Помните, с чего начиналась эта книга? Я сослался на мнение нескольких смелых футурологов, которые предсказали, что в скором времени на Земле появится интермозгонет, или брейн-нет, — колоссальный гипермозг, объединяющий мозги людей и компьютеров. Здесь, в конце книги, после всего, что мы узнали о верхумах, эта идея уже не выглядит слишком экстравагантной. И футуристической её тоже не назовёшь. Сверхразум человечества — это не туманное будущее, а исторический факт.

Сейчас Верхум человечества использует в своей работе интеллектуальные способности миллиардов людей, современные компьютеры, телекоммуникации и искусственный интеллект. Но он успешно функционировал и без искусственного интеллекта. Верхум генерировал и распространял огромное число мемов и 50 лет назад, когда ещё не было интернета, и 100 лет назад, когда не было компьютеров, и 200 лет назад, когда для связи ещё не использовались электрические сигналы. Большие и малые верхумы вовсю перерабатывали и запоминали мемы на протяжении тысяч лет — задолго до того, как были изобретены книгопечатание, навигация и письменность. Верхум существовал даже до появления человека, точнее, человека разумного. Два миллиона лет назад верхум в каком-то виде уже умел производить и накапливать полезные мемы, помогая естественному отбору создавать наш биологический вид. Звучит странно, но это так: верхум намного древнее, чем Homo sapiens.

Сколько всего верхумов на Земле? Трудно сказать точно. Но порядок цифр мы можем оценить. Верхумом обладает любой, даже самый малый социум, в котором люди объединены общим культурным укладом. Верхум возникает и у семьи, и у компании друзей, и у трудового коллектива, и у стабильной группы в соцсети. А раз так, то общее число верхумов на планете должно измеряться сотнями миллионов, а возможно, и миллиардами. Человечество представляет собой экосистему всех верхумов Земли. А Верхум этой экосистемы — как раз и есть тот самый сверхразум, который привиделся футурологам.

Человек — продукт Верхума. Его голова наполнена идеями, подавляющее большинство которых попало туда в виде мемов — новостей, лайфхаков, профессиональных знаний, научных теорий, религиозных догм, норм морали и многого другого. Совокупность всех этих мемов представляет собой культуру, которую Верхум регулярно воспроизводит и доносит до человека. Даже самые фундаментальные представления человека о мире формируются Верхумом. Верхум понял сам и объяснил человеку, что такое время, пространство, масса, энергия, Вселенная, элементарные частицы. Фактически Верхум придумал мир, в котором современный человек живёт. И это ещё не всё. Верхум воспроизводит особый тип мемов — мемы-институты, которые формируют менталитет человека и влияют на его поступки. Так Верхум обретает власть над человеком. Грубо говоря, с помощью институтов Верхум заставляет человека работать на себя.

Мы привыкли жить среди верхумов — получать письма от госучреждений, заключать договоры найма с корпорациями, жертвовать деньги благотворительным организациям, ругать парламенты за плохие законы. Мы считаем совершенно естественным относиться к ним как к личностям, хотя они не люди. Однако гораздо чаще верхумы остаются для нас невидимками, а их влияние непостижимо. Мы не понимаем, откуда берутся наши убеждения и наша система ценностей. Мы не знаем, из каких источников к нам поступают подавляющее большинство мемов. А уж про бесчисленные мемы, которые проходят мимо нас, я вообще не говорю. Всё это — работа верхумов, но мы её не замечаем.

И это неудивительно. Можно ли ждать от нейрона, что он возвысится до понимания человеческого мышления? Он даже не ведает, что является частью мозга. Нейрон живёт как умеет — добывает себе пропитание, вырабатывает нейромедиаторы, отращивает дендриты, обменивается информацией с другими нейронами. А мышление человека происходит будто бы в другом измерении. Оно возникает как эмерджентное свойство неуёмной нейронной активности.

Люди подобно нейронам просто живут — получают образование, зарабатывают деньги, растят детей, обмениваются новостями, ссорятся, мирятся, продают, покупают, чего-то боятся, к чему-то стремятся. А мышление Верхума возникает как эмерджентное свойство этой активности людей. Благодаря ей Верхум генерирует, сравнивает, улучшает и запоминает мемы.

Но на этом сходство между нейроном и человеком заканчивается. Если одноклеточному нейрону не дано постичь мысли мозга, то человек разумный вполне способен воспринимать мемы, которые доносит до него Верхум. Вынырнув из повседневных забот, человек рано или поздно задаётся вопросом: откуда взялось всё это богатство идей, которое меня окружает? Ну предположим, технологии кто-то когда-то изобрёл. Но как появились значения слов, представления о красоте, этические нормы, универсальные ценности или законы природы? Поневоле задумаешься о сверхразуме, который всё это породил.

Мысль о сверхразуме преследовала человека на протяжении всей его долгой истории. Роль сверхразума выполняли и духи предков, и боги разных стихий, и единый Бог, который, как мы видели, сильно напоминает Верхум человечества. Даже закоренелые атеисты чувствительны к идее сверхразума. Например, философы всерьёз обсуждают гипотезу, что мы живём не в реальном мире, а в компьютерной симуляции[442]. Мол, некий сверхразум создал и запустил на каком-то сверхмощном компьютере модель, в которой мы все участвуем как персонажи.

Вы можете решить, что я тоже одержим идеей сверхразума. Не буду отрицать. Но Верхум — это не мистический и не гипотетический, а совершенно реальный сверхразум. Надеюсь, мне удалось вас в этом убедить.

Заканчивая эту книгу, я решил посоветоваться с женой, которая на протяжении двух лет работала её первым читателем и критиком. Мне казалось, я уже всё нужное изложил. Но она, дочитав до этого места, спросила:

— А дальше-то что?

— В каком смысле? — Я даже не понял вопроса.

— Что со всем этим делать? Поставь себя на место читателей. Ты нас загрузил. Ты нас растревожил. И теперь мы ждём практических рекомендаций. Как вести себя с верхумами? Как их улучшать? Как от них защищаться?

Тут уж я запротестовал. Я заявил, что поклялся не превращать свою книгу в сборник практических советов, хотя мне и есть что сказать. Это совсем другой жанр литературы. Советы пусть дают психологи, политологи и экономисты. Тогда она сказала:

— Ладно, сформулирую вопрос по-другому: как с этим жить? То, что ты написал, сильно влияет на психику.

Естественно, я поинтересовался у жены, как моя книга повлияла на её психику. Она на какое-то время задумалась. А потом сообщила, что идея верхума сделала её терпимее к людям. Теперь она гораздо реже объясняет себе неприятные события злыми кознями или пороками людей. Понимание, что за их спинами стоит верхум, примиряет с действительностью. Ведь верхум — хоть и разум, но не человеческий. Что с него взять…

Это неожиданное рассуждение заставило меня прислушаться к себе. А что чувствую я, думая о верхуме? У меня ведь тоже есть психика. Короче, вместо практических рекомендаций я лучше поделюсь с вами своими впечатлениями от собственной книги.

Я разбросал по тексту множество историй из своей жизни. Добрая половина из них посвящена тому, как я строил верхумы собственными руками или корректировал их работу, влияя на культурный уклад. Эти верхумы занимались наукой и государственным управлением, обслуживали клиентов, сражались за честные выборы, торговали фьючерсами, производили электронику, создавали музыкальные спектакли и мультфильмы. Сев писать эту книгу два года назад, я относился к верхумам довольно прагматично и мог считаться неплохим специалистом по социальной инженерии[443]. Но то, что я понял за эти два года, заставило меня взглянуть на коллективный разум другими глазами.

Я начал относиться к верхумам как к разумным существам со своими интересами, памятью и свободой воли. Даже у такого маленького верхума, как верхум семьи, всё это есть. Я говорю не о каждом родителе, ребёнке, бабушке или внуке по отдельности, а обо всех вместе. Семья может принимать решения, которые не нравятся никому из её членов. Она настаивает на соблюдении своих традиций. Честь семьи — не пустой звук, а то, что каждый должен защищать. Семья хочет быть в курсе ваших дел. Она порицает вас или гордится вами. Если вы считаете себя главой семьи, то можете отдать ей приказ, можете прикрикнуть на непослушных. Но общаться с семьёй с помощью приказов и криков — это всё равно что кричать на собаку. Она, конечно, послушается, но будет смотреть на вас испуганными и печальными глазами, и вам будет неудобно.

Раз уж я сравнил верхум семьи с собакой, то сравню верхум корпорации с коровой, верхум государства — с тигром, а верхум рынка — с китом. Как говорили древние, любое сравнение хромает. Но мне даже такое хромое сравнение помогает лучше разобраться в своих чувствах. Конечно, верхумы — не животные, но они и не люди. Их мышление сильно отличается от нашего. Верхум часто не понимает человека и не думает о его благе, тем более что людей много — одни хотят одного, другие — совсем другого. Человек тоже часто не в состоянии понять, чтó думает верхум. А если ты не понимаешь другое существо, то тебе трудно с ним договориться или как-то на него повлиять. Вот портреты четырёх верхумов, какими их рисует моё воображение и искусственный интеллект[444], подражающий Энди Уорхолу (илл. 7-11).

Илл. 7-11. Четыре верхума в образах животных.

С собакой проще, особенно если она маленькая, домашняя и полностью от тебя зависит. Но вот с коровой уже сложнее. Ты к ней со всей душой, а она болеет и перестаёт доиться. С тигром вообще договориться очень сложно, даже если он приручён. Сегодня он тебе будто бы друг, а завтра — вырывается из клетки и начинает рвать в куски своих и чужих. Что уж говорить о ките. Он слишком большой и сложный, чтобы им можно было реально управлять. Кита можно чем-то приманить и какое-то время удержать на поверхности, но он в любой момент может взмахнуть хвостом, разбить твою лодку и уйти в глубины.

Чем животное больше и сложнее, тем человеку труднее иметь с ним дело. Чем больше и сложнее верхум, тем он меньше зависит от отдельных людей и тем больше люди зависят от него. Сравнив верхум рынка с китом, я исчерпал возможности увеличивать размер животных. Поэтому мне не с кем сравнить Верхум человечества. Он слишком велик и несопоставимо умнее не только любого животного, но и любого человека. Думая о его интеллектуальной мощи, я испытываю какое-то сложное трепетное чувство, которое правильнее всего было бы назвать благоговением. И если бы мне не претила высокопарность, я бы, наверное, так и сделал.

А ещё, думая о глобальном Верхуме, я испытываю чувство благодарности. Он, конечно, многое решает и понимает неправильно — путается, ошибается, допускает кровавые конфликты и войны. Его мемы часто противоречивы. Но мысли в голове человека тоже нередко путаются и противоречат друг другу. Если подвести баланс моих претензий к Верхуму и тех его дел, которые вызывают моё восхищение и благодарность, то восхищение и благодарность сильно перевесят. Может быть, поэтому мне так приятно читать книги Стивена Пинкера, который доказывает, что человечество движется по пути прогресса[445]. Я благодарен Верхуму за образование и медицину, за крышу над головой и бытовые удобства, за великую литературу и дурацкие анекдоты, за Википедию и ленты новостей, за интересную работу, за беспокойную жизнь, за возможность общаться с друзьями и детьми, которые от меня за тысячи километров. Мне не хватит здесь места, чтобы перечислить всё, за что я благодарен Верхуму.

К моему чувству благодарности подмешивается ещё и чувство оптимизма. Даже такой потенциальный монстр, как искусственный интеллект, сегодня стал пугать меня гораздо меньше, чем два года назад. За это время я осознал, что и тогда, когда искусственный интеллект станет умнее человека, катастрофы не произойдёт. В недалёком будущем для искусственного интеллекта человек перестанет быть реальным конкурентом. Но ему придётся соперничать не с человеком, а с Верхумом. А этот интеллектуальный соперник, вбирающий в себя все человеческие и машинные мозги, во много раз сильнее.

Как учит позитивная психология, чувство благодарности и чувство оптимизма делают человека счастливее, потому что позволяют ему заимствовать позитивные переживания из прошлого и из будущего. Не в этом ли благотворный эффект молитвы перед едой и перед сном? Возможно, религиозные люди становятся счастливее, регулярно обращаясь к Господу Богу со словами благодарности и надежды. Я даже грешным делом подумал, а не заняться ли и мне подобной духовной практикой. Вот отличная фраза: “Благодарю тебя, Верхум, за все твои блага и уповаю на твою защиту”. Буду произносить её про себя перед каждой едой и перед сном — и это сделает меня счастливее. А потом я подумал, что фраза от частого употребления затрётся, и магическая формула перестанет работать. Интересно, сколько будет длиться эффект. Не поставить ли эксперимент? Впрочем, и безо всяких магических формул за последние два года я стал заметно счастливее. Не иначе, это — результат моей благодарности Верхуму и надежды, которую он мне внушает.

А может, дело в другом? Размышления о Верхуме помогают нащупать в жизни смысл. Я говорю не о том смысле, который для всех очевиден: чтобы жить, нужно есть; чтобы есть, нужно добывать пищу; чтобы добывать пищу, нужно жить; чтобы жить, нужно есть — и так по кругу. Я, как и все нормальные люди, ищу в жизни другой смысл — сверх очевидного. И тут Верхум приходится как нельзя кстати. Лично меня очень греет сознание того, что в мире существует сверхразум, частичкой которого я являюсь. Более того, я не просто частичка. Я ЕГО НЕЙРОН. Он генерирует, обдумывает и запоминает свои идеи благодаря нам, людям, в том числе и мне.

Когда осознаёшь это, всё наполняется особым смыслом. Каждое достижение Верхума и каждый его промах начинаешь воспринимать как свои личные. А свои самые обыденные дела вдруг ощущаешь важными и полезными. Они становятся твоим вкладом в Верхум, твоим следом в его истории. Ты не просто растишь детей — ты творишь для Верхума новые нейроны. И чем лучше ты их воспитываешь, тем умнее Верхум. Ты не просто потребляешь информацию и делишься ею с друзьями. По большому счёту ты перерабатываешь и распространяешь мемы, которые суть мысли Верхума. Верхум мыслит благодаря тебе. Приятно это сознавать, не правда ли? Ты не просто зарабатываешь деньги, а убеждаешь Верхум в ценности твоего труда. И конечно, совсем по-другому начинаешь относиться к творческой работе. Всё, что ты создал и сумел превратить в мемы, вплетается в мышление Верхума, а если повезёт — то и в его память.

И пожалуй, главное. Если ты идентифицируешь себя с Верхумом, то можешь спокойно умирать. Ты продолжишь жить, пока жив Верхум. Ещё в молодости я сочинил об этом песню. Правда, тогда слóва “верхум” ещё не было. Но песня “Я жил” — как раз о связи человека с Верхумом.

Илл. 7-12. Даю ссылку на случай, если захотите послушать песню “Я жил”. Хотя можете не отвлекаться на неё прямо сейчас. До конца книги осталось совсем немного. Песня подождёт.

“Как с этим жить?” — я понимаю вопрос жены. Малоприятно чувствовать себя беспомощным нейроном в огромном мозге, который использует тебя, думая о своём. При этом он ещё и формирует твои убеждения, влияет на твои желания, вынуждает подчиняться своей воле. Если смотреть на отношения человека и Верхума с такой точки зрения, то это прямо рабство какое-то. Но на ту же ситуацию можно взглянуть и по-другому. Да, Верхум загружает в голову человека огромное количество мемов. Этому массированному информационному давлению трудно сопротивляться. Однако сопротивление возможно. Человек не обязан верить каждому мему.

Чтобы не чувствовать себя рабом Верхума, надо уметь мыслить критически[446]. Иначе говоря, надо уметь сортировать мемы по степени доверия к ним. Есть мемы, достоверность которых проверить несложно. Скажем, фиксики советуют такой лайфхак: чтобы без следов удалить наклейку со стекла или пластика, нагрейте её феном. Если у вас есть фен, то вам ничего не стоит проверить этот мем на собственном опыте. Однако число мемов, которые поддаются подобной проверке, ничтожно по сравнению с потоками информации, которые мы пропускаем через себя. Прогнозы погоды, заявления политиков, экономические новости, мнения экспертов, жалобы детей, требования родителей, рекламные ролики, сплетни сослуживцев, научные гипотезы, наставления духовных лидеров — чему из этого верить, а чему нет?

Общего рецепта нет и быть не может. Иногда помогает знание фактов, иногда логика, иногда решающую роль играет доверие к источнику, из которого мы получаем информацию. Но довольно часто мы доверяем или не доверяем какому-то мему чисто интуитивно, опираясь на свой прежний опыт и на какие-то нюансы, не отмечаемые нашим сознанием. Критическое мышление — это во многом искусство. И каждый человек, который не хочет быть рабом Верхума, обязан им владеть.

А Верхум? Страдает ли он от того, что человек мыслит критически? С одной стороны, критическое мышление человека подтачивает культуру доверия, которая жизненно необходима для мышления Верхума. Движение мемов просто прекратилось бы без доверия в семье, в школе, в науке, в бизнесе, в соцсетях и во всех остальных сферах. С другой стороны, критическое мышление человека помогает культуре критики, которая делает Верхум умнее. Как мы знаем, и верхум науки, и верхум государства, и верхум рынка, и многие другие верхумы учатся именно благодаря культуре критики.

Это знание меня особенно греет, ведь я не согласен со многими мемами вокруг меня и зачастую активно им сопротивляюсь. Мне приятно сознавать, что моё критическое отношение к мемам идёт на пользу не только мне, но и Верхуму. Интересная мысль — да? Благодаря критическому мышлению мы превращаемся из рабов Верхума в его учителей.

Если моя книга вызвала у вас такое же чувство тревоги, как у моей жены, то, надеюсь, под конец мне удалось хоть немного его развеять. Верхумов нет смысла бояться, потому что мы, люди, живём внутри них и бок о бок с ними уже многие тысячелетия. До сих пор это не всегда мирное сосуществование шло нам скорее на пользу, чем во вред.

И вообще, идея верхума — это не более чем способ описать сложные взаимоотношения человека и общества. Не принимайте её слишком близко к сердцу. Эта книга — всего лишь метафора.