«Образцы» – странное название для ресторана, но мне там очень нравилось. Он был стильным и сдержанным, и там подавали лучшего морского черта в лимонном соусе, которого я когда-либо пробовала. Я оглядывалась по сторонам, впитывая приятную атмосферу. На нас с Сонни изредка поглядывали, но в целом не враждебно. В основном просто из любопытства. Что ж, пусть смотрят. Пусть весь мир смотрит.

– Сеффи, можно тебя кое о чем спросить?

– Тебе не нужно мое разрешение, Сонни, – улыбнулась я. Почему он вечно уточнял это перед каждым вопросом? Как раздражает!

– Я прошу, чтобы ты сосчитала хотя бы до десяти, прежде чем отвечать, – попросил Санни и потер правую бровь, как всегда делал, когда нервничал.

– Я вся в предвкушении! – поддразнила я.

А он все тянул. Я сделала глоток белого вина, ожидая, когда же Сонни перейдет к делу. Он взял мою свободную руку, которая до этого момента мирно лежала на столике.

И все равно промолчал. Я сделала еще один глоток. Никогда не пила больше одного бокала в день, ни при каких обстоятельствах. Я умела растянуть его на весь вечер. Сонни поднес мою руку к губам и поцеловал ее.

– Я люблю тебя, Сеффи, ты знаешь. Ты… выйдешь за меня замуж?

Вино от неожиданности пошло наружу. Немного пролилось изо рта, но большая часть – из носа. Я была потрясена. Схватила салфетку и стала кашлять в нее, стараясь не привлекать к себе внимания, а сама тем временем пыталась собрать остатки пошатнувшегося самообладания.

– Это «да» или «нет»? – мрачно спросил Сонни.

– Ты серьезно?

Его улыбка померкла.

– Да, конечно.

– Ох, Сонни…

Он поднял руку, останавливая меня на полуслове:

– Ты обещала выждать десять секунд.

Десять секунд или десять лет – ответ бы не изменился.

– Сонни, почему мы не можем продолжать как есть?

– Потому что я тебя люблю, и мне этого больше недостаточно. Я хочу быть постоянной частью твоей жизни. Чтобы ты была постоянной частью моей, – серьезно заявил он.

– А разве у нас сейчас не это? – отчаянно спросила я.

– Сама знаешь, что нет.

Я попыталась подобрать ответ, но разум был пуст, все разумные мысли рассеялись от нахлынувшей паники. Сонни бросил на стол свою салфетку и откинулся на стуле, разглядывая меня.

– Порой мне кажется, что тебе будет все равно, если ты больше никогда меня не увидишь.

– Все не так.

– Нет? – Он скрестил руки. Язык его тела говорил сам за себя.

– Если так думаешь, зачем на мне жениться?

– Я оптимист. Надеюсь, что однажды ты позволишь себе меня полюбить.

– Сонни, я не хочу замуж ни за тебя, ни за кого-то еще, – грустно призналась я.

– Почему? Знаю, я не Каллум, но…

– Он тут ни при чем, – ответила я резче, чем намеревалась.

– Разве? Так почему с тобой я вечно чувствую себя третьим лишним в менаж-а-труа?[1]

– О чем ты?

– Каллум – неизменный элемент всех аспектов твоей жизни, но именно в постели я больше всего ощущаю его присутствие.

– Это не… – Я понизила голос: мы привлекали слишком много ненужного внимания. – Это не так. Держи я его все время в голове, ты бы порог моей спальни не переступил.

– Так как ты к нему относишься? Ты никогда не говорила.

– Ты никогда не спрашивал.

– Ну вот спрашиваю.

Сонни плохо скрывал свое разочарование, хотя я понимала, что дело обстоит куда серьезнее. Его чувства были гораздо глубже, гораздо горячее.

– Каллум… Он – прошлое. Я оставила его позади давным-давно.

– Ничего ты не оставляла, Сеффи. Прошлое управляет твоей жизнью, руководит твоими действиями и затмевает тебе разум.

– О чем ты говоришь?

– Ты судишь всех, кого встречаешь, по тому, что случилось с тобой и Каллумом. Не даешь никому приблизиться, потому что сразу же считаешь его врагом. Ты ждешь, что все будут против тебя, поэтому никогда не теряешь бдительности.

– Неправда.

– Да? Если бы ты действительно отпустила прошлое, как утверждаешь, то любила бы меня так, как я люблю тебя.

Сердце в груди будто превратилось в камень, стало в два раза больше и тяжелее. Слова Сонни попали в самую больную точку. Я отвела взгляд, пытаясь найти правильные слова.

– Я хочу, чтобы мы поженились, Сеффи, – продолжал Сонни.

Почудились ли мне в его голосе нотки отчаяния? К сожалению, нет.

– Сонни, мы счастливы как есть, не так ли? Я не хочу это терять.

– Брак даст нам обоим больше. Именно этого я и хочу. Большего, – тут же ответил Сонни.

Но большего не было.

Сонни сидел, не сводя с меня глаз:

– Ты меня любишь?

Я не могла лгать. Мое молчание сказало все за меня.

Сонни кивнул себе, отвечая на какие-то свои мысли. Мне было интересно, о чем он думает, но я боялась спросить. Я так отчаянно не хотела его терять.

– Если ты не полюбила меня до сих пор, то уже никогда не полюбишь, – сказал Сонни. Его мягкий и смиренный тон вызвал непрошеные слезы на моих глазах.

– Сонни, я…

– Нет. – Он поднял руку. – Я потерял твое доверие, когда Джексон вышвырнул тебя из группы сразу после рождения Калли, и я даже не попытался его остановить.

– Сонни, это было много лун назад. Когда ты снова появился в моей жизни, я была рада тебя видеть. Сам знаешь.

Он постучал в мою дверь меньше чем через год после моей выписки из больницы. Калли была совсем крошкой. До сих пор помню, как я ему обрадовалась. Мы разулыбались, бросились обниматься – и Сонни ощутимо выдохнул. Похоже, он всерьез ожидал, что я захлопну дверь перед его носом. А несколько месяцев спустя мы начали работать вместе.

– Но ведь я тебя не защитил, верно? – настаивал Сонни. – Джексон выкинул тебя из группы, а я и слова не сказал. Чем потерял твое доверие, а ты никогда не полюбишь того, кого не уважаешь.

– Сонни, это чушь. Я давно тебя простила.

– Но не забыла, да?

Вот как на такое ответить? Лгать я не могла.

– Я… я не… забыла… – несчастно пробормотала я.

А ведь сколько раз мечтала сделать именно это? Сколько лет хотела, чтобы воспоминания не тревожили меня даже во сне?

– Сонни, это ничего не значит. Я не поэтому отказываюсь. Не то что я не хочу за тебя – я вообще замуж не собираюсь.

– Ты просто еще не встретила подходящего мужчину, – предположил Сонни.

– Даже подходящий мужчина не смог бы убедить меня выйти за него замуж, – небрежно отмахнулась я.

– Спасибо, Персефона, – тихо сказал Сонни.

О, черт!

– Я не это имела в виду…

Сонни не ответил. Я не знала, что сказать, чтобы все исправить. Он посмотрел на меня с такой смиренной грустью, что слезы снова защипали мне глаза. Бог свидетель, последнее, чего я хотела, – это причинить ему боль.

– Мне лучше уйти. – Сонни начал вставать.

Я схватила его за руку:

– Сонни, пожалуйста.

– Что?

– Не уходи.

– Почему?

Как быть? Что сказать?

– По тысяче причин.

Сонни посмотрел на меня и наконец произнес:

– Хватило бы и одной.

Мы глядели друг на друга, ощущая одинаковую печаль. И там, где прежде могли мирно плыть вместе, словно образовался поток, что разметал нас в разные стороны.

– Ты меня ненавидишь? – прошептала я.

Он даже не пытался скрыть слезы.

– Я не могу тебя ненавидеть – даже если бы захотел. Но думаю, нам больше не стоит видеться.

А я все думала. Как сильно Калли-Роуз будет по нему скучать.

Как много за эти годы он сделал для Мэгги без капли признательности или благодарности с ее стороны.

Как пусто мне будет без его тепла и дружбы.

Но сказать я ничего не могла.

Сонни вытащил из кошелька несколько банкнот – куда больше, чем стоила наша еда, – и бросил на стол.

– Идем? – предложил он, вставая.

Я последовала его примеру. Мы вышли из ресторана, не говоря больше ни слова.