! — заявил брат, а Джастин вдруг поежился, как будто ему стало холодно.

— Только зря ты не хочешь… — продолжил Маэль, пожав плечами.

— Кому продавать? — усмехнулся Бибер и презрительно осмотрел парней, рассевшихся на диване. — Вот этим вот?

— А почему нет? — изогнул бровь Маэль, положив ногу на ногу.

— Правильно, отдайте меня Патрику, — рассмеялся Джастин. — Он меня причислит к своей коллекции бабочек с оторванными крыльями и замученных котят. Может, в конце концов я даже стану походить на него, если он сильно постарается…

— Не смей издеваться надо мной! — прорычал Паркер, вставая с места.

— А что еще с тобой делать, ты, ебаный извращенец?

— Зато не шлюха!

— Может, и шлюха. — фыркнул Джастин. — Тебе то что.

Брат вдруг засмеялся и это так разозлило Бибера, что он тут же стремительно направился к Маэлю, но за несколько шагов до цели его буквально сбили с ног. Он и сообразить не успел как оказался на полу. Удары он почти не чувствовал, только стало трудно дышать.

Он встал на четвереньки, упираясь ладонями в пол, но удар куда-то в область солнечного сплетения вывел из равновесия. Задохнувшись Джастин снова рухнул на холодный пол, тяжело дыша.

— Мальчику надо играть трагические роли в постановках Шекспира, по-моему. — заявил Маэль. — Так, ну, хватит, — он хлопнул в ладоши. — Мы разговариваем, а время уходит.

Джастин позволил себе отдохнуть не больше чем пол минуты. Оперевшись на колени он стал медленно подниматься, вытирая кровь с носа рукой. Он уселся на пол и засмеялся, смотря на ярко алые капельки на руке. Голова немного кружился, но это было даже забавно.

— Что ты смеешься? — холодно поинтересовался Маэль, насмешливо скривив губы.

— Ты жалкий. — улыбнулся Джастин, чувствуя как по губам течет что-то горячее. Руки уже были в крови, и ему ничего не оставалось кроме как вытирать лицо собственной белой футболкой.

На этот раз засмеялся Маэль и блеснул темными глазами.

— Ты собираешься отвечать на мой вопрос, Бибер? Что ты делал в моем кабинете, роясь в моих вещах? Тебе не жаль свою мордашку?

Джастин медленно и уверенно поднялся на ноги.

— Ты рехнулся, — очень спокойно сказал он. — Прости, но я не желаю разговаривать с сумасшедшим. Мне от тебя ничего не нужно. И мне нужно идти. — он двинулся на выход, но ему тут же преградили путь.

— Ну куда ты, любимый?

— Любимый? — изогнул бровь Джастин, не давая схватить себя за руки. — Любишь? — он засмеялся. — Меня?

— Тебя, тебя. — улыбнулся Маэль, смотря неотрывно тому в глаза.

— Холдейн, — голос Бибера был тих, но злоба звучала в каждом негромком звуке его, злоба радостная, любимая, лелеемая. — Ты не можешь любить меня. Ты ненавидишь меня! И знаешь что? Я тоже ненавижу тебя. От всей души. Больше жизни. Я ненавижу тебя до такой степени, что иногда мне кажется, будто ненависть течет в моих венах и артериях вместо крови. Я хочу что бы ты исчез из моей жизни. Я не хочу иметь такого брата. Ты долбанная сволочь. И у тебя ничего не выйдет. Я хочу что бы сдох. Как можно раньше. Пусть это будет моим рождественским подарком. Все отдам за это.

Джастин знал, что поплатится за свои слова. Он был намного слабее брата. И дело вовсе не в четырех годах разницы в возрасте. Он был готов. Ему тут же скрутили руки, удары посыпались один за одним. Куда попало, чем попало. И он вновь засмеялся. Он всегда смеялся, когда ему делали больно.

— Почему — ты не понимаешь, — когда с тобой — говорят — по-человечески? — Маэль встал с кресла и медленно направился к Джастину. — Ты — слюнявый маменькин сынок.

Удары прекратились, и, задыхаясь и сплевывая кровь, Джастин уставился в пол.

Рядом с ухом послышалось легкое дыхание и Джастин понял, что не хочет двигаться.

— Тебе, — Маэль присел рядом с ним, — очень больно?

Бибер качнул головой в знак отрицания.

— Тебе, — Маэль сгреб в кулак медальйон на шее Джастина и потянул к себе, заставляя лицо парня приблизиться, — идут синяки, ты знаешь?

“И поэтому ты меня бьешь”, - хотел сказать Джастин, но в горле стало вдруг очень сухо, и все, что он мог — закашлялся.

— Мне хорошо известны твои страхи. Ты кое-чего боишься.

— Щекоток, например. — засмеялся Джастин, но брат тут же схватил его пальцами за волосы.

— Не делай так больше. — Джастин ударил Маэля по руке и оттолкнул его от себя.

— Я помню твою всепоглощающую любовь к неким весьма милым маленьким существам. — усмехнулся Маэль ехидно.

«Крысы.». Волнение тут же отразилось в его глазах. Наверное. Поэтому старший понял его мысли.

— Да, это они. Но я имел в виду еще и другое. У людей есть слабости, — он неприятно улыбнулся. — Одни боятся за свою жизнь. Другие — за жизнь своих детей. Третьи боятся потерять деньги, а четвертые — честь. А ты, Джастин, более всего боишься потерять свою красоту. Скажешь, я не прав? — он провел холодным пальцем по лицу Бибера. — Твое лицо совершенно, малыш. Это далеко не только мое мнение. Ему идут даже синяки, порезы и ссадины. Но что будет, если твое лицо изгрызут острые зубы, исцарапают ядовитые когти? Ты выйдешь отсюда уродом, Бибер. Я это устрою. Безжалостные люди будут смеяться над тобой, равнодушные — избегать тебя, а благородные — жалеть. К какой категории относится твой драгоценный Флетчер?

«Благородный. Он благородный.»

— У тебя есть два часа, что бы подумать. — Маэль резко встал с колен на ноги. — Или ты говоришь правду, или я сделаю так, что твоим лицом больше любоваться никто не будет. — холодная усмешка и за братом и его друзьями закрылась дверь. Щелкнул замок. Его закрыли. А за окном серые тучи наконец разразились дождем.

Джастин неторопливо поднялся с пола, и слегка поморщился, когда где-то под ребрами отразилась боль. Тоже мне. Герой. С носа текла кровь, с уголка губ текла кровь. Стащив с себя футболку он скомкал ткань и подойдя к широкому зеркалу стал рассматривать свое лицо и оттирать кровь. В собственных глазах он видел холод и презрение к самому себе. Как же ему надоело быть жалким развлечением для брата. Кровь слишком быстро засыхала на бледной нежной коже и он бросил эту затею. Швырнув испачканную ткань на пол он подошел к большому шкафу и распахнул дверцу. Порылся, вытаскивая оттуда черную рубашку Маэля. Быстро застегнул пуговицы, сверху накинул свою куртку. Бок неприятно саднил, а дышать и во все было больно. Кажется, ему задели легкие.

Но сейчас это было не важно. Он не собирался отдавать свое лицо на съедение крысам. Он хотел выбраться отсюда и как можно скорее. Хотел вернуться в колледж, там его будет ждать теплая ванна, ужин, расстеленная постель и Вейн без одежды. Вот что было по истине важно. Он хотел, что бы девушка просто поцеловала его, не спрашивая, что случилось. И хотел, что бы не злился Том. Он ведь прав был. Джастин подошел к двери, подергал за ручку. Безрезультатно. Пораскинув мозгами он закрыл дверь и изнутри. Собравшись и вздохнув Бибер взял стул с медной спинкой и ножками, покрутил в руках, подошел к окну. Если ударить отсюда осколки могут очень поранить. Отойдя чуть подальше он склонил голову, всматриваясь в окно, за которым во всю лил холодный октябрьский дождь. Брат его недооценивает. В этом вся и проблема.

Мстительно сощурившись Джастин окинул пустую комнату прощальным взглядом. Вздохнул, поиграл мышцами на руках. Со всей силой он запустил стул прямо в огромное окно, которое с безумно громким звоном разбилось в ту же секунду. Стул вывалился прямо на улицу, часть осколков острой волной обрушилась к его ногам. Убрав руки от лица Джастин с волнением подлетел к окну, чувствуя как под ногами приятно хрустит дорогое стекло. С предельной легкостью взобрался на подоконник. Второй этаж.

Ладно, и не такое видали.

Вцепившись пальцами в карниз, он прижался как можно ближе к стене. Ему бы добраться до трубы. Шаг за шагом, предельно медленно он ступал по тонкому краю, стараясь не смотреть вниз. Потому что было высоковато. Главное, что бы эти идиоты не выскочили на улицу и не словили его внизу. От дождя камень был чертовски скользким и парень изо всей силы держался, что бы не упасть. В следующий раз лучше слушать Тома.

Наконец спустя долгих, по его ощущениям, пяти минут он добрался до алюминиевой трубы и вцепился в нее руками, обхватил ногами и вздохнув, скатился вниз. Холодный дождь тут же волной обрушился на голову, засохшая на лице кровь стала стекать по шее светло-розовыми каплями, пачкая одежду. Встряхнув мокрыми волосами Бибер направился по газону.

— Черт!- он ругнулся, ударившись ногой о булыжник, валяющийся прямо на траве. Переступил, а потом с коварной мыслью вернулся обратно. Взяв тяжелый камень в руки он выпрямился и уставился на разбитое окно на втором этаже. С любовью брату на прощание. Прикрыв рукой глаза от дождя он размахнулся и со всей силой зашвырнул камень в соседнее блестящее каплями воды окно. Звон ударил по ушам и Джастин с уставшей улыбкой наблюдал за летящими вниз осколками. Спустя минут в разбитом окне появился Маэль со стаканом какого-то напитка.

— Ну ты и сволочь, Бибер. — с насмешливой улыбкой покачал головой тот, проводя пальцем по острому изломанному остатку от стекла.

— Гори в аду, Холдейн! — Джастин приставил ладони ко рту и заорал, что есть силы. А потом сделал неприличный жест и развернувшись направился к своей машине.

— До субботы, малыш! — засмеялся ему в след Маэль. Бибер даже не поворачиваясь поднял руки, показывая брату средние пальцы. С дерзостью толкнул калитку и пикнув сигнализацией уселся в машину. Обидно. Он замочил салон любимой тачки.

Машина на скорости летела по автостраде, рассекая холодные лужи. Джастин устало смотрел на дорогу, положив одну руку на руль. Капли дождя барабанили по стеклам, создавая неуют ную атмосферу. Он устал и ему хотелось спать. Что бы рядом был кто-нибудь теплый и тихий. На часах ровно 8, к собранию он не успеет, а это извещало лишь то, что у него будут неприятности.