Как-то раз, читая лекцию студентам Московского университета[269], я спросил аудиторию: “Как вы думаете, почему люди умнее других животных?” И кто-то громко и уверенно ответил: “Потому что у человека самый большой мозг”. Это и верно, и неверно. С одной стороны, наш мозг не самый большой. У слонов и китов он в несколько раз больше. С другой стороны, если сравнить массу мозга с массой тела, то окажется, что человеку действительно нет равных. Мы самые “головастые”[270] из всех животных. Ближе всего к нам по этому показателю дельфины и человекообразные обезьяны. Ни слоны, ни киты даже рядом не стоят[271].
Большой мозг – дорогое удовольствие. Масса мозга взрослого человека составляет всего 2 % массы его тела. Но при этом мозг необычайно прожорлив. Он забирает себе 20 % энергии, необходимой человеку для жизни[272]. И прожорливость мозга ещё не самая серьёзная проблема. Большому мозгу нужен большой череп. А большой череп у младенца – это угроза и его здоровью, и здоровью матери при родах. Конечно, природа постаралась по мере возможности минимизировать этот риск. Мозг новорождённого сформирован не полностью. Головка у него мягкая, и по размеру она почти в 2 раза меньше головы взрослого. Но всё равно риск остаётся.
Главные проблемы родами не заканчиваются, а только начинаются. Несформированный мозг делает человеческого детёныша совершенно беспомощным. Если жеребёнок через 15 минут после рождения уже может стоять на ногах, то ребёнок на своих двоих начинает передвигаться только к концу первого года жизни. Люди вынуждены кормить и опекать своих детей, пока их мозг не окрепнет. А крепнет он долго. Очень долго. Мозг растёт в объёме до 8 лет, а потом ещё продолжает перестраиваться в процессе “поумнения”. Считается, что мозг человека более-менее созревает только к 20–25 годам[273]. Даже половое созревание у людей происходит быстрее, чем созревание мозга. Здесь люди – абсолютные рекордсмены во всём животном мире. И в течение всего затянувшегося детства люди нуждаются в поддержке родителей и общества. На выращивание большого и умного мозга уходят огромные ресурсы.
Естественно, возникает вопрос – за что мы платим? Какое эволюционное преимущество даёт наш экстраординарный мозг? Ответ кажется очевидным – большой мозг лучше решает разнообразные задачи. Он более изобретательный. Но если вы уверены, что именно в этом главное преимущество человеческого мозга, то просто посмотрите ролики об интеллекте животных, которых немало в интернете. Вы увидите, как собаки делают логические заключения, обезьяны изготавливают и применяют орудия труда, а вóроны и попугаи решают головоломки, которые не каждому человеку по плечу (илл. 6-01). Оказывается, для всего этого не требуется очень уж большой мозг.
Илл. 6-01. Вот для примера один из роликов о незаурядных умственных способностях животных
Если вас не убеждают интернет-ролики, то, может, вы поверите научным экспериментам. Японские учёные[274] научили нескольких шимпанзе распознавать цифры от 1 до 9. Потом им предложили такую игру. Обезьяне меньше чем на секунду показывали несколько цифр, хаотично разбросанных по сенсорному экрану, и закрывали их белыми квадратиками. После этого от неё требовалось нажать на скрытые под квадратиками цифры в порядке их возрастания. Когда шимпанзе освоились с игрой, к соревнованию подключили студентов японских университетов. И что же вышло?
Пока время демонстрации цифр было достаточно большим (примерно 2/3 секунды), студенты в среднем показывали результаты лучше, чем шимпанзе. Хотя среди студентов был аутсайдер, который справлялся с заданием хуже обезьян, а среди шимпанзе был пятилетний гений, который людям не уступал. Его звали Аюму. Но когда экспериментаторы стали сокращать время показа цифр, результаты всех игроков пошли вниз, а результаты Аюму не изменились. В итоге он стал абсолютным чемпионом не только среди обезьян, но и среди людей. Обезьяны тратили на выполнение задания меньше времени, чем люди. И при этом точность результата от потраченного времени не зависела. То есть по объёму оперативной памяти и по сообразительности шимпанзе не сильно уступали людям, а по скорости реакции – превосходили.
В Германии для сравнения интеллекта людей и животных провели более масштабный эксперимент[275]. В нём участвовали 106 шимпанзе разного возраста и 105 немецких детей в возрасте около 2,5 года. И те и другие выполняли одинаковые задания. Причём заданий было довольно много и они тестировали разные умственные способности испытуемых. Выводам такого фундаментального исследования вполне можно доверять. Выяснилось, что обезьяны не хуже человеческих детей справляются с задачами на пространственное мышление, на количественное сравнение, на выявление причинно-следственных связей. Вот в чём обезьяны безоговорочно уступали людям – это в социальном обучении. Иначе говоря, люди даже в возрасте 2,5 года способны воспринимать и усваивать чужие мемы намного лучше взрослых шимпанзе. За счёт этого человеческие дети ещё долгие годы умнеют и в конце концов добиваются решительного интеллектуального превосходства над всеми животными.
Джозеф Хенрик вообще считает, что феноменальная способность к социальному обучению – ключевая черта, которая сделала человека самым умным существом на Земле[276]. Благодаря умению учиться у других людей человек получает возможность умнеть почти неограниченно. Ему не нужно самостоятельно изобретать каждую идею. В его распоряжении всё богатство мемов, из которых состоит культура его социума. Это позволило человеку расселиться по всей Земле. Культура инуитов дала ему возможность жить и добывать пропитание на побережье Гренландии, культура бедуинов – в пустыне Сахара, культура гуарани – в лесах Южной Америки.
В своей книге “Секрет нашего успеха” Хенрик идёт дальше. Он утверждает, что культура не только делает нас умнее, но и направляет биологическую эволюцию человека. В частности, именно культура подарила человеку большой мозг.
На первый взгляд это утверждение выглядит сомнительным. И даже антинаучным. Оно чем-то напоминает идеи печально известного академика Лысенко, который в середине XX века руководил разгромом советской генетики. Лысенко считал, что полезное свойство организма можно “натренировать” и результат этой тренировки будет передаваться по наследству. Если бы это и вправду было так, то мозг детей можно было бы развивать тренировкой мозга их будущих родителей. Например, с помощью чтения или компьютерных игр.
Говорят, что академик Капица однажды изящно высмеял подобные взгляды. После доклада Лысенко о “тренировке” полезных свойств организма Капица задал ему приблизительно такой вопрос:
– Правильно ли я понял вашу мысль? Если всем коровам регулярно отпиливать один рог, то телята рано или поздно начнут рождаться однорогими?
– Ну, это некоторое упрощение, – ответил Лысенко, – хотя в общих чертах вы уловили мою идею верно.
Услышав это, Капица хмыкнул и уточнил:
– Тогда скажите, пожалуйста, почему женщины до сих пор рождаются девственными, а евреи необрезанными?
По определению, мемы и состоящая из них культура – это информация, которая передаётся от одного организма к другому негенетическим путём. Как же культура может влиять на генетику? Ведь трудно поверить, что мозг человека стал большим, потому что его долго тренировали. Оказывается, культура влияет на генетику вполне дарвиновским способом – через естественный отбор.
Возьмём для примера такое очевидное отличие людей от обезьян, как отсутствие волос на большей части тела. Есть несколько гипотез, почему эволюция человека сделала его тело голым[277]. Почти все они так или иначе связаны с культурой. Вот одна из них – она мне кажется наиболее правдоподобной.
Без шерсти эффективность работы потовых желёз резко повышается. Испарение пота с поверхности голого тела гораздо лучше охлаждает кожу. Благодаря этому человек выдерживает более интенсивные физические нагрузки в жарком климате. В тропической Африке, откуда родом Homo sapiens, эта способность была очень важна. Она делала человека самым выносливым из всех животных. Например, охотник мог часами под знойным солнцем преследовать антилопу и довести её до полного изнеможения. Добыча буквально валилась к его ногам от теплового удара или от потери сил. Этот древний способ охоты применялся не только африканцами, но и индейцами Северной Америки и аборигенами Австралии. А бушмены его практикуют до сих пор.
Чтобы компенсировать потерю влаги, охотник должен был нести с собой запас воды. Вода запасалась в сосудах, сделанных из тыкв, кожи или страусиных яиц. Охотники умели также находить воду по едва различимым приметам и использовать корни растений для утоления жажды. Всё это – довольно сложные технологии. Я уж не говорю о науке выслеживания зверя по следам. Эти и многие другие полезные мемы составляли культуру древних африканцев. И очевидно, что эволюция человека в сторону потери шерсти могла начаться только после того, как человек этой культурой овладел. Без умения добывать и хранить воду, без навыков многочасовой слежки за добычей он бы не стал стайером. И у естественного отбора не было бы причины лишать человека волос на теле.
Многие другие особенности анатомии и физиологии человека также сформировались благодаря культуре. К примеру, по сравнению с другими приматами у нас слишком маленький желудок, слишком короткая толстая кишка и слишком слабые челюсти. А всё потому, что человек научился готовить пищу – резать, отбивать, растирать, замачивать, мариновать, вялить, жарить, печь, варить. То есть он стал до приёма пищи внутрь проделывать с ней то, чем раньше занимались его челюсти, желудок и кишечник. Культура приготовления пищи облегчила её усвоение. И естественный отбор избавил человека от излишне массивных органов пищеварения.
Как видите, культура – это реальный фактор биологической эволюции человека. И особенно мощно он проявился в эволюции человеческого мозга.
Давайте перенесёмся на полмиллиона или даже на миллион лет назад в сообщество первобытных людей. Скорее всего, они уже знают, как добывать и поддерживать огонь. У них уже есть какие-то орудия труда из камня и кости. С их помощью люди умеют изготавливать себе одежду и строить жильё. Пусть это довольно примитивные накидки и хижины, но всё же это одежда и жильё. Люди умеют сообща охотиться и ловить рыбу. Они знают, какие растения пригодны для еды, а какими можно отравиться. Они разными способами готовят пищу, повышая съедобность того, что не смогли бы переварить в сыром виде. У них есть лекарства, которыми они лечат свои раны и болезни. Не всегда успешно, но как-то лечат. Люди умеют бороться с мелкими паразитами и крупными хищниками. Для обучения и общения друг с другом они используют язык звуков и жестов. Разумеется, их язык не идёт ни в какое сравнение с современными языками, но он достаточно развит. Ведь людям необходимо передавать друг другу информацию о многочисленных знаниях и технологиях, которыми они владеют. Тут, пожалуй, требуются тысячи мемов. В совокупности все эти мемы образуют довольно сложную культуру первобытного человека, мозг которого ещё не достиг современного размера.
Кто в этой ситуации получит эволюционное преимущество? Тот, кто лучше воспринимает мемы, может запомнить больший объём информации, способен комбинировать полезные мемы и эффективно их применять. Словом, эволюционное преимущество получит тот, у кого более крупный и развитый мозг. У него больше шансов найти подходящего спутника жизни, передать свои гены по наследству и дорастить своих детей до их детородного возраста. Иначе говоря, естественный отбор в популяции людей с достаточно развитой культурой будет неминуемо работать на укрупнение и поумнение человеческого мозга. Результат этого процесса хорошо известен. За последние 2 миллиона лет средний объём человеческого мозга вырос более чем в 2 раза[278].
Вот и ответы на вопрос, который я задал студентам на лекции. Что делает человека самым умным из всех животных? Ответов два: культура и культура. Культура сформировала наш большой мозг в ходе биологической эволюции. Она же загружает человеческий мозг огромным количеством идей, то есть делает каждого из нас умнее.
Вроде бы всё очевидно. Однако имеется одно существенное “но”. Культура есть не только у человека, а такой большой и умный мозг – только у него. Культурный, то есть негенетический, способ передачи информации между организмами характерен для многих животных. Дельфины, обезьяны и другие млекопитающие постоянно учатся друг у друга. Социальное обучение наблюдается также у птиц и рыб. Сначала учёные предполагали, что учиться друг у друга принято только среди социальных животных, живущих в постоянных группах. Но потом выяснилось, что к социальному обучению способны даже существа, которых в этом никак не заподозришь.
Посмотрите на картинку (илл. 6-02). Это угольные черепахи. Они даже о детях своих не заботятся. Просто откладывают яйца и забывают о них – абсолютно асоциальное поведение. Но и черепахи перенимают друг у друга полезные идеи.
Илл. 6-02. Черепахи – асоциальные животные, способные к социальному обучению
Биологи прятали от черепах пищу за прозрачной загородкой сложной формы. В принципе, добраться до еды было можно, но ни у одной из черепах не хватало сообразительности, чтобы обогнуть препятствие. Тогда экспериментаторы с большим трудом натренировали одну из них огибать загородку. Натренированная черепаха стала регулярно проделывать свой непростой путь к еде. А нескольким другим черепахам дали возможность наблюдать за ней из клетки неподалёку. После того как наблюдателей выпустили на волю, половина из них начали уверенно повторять действия черепахи-эксперта. Остальные оказались менее понятливыми, но и они время от времени стали находить путь к еде. Социальное обучение ни для кого не прошло даром[279].
Вдумайтесь в результат эксперимента. Одна из черепах обладала неким знанием, которое остальные черепахи смогли получить, наблюдая за ней. Иными словами, в ходе эксперимента возник и распространился мем – идея, понятная всем черепахам. Если даже черепахи способны общаться мемами, то что уж говорить о более умных животных. В сообществах обезьян или дельфинов циркулируют десятки, а то и сотни мемов. Для их передачи животные используют довольно сложные языки, состоящие из большого числа разных жестов и звуков. Очевидно, что совокупность мемов, поддерживаемых сообществом животных, есть не что иное, как культура этого сообщества.
Культура у многих животных может поддерживаться из поколения в поколение. Например, лоси выбирают пути сезонной миграции в соответствии с культурной традицией, которая сложилась в популяции. Певчие птицы, живущие на одной территории, воспроизводят характерные для этого места мелодии, потому что молодые певцы учатся приёмам пения у более опытных наставников. Разные группы шимпанзе могут использовать различные технологии добычи воды – в зависимости от принятой в группе культурной традиции[280]. Сейчас это уже общепризнанный факт: культура есть у многих животных, не только у человека.
Даже удивительно, что ни одна из культур животного мира не создала ничего подобного человеческому мозгу. Хотя нет. Это как раз не удивительно. Чтобы культура эффективно стимулировала рост и поумнение мозга, ей нужно быть достаточно мощной. То есть она уже должна включать в себя множество полезных мемов. Но перед тем кто-то должен придумать и запомнить эти мемы, а мозг пока недостаточно развит. Получается замкнутый круг. Нет мощной культуры – не развивается мозг. Нет мощного мозга – не развивается культура.
Как же человеку удалось разорвать замкнутый круг и обзавестись большим мозгом? Очень похоже, что кроме культуры для этого понадобилось что-то ещё.