Страх, Баттиста, никогда не споспешествовал великим делам. И, напротив, часто порождал самые подлые. Сукин ты сын, я знаю, что это ты предупредил людей герцога. Думал, сдашь меня барджелло и тебе ничего не грозит? Только я изучил Сан-Лоренцо лучше, чем твой отец твою мать, зачиная тебя, ублюдка. Когда Вазари спустил герцогских псов в церкви, я был на лесах и, воспользовавшись переполохом, поднялся к дыре, проделанной ранее студентами-рисовальщиками, решившими рассмотреть фрески, скрытые за щитами. Оставалось только снять несколько черепиц, которыми я сам же ту дыру заделал, да убежать по крыше. Так что я по-прежнему на свободе. В конце концов, хоть какая-то польза от одержимости Понтормо: это она меня спасла.

Ну а ты выбрал, на чьей быть стороне, предпочел клан господ, в который самому тебе не попасть. Прозорливость тебя подвела, но на предательство смелости хватило. Без обид, друг мой, буду молить Бога, чтобы он хранил тебя и даровал здравие. Береги себя, не забывай почаще оглядываться на улице, не подходи близко к берегам Арно, а как заглянешь в таверну, убедись, что в бокал не подмешали яд. Передай от меня поклон своим новым друзьям. Служи им, как верный пес, Баттиста, ты ведь к этому стремился. Пусть швыряют тебе побольше костей. Но берегись и запомни хорошенько: смерть Понтормо — знак, волки между собой грызутся. Ты точно хочешь с ними за один стол? Позволь дать тебе последний совет: оставайся псом, не пытайся стать волком. Не натягивай кафтан, когда он не по плечам.