Должна ли я что-то сказать? Надо что-то сделать. Но что? Вообще-то это не мое дело. Вот только, если я промолчу, ситуация между Калли-Роуз и Сеффи станет еще хуже. Но мне не хочется вмешиваться. Сеффи и так ненавидит меня за то, как я обошлась с ней, когда родилась Калли-Роуз. Если она выяснит, что я виделась с Джудом или, что еще хуже, знала, что Калли виделась с Джудом… Поэтому я не могу вмешиваться. Иначе Калли-Роуз может в итоге возненавидеть и меня. Я бы этого не вынесла.

Но я должна что-то сделать.

Пожалуйста, Боже, пусть все это будет не из-за Джуда.

Что происходит с Калли-Роуз? Она будто сорвалась со скалы и теперь держится за край изо всех сил. Но я ничего не могу поделать. Я даже не уверена, что ее мама может. Мы сумеем помочь Калли, только если она захочет, чтобы ее спасли. Но чем ближе мы подходим, тем громче она кричит, чтобы мы оставили ее в покое. Что бы случилось, если бы я рассказала Калли правду о ее отце много лет назад? К чему бы это нас всех привело? Одно можно сказать наверняка: хуже, чем сейчас, не было бы. Такая жизнь разрушает все наши надежды и мечты – поочередно и неумолимо. Если это не исправить, да побыстрее, мы уже не оправимся, никто из нас.

Боже, если ты слышишь…

Каллум, если ты слышишь…

Я не хочу знать, что за всем этим стоит Джуд. Но каждый раз, когда я думаю о нем, у меня внутри все холодеет. И если он как-то причастен к происходящему – что тогда? Он мой сын. Мой единственный оставшийся сын. Что бы он ни сделал, я не могу отвернуться от него. Он моя плоть и кровь.

Но и Калли-Роуз тоже.

Если Джуд имеет к этому хоть какое-то отношение, мне придется сделать выбор: мой сын или моя внучка.

Бесчеловечный, адский выбор.