Почему этот период так важен?

Часто мы в позднем детстве и отрочестве не очень-то склонны играть в Лолиту. Поэтому оверсайз. Поэтому братовы камуфляжные штаны и джинсы в стиле «бойфренд». Спортивные костюмы, платья в стиле «картофельный мешок». Девочкам не до мытья головы. Они не желают больше заплетать свои дивные косы и носить банты. Детство кончается.

Все это – кокон. В нем рождается что-то новое, и вряд ли стоит его пытаться содрать и отменить. Сжег один такой отменитель лягушачью шкурку – долго потом мыкался в попытках вернуть суть.

Кажется, все сказки разных народов мира рассказывают одну и ту же историю про юную девушку, которая чувствует и ведет себя как животное – лебедь, нерпа, лягушка, горлица, – и про парня, который подсматривает и затем прячет ее одежду. «А для меня стань человеком», – говорит он. Но будем честны: все эти существа не очень-то рады, что их звериную шкуру украли. И не сильно рвутся в объятия молодого человека. У них процесс превращения не закончен.

Тут бы решить вопрос: «Я, блин, кто?» – а потом замуж идти.

Если женщине удается иногда быть медведицей, это проход в отдых и покой. В глубокий контакт со своим живым телом. Проход в точное знание, что ей хорошо. Проход к ласке и игре.

Маленькая девочка может быть нарядна, как подарочная кукла. Она может рисовать принцесс и наслаждаться, примерять все ипостаси того, что называется «быть девочкой», требовать платьев и розовых пони.

После этих проб нужно вернуться к исходному коду. К зверю, который, возможно, выберет стать человеком. Возможно, женщиной. И тогда это будет внятная, прямая, однозначная женственность, полностью присвоенная и очень разная. Если не помнишь себя медвежонком, возможно, ты знаешь себя птицей в небе или рыбой в воде, или диким волчонком.

Мы живем в иные времена, у нас нет сейчас храмов Артемиды. И никто не знает, где девушка могла бы остаться служить этому дикому навсегда. Может быть, это удел артистов, которым удается примерить разные обличья. Может, это путь творцов, которые выпускают свое дикое гулять и резвиться в свои работы. Но, узнав свое дикое, ты сохранишь его, каким бы способом ни жила. Оно будет светиться изнутри, проявляться в твоем сексе и твоих играх, просто для этого уже не нужна будет медвежья или лягушачья шкурка снаружи.

Все это – кокон. В нем рождается что-то новое, и вряд ли стоит его пытаться содрать и отменить. Сжег один такой отменитель лягушачью шкурку – долго потом мыкался в попытках вернуть суть.