А вот и она. Только посмотрите на нее! Она и правда мне рада. Явно мозгами пошла в мать. Хоть и нехорошо себя хвалить, но назначить встречу в кино было просто гениально. Девчонка целый месяц ныла, как хочет попасть на этот фильм, но мама ей запрещает, ведь там ограничение по возрасту 15+. Естественно, я вызвался помочь.

Втайне, разумеется.

Будь фильм какой-нибудь тупой любовной историей, я бы не стал заморачиваться, но тут основная составляющая – насилие, а не секс. Идеально. Стану водить ее на такие ленты, чтобы показать, каков мир на самом деле. Старый добрый дядя Джуд, который позволит Калли делать все то, что мама не разрешает. И еще кое-что, о чем ее мамаша даже не думала. Сколько сейчас лет этой девке? Двенадцать? Тринадцать? Достаточно взрослая, чтобы узнать несколько неприглядных фактов из жизни. Кто-нибудь хочет поиграть в моральное разложение? Ненавижу хвастаться, но я в этом великий мастер.

Однако стояние в очереди действует мне на нервы. Морган разместил людей чуть поодаль от нас, но даже так мне не нравится быть у всех на виду. Не с моей сферой деятельности. И мое личное дело точно нигде не затерялось. Я продвигаюсь вверх по списку самых разыскиваемых правительством преступников, а не вниз.

– Привет, дядя.

– Привет, Калли-Роуз. Как дела?

– Отлично, – улыбнулась она. – Спасибо, что помогаешь. Я очень это ценю.

– Ты можешь продемонстрировать свою признательность, никому не рассказывая о том, что мы делаем.

– Не буду. – Калли-Роуз пошевелила уголком губ. Я видел этот жест слишком много раз, чтобы не знать, что сейчас последует. – Когда мы расскажем о тебе маме?

Я глубоко вздохнул:

– Это все очень сложно, Калли-Роуз. И ты знаешь только часть того, что произошло в прошлом.

– Ну так почему бы тебе не рассказать мне остальное, дядя?

– Это должна сделать твоя мать, а не я.

– Но ты…

– Знаю. Я сам велел тебе не спрашивать ее, но взгляни на ситуацию с моей точки зрения. Я не в лучшем положении, Калли. Все, что я скажу о прошлом, может значительно ухудшить дело.

– Ты говоришь загадками, – вздохнула Калли. – Опять!

– Я взрослый, мне так положено.

– Дядя Джуд, ты что, пошутил? Да ладно! – неверяще произнесла Калли.

Я почти рассмеялся. Почти. Но вовремя спохватился. Нельзя позволить этой девчонке залезть мне в душу. Я уже однажды позволил Кресту так сделать, всего один раз, и это едва не стоило мне всего, чем я был и что знал.

Этого больше никогда не повторится.

– Тебе не нравится моя мама, дядя Джуд?

– Дело не в этом… Просто, думаю, я бы больше ее уважал, если бы она сказала тебе правду, – произнес я, подчеркнуто осторожно подбирая слова.

– Правду о чем?

– Я уже сказал слишком много. – Я покачал головой.

– Ох, дядя. Лучше бы ты так не делал, – упрекнула Калли. – Это очень раздражает.

– Просто верь: когда придет время, ты выяснишь все, что нужно знать. А теперь пойдем и посмотрим фильм. Хочешь потом поесть со мной?

– Лучше не буду. Я обещала бабушке Мэгги, что заскочу к Никки домой и вернусь до ужина, – сказала Калли. – Если опоздаю, она очень на меня рассердится.

– То есть аж дважды хмыкнет! – кисло заметил я.

– Она очень строгая, – рассмеялась Калли.

– Не с тобой, судя по тому, что ты мне рассказывала за последний год. К тому же моя мама…

– Что?

– Моя мама сделает все, чтобы защитить тебя, даже если придется утаить часть правды.

– Правда – это плохо?

– Нет, Калли. Правда сделает тебя свободной – когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы принять ее.

Семечко здесь. Капелька воды там. Ровно столько, чтобы зародить подозрения и сомнения и поддерживать их, пока они не разрастутся во что-то гораздо более впечатляющее.

– Калли-Роуз, – сказал я со всей серьезностью, – хочу, чтобы ты знала, я никогда тебе не солгу. Если спросишь меня о чем-то, на что я не захочу отвечать, то я не буду. Но не солгу. Ты можешь мне доверять. Поняла?

– Да, дядя.

Семечко здесь. Капелька воды там.

Мы пошли в кино.