Если верить новостям, которые до нас доходят, то дорога на Неаполь осталась закрыта для армии принца Лотарингского, а испанцы под предводительством герцога Альбы здорово осложнили вам жизнь. Но вы живы, и это хорошо. Ваш Бенвенуто тоже, и это не менее важно. Жаль, не удалось помочь вам добыть победу на поле сражения. Ведь кто знает? Будь я рядом, может, избавил бы вас от Альбы выстрелом из аркебузы, как некогда обошелся с Бурбоном.

После вторжения Вазари к Баккьякке и фиаско, случившегося по вине вашего человека, я, в свою очередь, могу повторить слова почившего славного короля Франциска в бытность его в плену в Павии: «Потеряно все, кроме чести». (Заметим, что его несчастье и слава не грозят герцогу Флорентийскому, ведь Козимо, будучи осторожнее нашего короля-рыцаря, благоразумно избегает появляться на полях сражений.) Но на самом деле, возможно, потеряно не всё. Ваш человек умер раньше, чем успел выдать мое имя, а Баккьякка при смерти и не в состоянии этого сделать; а значит, меня ничто не сдерживает. Если Господь по-прежнему на моей стороне, думаю, я все еще способен заполучить то, что вам нужно.

Направляю это письмо в Рим, где оно будет ждать вашего возвращения, ибо не сомневаюсь, что вы снова окажетесь там с де Гизом или без него, ведь говорят, он не перестает злиться на папу.