Я всегда хотел жить в местах, где много воды, – у самого синего моря.

В Цюрихе есть фонтаны и фонтанчики, есть озеро и речка.

Но лучше, конечно, – синее солёное море.

И чтобы рядом с землянкой лежало разбитое корыто.

Я бы ловил неводом рыбу, но она бы от меня ускользала.

А Варька собирала б листья одуванчиков для салата: хорошо ощущать горечь зелени на языке, опозоренном речью.

И вокруг было бы небо.

Под ногами скалы.

А под кипящим чайником пламя.

Ты меня понимаешь, друг Торо: хорошо сидеть в лесу на берегу Уолденского пруда и хохотать над человечеством, которое верит в канализацию и ванну.

Без воды всё – в том числе и сердце – засыхает.

Сны, как говорит Иван Иллич, оскудевают без течения Леты.

И слёзы.

Мамонты погибли, потому что вода в ледниковый период замёрзла.

Даже кактусы не могут без воды, как и верблюды.

А чем бы стали без воды люди?

Вместо «я тебя люблю» следует просто говорить «я тебя напою» или «я тебя помою».

Известно, что одинокие люди, живущие без друзей и близких, должны очень много пить и мочиться – и днём, и ночью.

Надеюсь, после смерти я превращусь сперва в медузу, а потом в воду.