Джастин зарычал, сузив глаза. Сейчас в них было столько злости и раздражения, что это незамедлительно вызвало улыбку на губах мисс Росс. Ладони молодого человека буквально сжались в кулаки, а по сильным мускулистым рукам темно-синими нитями выступили вены.

Он вскинул подбородок и принялся сверлить ее таким взглядом, от которого любой другой предпочел бы убежать или исчезнуть. Но девушка только засмеялась, понимая, что сейчас он более, чем безопасен.

— Котенок злится. — приторно-сладко пропела она, скользя ладонями по его обнаженной груди. Жар его мраморной кожи так заводил, что она невольно закусила губу.

— Я бы с таким удовольствием скрутил твою сладкую шейку, Лиз…. — холодно протянул он. — Только бы дотянуться.

Она снова засмеялась и закатила глаза к хрустальной люстре под потолком, а потом положила ладони на его коленки и присела.

— Помни, Джастин… если мне не понравится, что ты говоришь…

— Ты такая дура. — не сдержался он. — Угрожаешь, запугиваешь. — он склонился ближе к ее лицу и горячо прошептал в губы. — Брось это. У тебя все равно ничего не получится. Я только не понимаю, что вам всем от меня нужно…

— Не понимаешь? — она усмехнулась, блеснув глазами. — Ты просто родился не в то время и не в той семье. Еще у тебя есть брат, который любит усложнять жизнь другим. Тебе придется расплачиваться за его ошибки…..Или помочь нам.

Блондин прищурился. Такой поворот ему совсем не понравился.

— Я не стану. Помогать. Тебе.

— О, Святой Бибер. — насмешливо проворковала Лизи. — После всего того, что сделал с тобой твой брат, ты продолжаешь защищать его? Того, кто лишил тебя счастливого детства, разрушил твой мир и постоянно издевался? Того, из кого ты пролил так много слез?

— Что ты знаешь….- устало рыкнул Бибер, отвернувшись.

— Твой отец, который с самого детства уделял больше времени работе, чем своему сыну. Ты убеждал себя, что он любит тебя. Вы оба делаете вид, что в вашей семье нет никаких проблем, после того, как умерла твоя мать. Но ты знаешь, это не так. — она покачала головой и встала, убрав волосы за спину. — Ты еще веришь в то, что можешь быть счастливым?

Взгляд его карих больших блестящих глаз буквально обезоруживал. Он грустно улыбается и едва уловимо качает головой. — Иди сюда, Джастин.

Голос холодный и неприятный звучит где-то справа за спиной. Тусклый свет комнаты неприятно режет глаза и Джастин щурится. Он стоит посреди комнаты и растерянно смотрит на сидящую на подоконнике Нэл, не в состоянии отвести глаз от ее красивого лица. Широкое окно открыто, легкий ветер небрежно играет с распущенными, темными волосами девушки. Она качает ножками и улыбается ему. Смотрит с доверием и улыбается.

— Скорее. — за спиной снова тот голос. С нотками нетерпения. — Не заставляй меня ждать. — эти слова вынуждают его повернуться. Как будто он подчиняется. Парень приоткрывает губы и нервно сжимает пальцы.

Он растерянно вертит головой. То в сторону своей любимой, то в сторону человека, который протягивает к нему руку. Красивую руку с длинными изящными пальцами, украшенными перстнями. Мужскую руку.

— Джастин. — голос становится тверже, блондин хлопает ресницами и медленно, будто во сне делает пару шагов навстречу незнакомому человеку. Он так же медленно поднимает свою правую руку с вытянутыми пальцами, осторожно и неторопливо протягивает ее вперед, будто к огню….

Его холодные пальцы соприкасаются с теми, изящными, и не менее холодными и на его лице появляется глупая, довольная улыбка.

В груди теплеет, становится вдруг так спокойно и хорошо. А потом он слышит смех. Звонкий, такой родной и любимый. Он опускает руку и оборачивается через плечо, к окну. Нэл уже не сидит. Она стоит на краю подоконника и смеется. Ее растрепанные волосы густой волной струятся по ее спине, а из одежды на ней ничего нет.

— Милый, ты так поздно… — безжизненно шепчет она и смотрит на него своими большими доверчивыми глазами. Он смотрит на ее искусанные в кровь губы, порезы на шее, раны на груди, дрожащие руки…..И на его лице застывает ужас. Один шаг к краю…. Ему кажется он срывается с места, бежит к окну, а на самом деле стоит на месте и не может пошевелиться. Он кричит отчаянное «Нет!», а вместо звука с его губ срывается нервное дыхание. Уши режет хриплый, наполненный болью смех, Нэл делает один шаг вперед и исчезает в темноте.

Джастин дергается и просыпается. Глаза с ужасом всматриваются в темноту вокруг. Сердце колотится как в лихорадке. Он чувствует наростающую панику и тяжело дышит. Он все в той же комнате, все так же привязан к стулу. Он все так же думает не о том. Неправильный выбор.

— Ты наверное подумаешь, что я сошла с ума, но я не могу спать, не зная, где он и что с ним. — Нэл застенчиво скользнула в комнату Тома и прикрыла за собой дверь, снимая с ног бледно-розовые балетки с забавным бантиком. Ее густые волосы были собраны в небрежную косу, которая сейчас красиво лежала на ее левом плече.

— Проходи. — брюнет, в позе лотоса сидящий на кровати поднял взгляд от лежащей на его коленях книги и посмотрел в ее грустные голубые глаза, которые почти блестели от слез.

Малышка протопала к его кровати и улеглась рядом с ним, положив ладошки под щеку.

— А если с ним случилось что-то ужасное? — она молчала, а потом не выдержала. От подобных мыслей ее сердце похолодело и болезненно сжалось.

— Не думай об этом. — как всегда спокойный Том перевернул страничку и взглянул на Нэл.

— Три дня. — она вздохнула и привстала, обхватив руками свои коленки. — Три дня прошло, Том. Он пропал. Мы не знаем, что случилось. Вдруг….

— Его ищет полиция. — тихо откликнулся парень.

— В полиции одни дураки! — возмущается Элеонора, сузив глаза.

— Мои ребята его ищут. — пожимает плечами он. — Ищут и найдут. Целым и невредимым.

Девушка умолкла и уткнулась подбородком в коленки.

— А если его обижают…..

— Нэл, пожалуйста! — он не выдержал и громко захлопнув книгу, отложил ее на тумбочку. Увалился на подушку и закрыл лицо ладонями. — Думаешь, мне легко? Я переживаю не меньше тебя!

Она надула губы и закрыла глаза.

Повернулась на бок и вздохнула.

— Обними меня, пожалуйста. — тихо попросила девушка. — Джастин всегда обнимал меня перед сном.

Том что-то тихо пробормотал, но тем не менее покорно перекинул руку через ее талию и притянул ближе к себе.

— Он еще живой? — откуда-то, будто сквозь толщу воды послышался спокойный мужской голос, а потом усмешки и перешептывания.

— Живой-живой. — хитрый женский голос совсем рядом, а потом кто-то похлопал его по щеке. Джастин обесиленно застонал и попытался открыть глаза. Не вышло. Они не хотели открываться.

Все тело болело. Нелья понять, что именно, потому что болело абсолютно все. Боль была повсюду, она растекалась от сердца до кончиков пальцев.

— Хочешь водички, малыш? — Лизи склонилась к его уху, почти касаясь губами мочки. — Или может быть поесть?

Его снова затошнило. Если бы он смог открыть глаза, то в них наверняка бы потемнело. Голова шла кругом и казалась невероятно тяжелой. В горле пересохло. Он ничего не ел вот уже четыре дня. Тошнить было нечем.

— Ты все еще не передумал? — снова. Его снова будут пытать.

— Я ничего не знаю. — бледные, пухлые губы еле шевелились. Ему было больно даже говорить.

— Ты врешь! — мужской голос. Кто-то рассердился. А Джастин уже не понимал с кем говорит.

— Успокойся, дорогой. — проворковала Лиз, едко улыбаясь. — Мальчик просто слишком упрямый. Но мы заставим его говорить, правда?

— Сомневаюсь. — Джастин потратил последние силы, чтобы сказать это вслух. Он еле-еле держал глаза открытыми, и даже сейчас в этих глазах горело непокорство.

— Значит будет больно. — холодно отчеканила девушка. — Будешь терпеть, пока не сдохнешь.

— Говорят, смерть приносит покой. Как думаешь, в этом есть доля истины? — хрипло прошептал он, а потом закашлялся, отворачиваясь. Горло зажгло огнем или как будто зацарапало иголками.

— Отважный. — Лиз встала с колен темноволосого парня и направилась к нему. — Хочешь умереть?

Джастин молчал. Не потому, что было нечего сказать. Он просто уже не мог. Говорить. Тело его не слушалось.

— Открой рот. — к его пересохшим губам подставили холодный стакан. Ему было все равно, что в стакане. Он просто покорно открыл рот, чувствуя как холодная жидкость стекает по его подбородку. Пара капель попала на язык. Джастин жадно сглотнул и тяжело задышал.

— Мы не собираемся тебя убивать. — заговорил другой парень. — Просто передадим привет твоему брату.

Это насторожило. Заставило усилием воли снова открыть глаза, которые все закрывались и закрывались. Рядом с ним стоял человек. Треск ткани. Его рубашка, оголенное правое плечо и острое лезвие ножа.

А в следующее мгновение приходит новая боль. Уши режет отчаянный крик. Он чувствует, как горячая кровь течет по руке. Липкая и неприятная. Ему кажется, что от его криков сейчас рухнет дом. И он в глубине своего изувеченного сознания радуется-ведь означает конец его мучениям. Он хочет, чтобы бы перестало быть так больно. Он пытается попросить, чтобы они прекратили его мучить, но вместо этого приходит новая волна боли и он снова кричит. Боль, которая зарождается в точке на предплечье, будто огнем растекается по всему телу, острыми иголкам проникая под кожу, в кости. «Господи, хватит! Пусть это кончится». Он был готов даже умереть и отправиться к маме и Блейку, которые ждут его на самом большом воздушном облаке. Только бы не было так больно.

«Ты все еще веришь, что можешь быть счастлив?». Он верил! Не смотря на всю боль, потери и разочарования он сумел сохранить свое сердце чистым, а душу целой. Он пытался склеить свою жизнь заново и пронести свою мечту через весь этот ад. Мечту о любви. Семье. Счастье.

И сейчас его вынуждают отказаться от всего, что он так любит. Вынуждают перестать верить. Потерять веру, наверное, хуже, чем боль. Это самое страшное — не верить. В любовь, в счастливый финал, в свое спасение.

В его глазах всегда горел живой огонек. Маленький луч света, который сейчас чуть не погас, оставляя его среди боли и отчаяния. Казалось бы, его последняя вера вытекала вместе с его кровью, обжигая и выворачивая на изнанку.

Джастин хрипло дышит, пытаясь не терять сознание. Он пытается облизнуть пересохшие от криков губы. Усталость, страх, боль наваливаются одновременно, он чувствует горячую влагу в глазах.

«Если не сдохну — отомщу». Все что было в его мыслях.

Лица чужих людей плыли перед глазами. Его невероятно сильно тошнило.

Было так плохо, что он начинал сходить с ума. Разве бывает так плохо?

Бывало и хуже. Не помнишь?

— Отвяжите его. — женский голос. А потом Джастин почувствовал, как веревки ослабевают, перестав так сдавливать запястья. Почувствовал? Нет, скорее предположил. Он не чувствовал рук. Он не мог знать наверняка, скованы его запястья или больше нет.

Предплечье горит огнем. Он пытается повернуть голову, чтобы посмотреть и не может. Тело все так же его не слушается.

Где-то за окном поют птички, провожая вечернее солнце. Шумит лес, раздаются приглушенные голоса, которые становятся все тише и тише…

Неожиданно резко открывшаяся дверь вынудила задумчивую Нэл вздрогнуть и вскочить с кровати.

— Том? — ее дрогнувший голосок и темноволосый парень пулей влетел в свою же комнату, доставая из шкафа джинсовую куртку. — Что случилось?

— Одевайся. Немедленно. — все что она услышала от него. Голос был холодным, а на лице ни единой эмоции. Девушка молча и поспешно натянула вязаную кофту поверх майки и завязала шнурки на кедах. Задавать Тому вопросы она не решалась. И когда они бежали по автомобильной стоянке их колледжа, она еле успевала за ним, то и дело убирая волосы с лица. Все так же молча, не издавая ни единого звука. Она не спросила его куда они едут, даже когда уселась на переднее сидение его машины и стала нервно заламывать пальцы. Неизвестность пугала.

— Его нашли? — нерешительно тихо пробормотала малышка.

Том со скрипом колес и вихрем пыли позади сорвался с места, выезжая со стоянки. Он ее как будто не слышал. Телефон был зажат между ухом и плечом.

— Я на связи. — он прибавил скорости. Нэл вжалась в сидение машины, уставившись в окно. В голубых наивно-детских глазах малышки заблестели слезы.

Несправедливо.

— Адрес, Райли. Говори точный адрес. — брюнет был раздражен. То ли нервничал. Нэл из под опущенных ресниц кидала на него взволнованные взгляды, пытаясь выудить хоть какую-то информацию о ее парне.

— Я так и понял. Наши почти на месте? — его дыхание участилось, а рука крепко сжала руль. — Почему их обнаружили только сегодня? — повисла тишина. Том слушал. Внимательно. А Нэл пыталась прочитать что-то на его лице. Безуспешно.

— Я жду новостей. — парень отключился, кинув мобильный в бардачек и угрюмо уставился на дорогу.

Элеонора отвернулась, прячась за волной густых волос. Спрашивать снова было страшно.

В полной тишине они ехали минут двадцать пять. Никакой музыки, разговоров, звуков. Только их нервное дыхание.

Потом раздался очередной звонок.

— Да? — в трубке быстрый мужской голос, а потом неприличное ругательство Тома.

— Идиоты. — зашипел он.

Судя по его реакции что-то пошло не так.

— Плохи наши дела, детка. — он наконец вспомнил о пристутвии Нэл. Та во все глаза уставилась на него.

— Твой любимый уже в дороге. Придется догонять.

Элеонора не поняла ровным счетом ничего. Они и не заметила, как они уже мчались по шоссе пригорода Лондона.

— Черный астон мартин, Фил. Я попытаюсь догнать. Осторожней. Со мной девушка.

Том не сбавляя скорости провернул руль, поворачивая направо. Машину немного занесло, со свистом. У брюнетки вырвался сдавленный визг, и она вцепилась ноготками в свое сидение.

— Пристигнись!

— Что происходит, Том? — ее голос сорвался на писк. Позади раздался оглушительный вой сирен, рев мотора, шуршание колес.