Смахнув одинокую слезу с щеки шатенка вздохнула и открыла дверь.

В комнате было тускло. Он завесил шторы, не позволяя свету проникать в спальню. От этого казалось, что здесь недостаточно воздуха.

Джастин молчаливо сидел на кресле, поджав под себя ноги.

— Хочешь кушать? — осторожно спросила Лу, подходя к окнам. Она распахнула шторы, а он тут же зажмурился, как будто вечерний свет делал ему больно.

— Нужно, чтобы ты покушал, Джастин. — девушка открыла форточку и свежий октябрьский воздух стал проникать в комнату.

— Кому нужно? — он прищурился. — Не мне, точно.

Шатенка судорожно вздохнула, сдерживая слезы и захватив с комода альбом и карандаш подошла к парню.

Протянула ему, ласково погладила его по щеке, смотря как он взял альбом из ее рук и прикрыл глаза, подставляя щеку под ее ласкающую руку.

Лу нежно провела ладонью по его холодному лбу, зачесывая темно-русые прядки волос назад. Она присела на бильцу кресла рядом с ним и продолжала перебирать его шелковые волосы.

— Как ты себя чувствуешь? — вопрос был неуместным. Точнее не требовал ответа. Все можно было понять по его глазам.

Он несколько минут молчал, рисуя смутные очертания в своем альбоме. Она понимала. Наверное, он не хочет говорить. С ним такое бывало. С тех пор как уехал Маэль прошло три недели. Джастин психовал, запирался в комнате и не хотел не с кем разговаривать. Никто не осуждал его за это.

— Если честно, я никогда не думал, что не буду знать, что делать. — тихо признался он. Рассеяный взгляд выражал усталость. — Я не понимаю почему я все еще живу… Зачем просыпаюсь каждое утро..

— Не говори так. — она взяла его лицо в ладони и убеждающее взглянула в его глаза.

— Почему?

Он нахмурился и резко выдернул лист из альбома, даже не глядя разрывая его на полоски. Разозлился.

— Скажи, зачем жить человеку, который выгорел до тла и не видит смысла? — требовательно спросил он, отложив альбом в сторону.

— Потому что ты еще слишком молод! — сказала она. — Твой брат….

Привести пример хотела и тут же пожалела. Маэль был не лучшим примером для подражания. Джастин сглотнул и опустил голову.

— Я только начал ему доверять, а он на все наплевал и бросил меня.

Она даже не нашла, что возразить. Замолчала, рассеяно закусив губу, поднялась с кресла. С улицы в этот неловкий момент послышался шум. Машины. Пикнула сигнализация, хлопнули дверцы. Девушка не сразу подошла к окну. А когда подошла — внизу никого, кроме черной тачки не было.

— Кто-то приехал. — удивленно проговорила Лулу. — Не удивлюсь, если это твой загульный братец. — проворчала она, поднимая альбом с пола и кладя его на колени шатена.

— Я ему, скотине, сейчас такое устрою….-яростно прошипела девушка, спеша к двери и на ходу поправляя краюшек одеяло на кровати.

— Не пускай его ко мне, ладно? — устало откликнулся Джастин. Ему уже было все равно. Он уже сдался. — Не хочу с ним разговаривать. Девушка кивнула. Она понимала. Конечно. У Джастина были все основания на это.

За ней закрылась дверь. Он остался один. Он не представлял, что творится внизу. Но время тянулось нескончаемо долго. Лу так и не закрыла окно, теперь в комнате стало даже холодно. Или просто….это он так замерз от своих ледянящих душу мыслей.

От бездумного рассматривания собственных рисунков в альбоме его отвлек нерешительный стук в дверь. Дверь открылась совсем чуть-чуть и в проеме показалось виноватое лицо брата.

Надо же. Он ничуть не удивлен.

— Можно?

— Нельзя. — резко отчеканил Джастин, опустив взгляд обратно в альбом.

— Джастин? — брат скользнул внутрь и застыл у двери. Лицо было бледным и уставшим. Волосы растрепаны, а под глазами залегли темные тени, как будто они все эти три чертовы недели не спал.

— Убирайся! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Как у тебя вообще хватило…

— Не горячись, грубиян… — простонал Маэль, поморщив носик. — Лучше заткнись и послушай, что я тебе скажу.

Бибер демонстративно отвернулся.

— Ладно, не слушай. — пожал плечами страший брат. — Лучше посмотри, кто тут к нам пришел….

Он шагнул в сторону, шире открыв дверь. И в этот момент он искренне испугался, что у его младшего брата в эту же секунду остановится сердце.

Piano-Light

Как распахнулись его глаза … Как побледнело его лицо…. Как замерло дыхание… Как перевернулось все внутри…

Альбом с тихим шелестом упал с его коленей- он механически встал. Он не дышал, не двигался. Он бесспощно переводил взгляд с Маэля на Элеонору, которая нерешительно замерла в дверном проеме. Ее голубенькие, широко раскрытые глаза неотрывно смотрели на него, застывшего в полном шоке на месте. Смотрели с невероятной нежностью и волнением.

Джастин отчаянно зажмурил глаза. Боялся: откроет- и она исчезнет. Это злая шутка. Галюцинации. Он ничего другого и не ждет.

Наполненные тысячами всевозможных эмоции, карие глаза распахнулись. Не исчезла…

Она так и осталась стоять на месте. Взволнованная. Каре черных волос немножко закрывало скулы. Ей так идет… Она такая взрослая и красивая.

Он умер? Действительно умер? Если да, то было было не страшно. И не больно. В этот момент Джастин был искренне рад, что умер так быстро.

А как же брат? И Лу, вдруг очутившаяся за спиной испуганной Элеоноры? Они ведь не умерли….

— Ну же. — прошептал Маэль, осторожно взяв ее за руку и подталкивая вперед. — Смелее. Он сейчас сойдет с ума.

Элеонора взволнованно убрала худенькую ручку от кругленького живота и осторожными шагами двинулась ему навстречу. Голубые глаза наполнились слезами. Ей не верилось. Не верилось! Вот он так близко. Руку протянуть. У него такие глаза…..Господи!

Казалось, если не обнять его сейчас же- он рассыпется на кусочки. И его потом не соберешь.

Она рядом с ним. Она уже чувствует родной запах. Господи, как же она скучала! Как сходила с ума без него!

Ей так хотелось прикоснуться… Он не двигался. Он как будто впал в кому. Его блестящие глаза смотрели на нее и не верили. Если бы она только знала, что твориться у него внутри!

Если бы только знала….

Она почти сразу протянула руку и коснулась его плеча, как парень вдруг упал на колени. Бесшумно, легко, неожиданно. Перед ней. На колени. Обхватил руками ее ноги. И прижался лбом к ее животу. Элеонора перестала дышать. Закружилась голова. Она бы упала, честное слово, если бы он не держал. Ее сердце забилось сильнее, когда ощутила, как задрожали его плечи. Как задрожал он сам. Ее дрожащие пальцы запутались в его волосах. Слезы жгучими каплями заструились по щекам…

Пять с половиной мясецев она не чувствовала его рук. Пять с половиной месяцев она не слышала его голоса. Голоса, которой сейчас доводил ее до истерики…

— Прости. Прости, меня пожалуйста. — хрипло бормотал он. Она слышала слезы в его словах. Голос срывался, хрипел, но он крепче прижимал ее к себе, боясь, что она уйдет. — Возможно, ты не захочешь прощать меня. Говорить со мной. Видеть. Прости меня. Пожалуйста. — он поднял голову, смотря на нее своими заплаканными, отчаянными глазами. — Мне было так плохо без тебя…

Она не выдержала. Это было слишком. Она не могла смотреть, на все те эмоции, что застыли на его лице. Это мучение… Она не могла. Заплакала в голос. Нет, зарыдала. Зарыдала, прижимая ладонь ко рту, содрогаясь всем телом, а другой сжимая его волосы на затылке.

Как вообще можно обьяснить, что чувствовал в этот момент Он? Он, который смерился, что ее больше нет?

Как можно обьяснить, что чувствовала Она? Когда он стоял перед ней на коленях и все просил прощения? Как можно слепому рассказать, какой цвет у восходящего солнца?

Как обьяснить глухому, как звучит флейта?

Как убить то, что никогда не умерает?

Их обоих уничтожали. День за днем. Люди, которые их ненавидили и любили.

Люди, которые даже не понимали на какой ад, на какие страшные жертвы обрекали двух детей, их сердца и души, заставляя делать выбор в этой никому не нужной, кошмарной войне. Заставляя их жить друг без друга.

Теперь все будет хорошо. Они справятся. Вместе.

Они делят боль и рождают в ней счастье. Не верите? Тогда, спросите у его губ, целующих каждый миллиметр ее живота, у ее рук, обнимающих его шею….у их слез, заливающих их лица.

Слезы- часть души. Если не плакать, можно умереть. Вы же знали это, верно?

Знаете, а ведь беременную девушку успокоить не так просто. Точнее, почти невозможно, если все эмоции, которые она все это время хранила на глубине своего сердца, вдруг вырвались наружу.

И никакие слова, никакие поцелуи и обьятия не помогут, пока она не прочувствует то, что должна прочувствовать. Поэтому растерянный и взволнованный Бибер только и мог, что прижимать ее к себе, пока она заливала слезами его футболку, и беспомощно смотреть на брата и Лу, застывших у двери. Он взглядом просил помощи, только вот они, кажется были шокированы не меньше, чем он.

Зато теперь никто не посмеет назвать Джастина слабым. Он за этот короткий срок пережил то, что обычные люди не испытывают на протяжении всей своей жизни. От такого количества нервов, боли и переживаний люди сходят с ума. А он держится. На грани. Но держится. Он обязательно поправится, верьте. Теперь есть смысл.

Когда он увидел беспечную улыбку лучшего друга, он вдруг подумал, что все обязательно будет хорошо. Не может не быть. И когда он обнимал Тома, они не сказали друг другу ни слова. Говорили их глаза. Не губы. Эту их способность понимать друг друга без слов- у них не отнимет никто.

Потом было много суеты. Спустя пару часов они все сидели за большим столом в гостиной. Как будто никогда не было позади всего этого ужаса, отчаяния, грусти, которые испытал каждый из них.

Вейн, которую напоили успокаивающими травками наконец перестала рыдать и теперь сидела у Джастина на коленях, не сводила с него глаз, все перебирала пальцами шелковистые волосы и временами целовала его лицо. Он же не мог налюбоваться. Крепко обнимал ее руками и не замечал ничего вокруг. Видел только ее, слышал только ее, думал только о ней.

Девушка словила его внимательный взгляд и заправила ровную прядь волос за ухо. Волосы были чуть ниже подбородка. Непривычно. Ее это огорчало.

— Тебе очень идет. — тихо прошептал он ей на ушко. Девичья шея покрылась предательскими мурашками. Когда она перестанет дрожать от его голоса? — Ты такая красивая…

Он успел нежно коснуться ее губ, прежде, чем на столе оказались тарелки с едой и раздался уставший голос брата.

— Оказывается, Бибер, не одному тебе не повезло со старшим братом. — заявил Маэль, наливая вино в бокал. — У твоей подружки тоже вот нарисовался.

Джастин непонимающе посмотрел на Холдейна, а потом перевел взгляд на взволнованную Элеонору.

— Парня, который втянул меня во все это дерьмо зовут Антонио. Ты знаешь. А фамилия у него Берарди. — проинформировал блондин. — Когда я узнал, как на самом деле зовут Нэл, я подумал, что совпадений быть не может. Фамилия слишкам редкая, чтобы они были просто однофамильцами. Одинаковая- значит родственники. Я оказался прав.

Лулу улыбнулась, положив белоснежную тканевую салфетку на его колени и уселась рядом с ним.

— Меня бы правда убили. — тихо произнесла Элеонора. — Если бы Тони в последний момент не увидел фотографию моей мамы. — она быстренько открыла пальцами медальйон на шее. Джастин посмотрел. С одной стороны была фотография ее мамы. А с другой его самого. — защелкнула обратно и снова обняла его за шею. — Он спросил, откуда у меня фотография этой женщины… Я сказала, что это моя мама. Он не поверил. И тогда я рассказала, что когда мне было три года мы разбились на машине. Мама погибла. А я выжила. — Нэл машинально убрала прядь волос с его лба. — Оказывается, у моей мамы был еще один ребенок. Мальчик. Она взяла его из приюта в возрасте четырех лет. Он любил маму, как родную. И меня тоже, когда я родилась, спустя два года. Этим мальчиком был Антонио.

Джастин нахмурился, обдумывая услышанное. А она погладила большим пальчиком его сухие мягкие губы.

— Так просто отпустил? — спустя пару минут спросил шатен.

— Просто? — вскинул бровь Маэль. — Мы твою принцессу из логова дракона спасали.

— Как Шрэк Фиону. — с улыбкой сказал Том. — Ты кстати похож на Шрэка. — ехидно добавил он, покосившись в сторону Маэля.

— Такой же вредный и невоспитанный. — засмеялась Лулу. А потом коснулась его руки, легонько погладив, когда он насупился.

— А дядя? — снова спросил Джастин.

— Лео мне, оказывается, совсем и не дядя. — пожала она плечами. — Я приносила слишком много неприятностей своим приемным родителям. Они просто заплатили Лео, чтобы он меня увез, а он перекрутил все так, чтобы я их возненавидела и не захотела возвращаться. — она беспечно улыбнулась, краюшками губ. Кажется, сей факт не особо огорчал девушку. Главное- у нее был Джастин, заменяющий ей всех родственников на земле.

— Тебе, Бибер, все же стоит быть более внимательным. — перестав хитро переглядываться с Лу, заявил Маэль. — А тебе, милая, не нужно было скрывать от него свое имя.

Элеонора виновато взглянула Джастину в глаза и опустил голову вниз. Но он даже не думал упрекать ее в этом. Он бы не посмел. Какая разница. Для него она всегда будет Элеонорой Вейн.

Он впервые познакомился с Элеонорой Вейн.

Он без памяти влюбился в Элеонору Вейн.

Элеонора. Какое нежное имя. Вейн….Идиотка Вейн.

Любимая идиотка Вейн.

Чуть позже они вдвоем поднимутся наверх и уеденятся в какой-нибудь уютной комнатке. Закроют дверь на замок, чтобы никто не тревожил и долго-долго будут наслаждаться друг другом. Он обязательно поцелует ее так, как не целовал никогда в жизни и тихо шепнет на ушко, что она сводит его с ума.

Потом она скажет ему, что у них будет девочка. Дочка. И он внутри себя испытает все катастрофы мира.

Они будут лежать на кровати. В обнимку. И смотреть друг на друга. Она не удержит интерес и обязательно спросит его, что он делал все это время, пока ее не было рядом.