Разумеется, опытнейший боевой маг (а в том, что послали самого опытного из троицы сомнений не было, иначе вся их задумка с внезапной атакой теряла смысл) не дал себя прикончить столь просто.

Магические доспехи, даже тяжелые латные, несмотря на все свои достоинства, имеют и свои слабые места. Причем обычно ровно те же, что и их не зачарованные аналоги — подмышки, прорезь шлема и внутренняя сторона бедер. Просто потому, что там волей неволей приходится использовать менее жесткие материалы — чаще всего кожу какого-нибудь магического монстра. А шкура монстров, пусть даже и обладающего даром магии, как правило уступает в крепости зачарованной стали из обладающих волшебными свойствами металлов.

Однако чем выше ранг брони, тем меньше этих слабостей. Броня же седьмого и уж тем более восьмого рангов и вовсе их практически не имела — все те части доспехов, где требовалось использовать кольчужный элемент или кожу, у них был сплошной металл. Которому могущественная магия, вложенная в эти шедевры артефакторики, позволяла с лёгкостью гнуться во все стороны, при этом не теряя в уровне бронирования.

Оставалась лишь одна слабость, которую было никак не решить — прорезь забрала. Чары прозрачности, как я уже упоминал, снижали прочность зачарованной стали в два с половиной и даже в три раза — в зависимости от мастерства изготовителя. И обойти это правило, во всяком случае силами людей, было невозможно — если не вдаваться в подробности, то эта магия сильно конфликтовала при активации с магией Металла. Делать же боевые шлемы сплошными с расчетом на то, что магам седьмого и уж тем более восьмого ранга глаза не очень-то и нужны…

Скажем так, отсутствие зрения для чародеев, особенно высших рангов, совсем не критично. Однако если ты боевой маг, особенно предпочитающий ближний бой, то отсутствие зрения сказывается на твоих возможностях довольно сильно.

Мы все рождаемся обычными людьми и с детства привыкаем полагаться на него. Затем растем, получаем магический дар и развиваем его, шагаем по рангам, осваивая всё новые силы и возможности. Переход с одного ранга на другой, по сути, это процесс эволюции. В первую очередь нематериальных составляющих — ауры и энергетики. Однако, пусть и в меньшей степени, но физическое тело тоже менялось, улучшаясь — иначе, без сильного тела, волшебника сгубит собственная сила. Слабому, хрупкому сосуду ни за что не выдержать давления силы, даже собственной.

Так вот — улучшения тела заключаются не только в том, что оно становится физически крепче, сильнее и выносливее, но и в улучшении нервной системы и органов восприятия, в том числе и зрения.

К восьмому рангу глаза чародея превращались в мощнейший и полезнейший инструмент, без которого сложно в скоротечном, происходящем на невероятных, недоступных взгляду не одаренного человека скоростях правильно рассчитывать и оценивать происходящее.

В обычной обстановке, вне боя — маг, особенно высоких рангов, в зрении как таковом особо не нуждался, будучи способным «видеть» всё с помощью восприятия. Так что именно зрение было не слишком важно разного рода артефакторам, алхимикам, целителям и строителям — всем тем, кто мог выполнять свою работу без лишней спешки. С боевыми магами всё обстояло иначе — и именно потому наши шлемы имели прорези, несмотря ни на что. Да, их защищали особенно мощные силовые поля и прочее, но всё равно — никакие волшебные барьеры не могли сравниться в прочности с сантиметровой толщины прочнейшим слоем брони из самых редких и дорогих магических сплавов, да к тому же дополнительно зачарованным.

Энергетические атаки эти силовые барьеры в забралах держали отлично, почти также, как и сам доспех, а вот перед прямым попаданием оружия высших рангов было слабовато. Чем я и хотел воспользоваться…

Рука в латной перчатке сильным боковым ударом отбила в сторону острый, вытянутый на длину добротного кинжала наконечник Копья Простолюдина. Могучие оружие, уже практически достигшее уровня Живого Оружия, отозвалось разочарованным воем в моей голове — кровожадное копьё страстно желало отнять жизнь столь могучего противника.

Фламберг в руках прекратившего падение чародея рванул в косом секущем ударе снизу вверх, но теперь в нём не ощущалось той, изначальной опасности и угрозы — сейчас это было просто довольно хорошее и качественное артефактное оружие восьмого ранга. И мои латы, едва слышно жалобно скрипнув, выдержали удар.

Одновременно с ударом волнистого лезвия моя правая ладонь, окутанная Черными и Золотыми разрядами, отпустила древко Копья и ударила Воронина в грудь. Могучий треск и грохот разошлись во все стороны ударной звуковой волной. Разряды моих Молний впились в зачарованную сталь — но их было слишком мало, чтобы справиться с самой прочной и толстой частью любого доспеха — нагрудником.

Впрочем, я на это особо и не рассчитывал — единственным шансом быстро закончить схватку было попасть первым ударом Копья Простолюдина в прорезь шлема. Дальше уже ни о каком быстром исходе схватки речи не шло.

Мой удар, хоть и не пробил нагрудник Воронина, сделал главное — с силой запустил спиной вниз моего противника. В тот же миг меня достигла первая атака от одного из оставшихся внизу Магов Заклятий — толстая и длинная струя пламени в форме огромного клинка, сжатая до состояния жидкой плазмы, ударила в Сферу Сущности Моря.

На мою удачу, данная Сфера была особенно эффективна против магии Огня. Именно поэтому я её и выбрал — Огонь был самым распространенным типом боевой магии.

Огненный меч врезался в Сферу и во все стороны брызнули потоки раскаленной плазмы и настоящие водопады возникающей из ниоткуда воды — клинок надавил на всю правую половину Сферы.

Второй Маг тоже уже вскинул руки, выпуская боевое заклятие. Несколько Кругов чародеев — по три четыре Архимага, десятку Старших и несколько десятков Младших Магистров уже тоже заканчивали подготовку для своих ударов… Каждая секунда промедления многократно повышала риск для моей жизни, но всё же я не удрал сразу.

В направлении самого крупного Круга магов ударил поток разноцветных Молний — Синие, Фиолетовые, Желтые и Золотые. За миг до столкновения с возникшим на их пути мощнейшим защитным куполом они слились воедино, превратившись в огромное, толщиной под двадцать метров разноцветное чудовище.

— Сюда! Бей! — перекинул я телепатией образ того, что стояло у меня перед глазами.

Моя атака сломила первый, созданный артефактом барьер, но на это ей потребовалось секунд пять. За это время Воронин, успевший прервать своё падение и уже примеривавшийся снова сойтись со мной накоротке, смог принять правильное решение — и едва справившиеся с одним барьером, растратив на это львиную долю энергии, мои чары бессильно соскользнули со следующего слоя защиты.

А затем мне стало не до всякой ерунда — настала пора расплачиваться за рискованное решение. Незримое обычным зрением здоровенное облако энергии заключило меня в себя — Заклятие одного из стоящих внизу Магов достигло меня. Решил не мелочиться подобно союзникам, что пока использовали лишь магию восьмого ранга, приберегая Заклятия? Разумно…

Сфера постаралась бы заблокировать и этот удар, но на борьбу сразу с двумя столь мощными заклятиями её бы точно не хватило, и она бы пала. И тогда пришлось бы иметь дело уже с двумя угрозами моей жизни. Нет уж, спасибо — усилием воли заставляю Сферу пропустить облако. Это явно не те чары, что убивают одним могучим ударом — тут было что-то хитрое и медленно действующее…

Чары врага впились напрямую в мою ауру и потянулись через неё к энергетике — каналам маны и источникам маны. Меня резанула чудовищная боль — аурные раны причиняли на порядок больше боли, и в отличии от физической её было почти невозможно заблокировать — лишь превозмочь силой воли. Воли, которой у многих не хватило бы. Что ж…

Я — не многие.

Следующим ударом на меня обрушились чары разом двух Кругов — могучий Гравитационный Молот вполне себе восьмого ранга сверху и мощный, сотканный из магмы змей, несущийся снизу. И Плазменный Меч, всё также борющийся с моей Сферой…

Игнорируя боль, я направил вниз кончик копья и позволил его духу применить свою любимую способность — навстречу Змею из магмы ударил тугой, сконцентрированный поток белого пламени, что стал в несколько раз сильнее, чем в дни Магаданской кампании.

Перед Гравитационным Молотом возникло небольшое озеро из тысяч Фиолетовых, Золотых и Желтых разрядов. Войдя в это озерцо «глубиной» около шести метров, своим дном почти касающееся моего шлема, Молот с каждым пройденным метром всё слабел и слабел — мои Молнии впились в сплетенные наскоро чары, разрывая и искажая скрепы и связи маны, создающие сами чары.

Тем не менее, в Молот было вбухано столько силы, что мои Молнии просто не успели полностью разрушить заклинание. Так что вражеский удар меня всё же настиг и швырнул вниз, туда, откуда наверх поднимался Змей из магмы…

Вот только пламя Копья достигло Змея секундой раньше и без труда сокрушило, разметало чужие чары. Белый огонь моего оружия был для меня и моего доспеха безвреден — разумное Копьё прекрасно управляло своей способностью и было способно обезопасить от неё своего напарника.

Ослабленный в несколько раз удар Молота не причинил и четверти того ущерба, на который был рассчитан, а Змей и вовсе меня не достиг. Плазменный Меч тоже остался где-то там, наверху — а вот незримая мерзость, облаком окутавшая меня и впившаяся в ауру, никуда не делась. Что ж, если бы от неё можно было бы избавиться быстрыми рывком, это не было бы Заклятием.

К моменту, когда я тяжело грохнулся о землю, Алена, умница моя, уже ударила своим Заклятием. Там, где окруженный чародеями послабее, стоял Круг магов во главе с пятью Архимагами, сейчас бушевало Заклятие моей соратницы.

Огромное, километров пять-семь в окружности, зона, в которой дневной свет заменило тускло-зеленое сияние, достигающее облаков… А может, пронзающее их и устремляющееся ещё выше.

В ней, этой Зоне измененной реальности, развернулся настоящий Шторм Темного Моря. Бушующая и перекатывающееся могучими волнами, Тьма была подобно воде — густой, плотный чернильный мрак, без единого проблеска света.

Пятое Заклятие Алены. Чары массового поражения, созданные для своего вместилища самим Цинь Шихуанди — величайшим гением в истории этого мира во всех видах Темных Искусств.

Это было Заклятие с четырьмя стадиями. На данный момент Алёна с трудом овладела лишь второй, ито не в полную силу, но даже так — это было страшное оружие.

К сожалению, времени любоваться происходящим у меня не было. Часть врагов отвлеклась на борьбу с новой напастью, и я, не рискуя более испытывать судьбу, окутался Желтыми молниями — весь, от макушки до пят, и дополнительно создал за спиной две пару крыльев.

Уже на бегу я, преодолевая боль, использовал Зеленые Молнии — несмотря на всю мою крепость и несколько торопливо сплетенных заклятий, невидимая мерзость калечила мою ауру. Зеленые разряды энергетику и ауру лечили намного хуже, чем плоть, но всё-таки лечили, а это было главным.

Уже метрах в ста пятидесяти от стены я резко рванул в воздух и полетел внутрь. Вместе со мной по зачарованным камням ударили снаряды вражеское артиллерии и осадные заклятия, мне в спину впилась метко посланная кем-то молния шестого ранга, на которую я даже внимания не обратил, спасибо доспехам. Единственным её эффектом был сильный толчок в спину, от которого я приземлился совсем не там, куда примеривался.

Кувыркнувшись, гремя сталью прочного доспеха, с добрый десяток раз, я, наконец, остановился. И сразу же взлетел вновь — туда, где стояли мои друзья и возлюбленная.

— Что с тобой? — не открывая глаз спросила сосредоточенная Хельга, чей защитный купол накрыл крепость, защищая от заклятий и зачарованных ядер врага.

— Заклятие кого-то из той троицы, — ответил я разом для всех. — Сейчас я им займусь.

Я плюхнулся на задницу прямо там, где стоял, и занялся, наконец, Заклятием. Это мне ещё повезло, что попало именно вот этим, на основе магий Духа, Проклятий (светлого типа. Да-да, проклинать могут не только чернокнижники. Хотя, надо признать, светлым проклятиям во многом далеко до темных), Целительства и Огня — именно последний, за счет Тления, выделенного в отдельный элемент и с помощью магии извращенного, перекрученного и полностью преобразованного в нечто иное, но на основе прежних свойств…

Магия Духа надежно фиксировала чары на цели — чтобы враг не избавился от них посредством какой-нибудь уловки. Ориентируюсь на саму Душу цели, она не знала промахов или ошибок. Что ж, придется одолевать их в лоб…

Боль, несмотря на всю мою выдержку, становилось всё труднее игнорировать. Другие на моём месте свалились бы от неё ещё там, в поле, но я пока держался и готовил ответ терзающей меня гадости.

Так, Проклятие отвечает за отравление и разложение ауры, Целительство безошибочно определяет куда и как лучше впиться, Огонь, вернее Тление, разрушает все защитные чары — отличная связка…

Фиолетовые разряды, оплетенные подобно нитям Золотыми и Желтыми разрядами, сотнями и тысячами начали вырываться из всего моего тела. Пройдя сквозь сталь доспехов, они устремились во все стороны.

Моя аура, аура чародея восьмого ранга, простиралась на три с половиной метров в каждую сторону и на добрый десяток вверх. И по её краям сейчас медленно, но верно прогрызала и калечила меня растекшаяся по всей поверхности чужеродная энергия. В магическом зрении это Заклятие выглядело полупрозрачной серой пеленой, из которой, подобно маленьким ложноножкам вырывались тысячи небольших, сгущенных до полной непроницаемости щупов, пытающихся проникнуть сквозь почти непрерывно возводимые мной защитные чары.

И они достигали цели. Защитные чары ломались за одну-две секунды, и эта мерзость впивалась в мою сочную, яркую ауру, красиво переливающаяся десятками цветов, что постоянно двигались и перетекали с места на место — но при этом не смешивались, сохраняя индивидуальность.

Каждый укус отрывал и растворял в себе кусочек моей ауры. Не накладывай я непрерывно барьеры, эта мерзость уже съела продвинулась бы на добрый метр вглубь, а то и больше. Мерзкая штуковина — попадешь под такую и выбирай — либо бросить все силы на избавление от неё и быть убитым из-за своей беспомощности, либо броситься на заклинателя в надежде успеть его прикончить, дабы снять это проклятие. И в первом, и втором случае шансов было немного…

Выкинув все посторонние мысли из головы, я закрыл глаза и полностью слился сознанием с моими маленькими, грозно шипящими защитниками — Фиолетовыми, Золотыми и Желтыми Молниями. Наметив каждому из тысячи семьсот трех усиленных разрядов по цели, я спустил их с поводка.

Битва Молний с серой мерзости в реальном времени длилась не больше трёх секунд — но для меня, разогнавшего сознание до максимально доступного уровня, прошла целая вечность. Я был не просто зрителем — я генерировал всё новые и новые разряды, следил, чтобы они правильно сливались, направлял их туда, где серость одерживала верх или усиливал те участки, где мои защитники прорвали вражескую защиту и впивались в мягкое, уязвимое «тело» чужой магии — в ту его часть, что была полупрозрачной. На линии соприкосновения сантиметровый слой серости был сгущен до предела…

Враг тоже управлял своим Заклятием — и этот факт превратил наше противостояние во что-то вроде стратегической игры. Наподобие шахмат — только доска была размером во многие сотни метров, а фигур у каждого из игроков были тысячи. И никакой очередности ходов и времени на подумать…

— А-а-а-а!!! — взревел я, последним сверхусилием сметая эту погань. — Ну наконец!

Надо учесть сегодняшний опыт — в системе своих защитных чар на доспехах и тех, что я привык использовать на автомате, есть брешь — Светлые Проклятия. Сегодня я едва не погиб из-за этой фатальной ошибки — как только выберемся отсюда, немедленно займусь этим. Ну а пока…

Я взлетел на стену и поглядел вперед — туда, где стояли вражеские войска. Столп зеленого света уже пропал и Темное Море хлынуло во все стороны. Злой, голодный мрак обращал в ржавую пыль слабо или вообще незачарованный металл, дерево и ткани, слизывал с костей плоть, что исчезала в нем бесследно, нарушал токи заготовленных заранее ритуальных кругов и иных построений, что попадали под его неосязаемые волны…

Не сказаться, что погибали прямо все, попавшие под удар — всё же минус площадных атак, буквально непреложный закон магии, проявлял себя во всей красе. Сильным Адептам удавалось защитить себя, Мастера разворачивали купола на десяток метров вокруг, Младшие Магистры — ещё больше и так далее…

Да и гвардейцы, в большинстве своем, уцелели. Великий Род Дороховых, кто бы что ни говорил, на своих людях не экономил и доспехи своим воинам покупал лучшие из имеющихся в продаже. К тому же и сами гвардейцы, из тех, что поопытнее и постарше, имели один-два амулета или талисмана для дополнительной магической защиты — и Темное Море зачастую оказывалось бессильно перед ними…

А вот гвардейцы из остальных Родов подобным похвастать не моги и потому гибли. Среди Дороховых погибло дай боги сотен пять человек — а вот у их союзников потери шли за тысячу, а то и за две. Притом, что основной удар пришелся именно по Великому Роду.

Алёна, сконцентрировавшись, начала активировать второй уровень Заклятия. Я тоже начал плести свой удар — враги, несмотря ни на что, не остановили обстрела артиллерией и штурмовыми чарами. Часть из них доставалась стенам, часть била в купол, что, начинаясь от кромки стены, простирался над всей крепостью.

Темнота начала преобразовываться, готовясь использовать всю ту силу, что получила в результате убийств — но и враги не дремали. Незримый ветер, вдосталь напоенный магией Света и Воздуха ударил по мраку. А затем там, вдалеке вспыхнули такой знакомой силой десятки… Нет, более двух сотен аур.

Что ж, если на твоей стороне сражается нежить, не стоит удивляться, если против тебя выступят обладатели Святой Магии. На войне против Цинь они были надежными, верными соратниками. А сегодня, впервые в этой жизни, они выступают против меня…