Вечера в «Птичьем Гнезде» скоро стали моим самым любимым временем. Нам с папой и Хани было так хорошо вместе! Снаружи стрекотали цикады и кузнечики – хор то притихал, то снова пел в полный голос, мы будто слушали концерт насекомых.

Сегодня к ужину пришел Пожарник Рэнд. Хани нажарила курицы, нарезала свой особый капустный салат, сделала картофельное пюре. Рэнд с папой сидели на диване, разговаривали, смеялись – старые друзья, которые давно не виделись и теперь радуются. Смех Рэнда звучал откуда-то из живота и сотрясал весь дом. Я посмотрел на Хани, увидел, что она поглядывает на папу – глаза затуманенные, на губах улыбка. Было ясно: она радуется, что сын приехал в гости. Что он снова смеется.

– Мальчики, десерт будете? – спросила Хани. – Я ваш любимый приготовила, из воздушного риса.

Рэнд откинулся на подушки и похлопал себя по животу.

– Вы меня до смерти закормите, миссис Поттер! – рассмеялся он.

Хани с улыбкой внесла целое блюдо сладостей.

– Не удержалась. Ты так их любил, когда был мальчишкой.

– А я и сейчас мальчишка! – объявил я и на ходу схватил с блюда две штуки. – Я их тоже очень люблю.

Хани поставила блюдо на кофейный столик, подошла к своему кожаному креслу, опустилась в него со вздохом, положила ноги на оттоманку. Взяла книгу, лежавшую рядом на тумбочке. Я, прихватив рюкзак, отошел в угол к письменному столу. Вытащил карту, полученную от Хани, склонился над ней.

– Что это там у тебя такое интересное? – спросил папа.

Я обернулся, не вставая со стула, положил руку на спинку.

– Да просто карта острова. Но это, пап, классная штука – мы с ее помощью ищем клад!

Пожарник Рэнд вытянул шею, всмотрелся в меня.

– Чего? Вы тоже решили отыскать сокровище Черной Бороды?

Я немного обиженно ответил:

– Ну да. Мистер Мейнард нашел золотой дублон. Вы разве не слышали?

– Да все вокруг только об этом и говорят. Поди не услышь! – ответил Пожарник Рэнд очень доброжелательно. – Я только и делаю, что отгоняю желающих приехать на остров и заняться кладоискательством. Но дублон дублоном, а Дьюис остается частным островом.

– Да, – сказал я. – Правильно, не пускайте их сюда. Это мое сокровище!

– Слова истинного пирата, – заметила Хани, опуская книгу на колени.

– Неужели старикашка Мейнард все еще жив? – поразился папа. – Он же в наши детские годы был совсем дряхлым!

Хани ощетинилась, взмахнула рукой.

– Он ненамного старше меня, так что поосторожнее в выражениях. И вообще, невежливо его так называть. Он прекрасный человек.

Папа бросил на нее косой взгляд.

– Да ладно, мам. У него голова не в порядке.

Рэнд ухмыльнулся, но ничего не сказал.

– По-моему, он страшный, – заметил я. – Мы его называем Страшилой.

Папа с Рэндом расхохотались. Я следом, но потом Хани бросила на меня недовольный взгляд.

– А ну-ка бросьте эти непочтительные разговоры. Гарольд служил во Вьетнаме. Герой войны. Он спас троих сослуживцев. – Она подняла руку, выставила три пальца. – Спас их, но при этом получил страшные ожоги. Не говоря уж о других ранах. Не любит бывать в обществе – и что такого? Как по мне, он имеет на это полное право.

Лицо папы застыло, а вот глаза так и горели.

– Я этого не знал.

– Об этом в газете написали. Когда он нашел дублон, – объяснила Хани, а потом повернулась ко мне. – Не суди о книге по обложке. Шрамы Гарольда Мейнарда – напоминание о его самоотверженности. А уж в нашей семье понимают, что это такое. – Она твердо взглянула на папу, потом на меня.

– Так точно, мэм, – ответил я.

Папа тоже кивнул. Только желваки ходили на сжатых челюстях. Рэнд сидел и смотрел на нас широко раскрытыми глазами.

Хани бодрым голосом продолжила:

– Дети заинтересовались пиратами. Почитали в книгах про осаду Чарльстона, прикинули, где Черная Борода мог закопать свой клад. Я тоже кое-что почитала. Большинство авторов считает, что клад закопан в Северной Каролине, где Черная Борода затопил свое судно «Месть Королевы Анны». Но мне кажется, дети правы: стоит рассмотреть и другие варианты. Например, прежде чем туда отправиться, он мог оставить часть ценностей здесь. Чтобы ни с кем не делиться.

– А вы слышали, что некоторое время тому назад «Месть Королевы Анны» обнаружили? – Пожарник Рэнд немного подумал. – В 1996 году. Отыскали там много предметов и ответов на кучу вопросов.

– А сокровище? – выпалил я.

Рэнд покачал головой.

– Его не нашли. Это, дружище, так и остается тайной.

Я улыбнулся от облегчения.

Рэнд повернулся к папе.

– Помнишь, мы с тобой в свое время тоже искали сокровища Черной Бороды?

Папа потер подбородок.

– Давненько оно было, но помню, – сказал он, улыбаясь собственным воспоминаниям. – Вернее, сейчас вспомнил. Очень мы тогда увлеклись. Более того, у нас даже была карта.

– Карта сокровищ? У вас есть карта, где помечено местонахождение клада? – Я вскочил со стула.

Папа рассмеялся и покачал головой.

– Нет, не такая. – Он засмеялся снова. – Если бы была, мы б сейчас были богатеями. Считается, что стоимость этого клада – три миллиона.

– Ого! – Я тут же начал прикидывать, на что потрачу свою долю.

– Мы с Рыжиком составили собственную карту.

Пожарник Рэнд громко расхохотался.

– Так меня больше никто не называет, кроме тебя!

Папа ухмыльнулся.

– Ну пока лохмы у тебя рыжие, и кличка никуда не денется.

– Так что за карта? – не отставал я.

– Карта знатная, – сказал Пожарник Рэнд, подавшись ко мне всем телом и опершись локтями на колени. – Мы ее составили по результатам нескольких лет поисков. Если правильно помню, даже нашли несколько монет.

– Честно?

– А то!

– Дублонов?

– Вряд ли это были дублоны. Они не из золота. Но точно старые, а потом мы их спрятали и пометили место на карте, чтобы после найти снова.

Это было ужасно интересно!

– Так вы знаете, где…

– Сокровище или карта? – уточнил папа.

Я передернул плечами.

– И то, и другое.

Папа почесал за ухом.

– Где сокровища Черной Бороды, я без понятия. А карта, где отмечен наш клад… – Он посмотрел на меня. – В твоей комнате ее не было?

– Нет.

Это я знал точно, потому что прошлым летом перерыл всё в папиной комнате. Папа был ранен, никто не знал, насколько тяжело, мне хотелось чувствовать себя к нему поближе, так что я перечитал почти все книги с его полки, изучил его журнал наблюдений и даже начал вести собственный.

– Уж поверь, карту с кладом я бы не пропустил!

Папа озадаченно взглянул на Пожарника Рэнда.

– Ты помнишь, что стало с картой?

Рэнд почесал рыжую бороду, которая росла от самых губ.

– Да, хороший вопрос. У меня ее точно нет. Но я, кажется, догадываюсь, где она может быть.

– Где? – выпалил я.

– У нас с твоим папой было по сундучку с любимыми вещами. С нашими, так сказать, сокровищами. Мой по-прежнему у меня. Храню из сентиментальных соображений. Раз карты там нет, значит, она в твоем сундучке, Эрик. В конце концов, это же ты ее нарисовал.

Папины глаза блеснули.

– Старый жестяной сундучок! Вот теперь я вспомнил. Весь искореженный, петли ржавые, но мне он ужасно нравился. В нем я хранил свои сокровища. – Папа задумчиво улыбнулся. – Да, вот теперь я вспомнил точно. Карта там и лежала. Но если в лофте сундучка нет, то я не знаю, где он.

– А если он в древесной крепости? – предположил Рэнд.

Папа, похоже, его не понял.

– В древесной крепости?

– Да ладно тебе, Эрик! – фыркнул Рэнд. – Ты хочешь сказать, что не помнишь про древесную крепость? Да мы там практически целое лето прожили!

Папа коротко улыбнулся.

– Ах да. Это же было в тот год, когда я сломал руку? Теперь вспоминаю. Древесная крепость. Наверняка сундучок там. Туда ни один грабитель не доберется… – Он повернулся к Хани. – И ни одна мамочка тоже.

Она рассмеялась и снова раскрыла книгу.

– Я на такие подначки не реагирую.

– Пошли достанем! – воскликнул я.

Рэнд с папой переглянулись.

– А ты помнишь, где была наша древесная крепость? – спросил папа. – Лично я – нет.

Рэнд снова почесал бороду, потом покачал головой.

– Примерно помню, в какой части острова. А так, чтоб его, давненько про это не вспоминал.

– Но ты же здесь живешь! – поддел его папа.

– Тому двадцать пять лет с лишним! Ты хоть представляешь, как остров за это время изменился?

– Но мы ее все равно найдем, – вмешался я. – Правда?

– Постараемся, – пообещал папа.