Капитан Мабберс и его соплеменники плотным рядком сидели на скамейке, прикрывая локти и коленки, выставленные напоказ с тех пор, как Латы уничтожили свои пижамы. Когда миссис Персон и миссис Ундервуд вместе с остальными вошли в комнату, лица пигмеев покрылись сливово-пурпурными пятнами, они не знали куда деть глаза. Инспектор Спрингер сидел сам по себе в шарообразном кресле, в котором его колени почти касались лица. Его попытка встать при появлении двух леди, закончилась тем, что он расплескал кофе на свои брюки. Пробурчав слова полупротеста-полуизвинения, он снова плюхнулся в кресло.

Капитан Бастейбл подошел к черной машине с какой-то надписью.

— С молоком и сахаром? — спросил он миссис Ундервуд.

— Благодарю вас, капитан.

— Мистер Карнелиан? — капитан Бастейбл нажал какие-то кнопки. — Что будете вы?

— Тоже самое, пожалуйста, — Джерек оглядел маленькую комнату отдыха. — Он совсем не похож на Лондонские ларьки, правда, капитан Бастейбл?

— Какие ларьки?

— Мистер Карнелиан имеет в виду кофейные ларьки, — объяснила миссис Ундервуд. — Пожалуй, это его первый опыт в отношении кофе.

— Разве его пьют везде?

— Как и чай, — сказала она.

— Сколько недоступного моему пониманию в вашем утонченном веке! — Джерек принял бумажную чашку от капитана Бастейбла. Он отхлебнул с любопытством.

Вероятно, они заметили его разочарование.

— Может лучше чай, мистер Карнелиан? — спросила миссис Персон. — Или лимонад? Или бульон?

Он покачал головой, но улыбка его была натянутой.

— Не будем торопиться с новыми экспериментами. Так много свежих впечатлений… Конечно, я знаю, все это кажется знакомым и наскучившим — но для меня это так необычно. Погоня! Скорпионы! А теперь эти бараки! — он мельком посмотрел на Латов. — Остальные трое до сих пор не вернулись?

— Остальные? — озадаченно спросил капитан Бастейбл.

— Он имеет в виду тех, кого сожрали скорпионы, — начала миссис Ундервуд. — Он верит…

— Что они будут восстановлены! — просветлела миссис Персон. — Конечно. В Конце Времени нет смерти как таковой, — сказала она Джереку извиняющимся тоном. — Боюсь, у нас нет ни необходимой технологии, чтобы вернуть Латов к жизни, мистер Карнелиан, ни мастерства. Вот если бы мисс Браннер или один из ее людей были на дежурстве — но нет, даже тогда это было бы невозможно. Вы должны смириться с потерей этих несчастных. Единственное, чем вы можете себя утешить — мыслью о том, что они отравили нескольких скорпионов. К счастью, их так много, что это не нарушит равновесия природы, и мы сможем сохранить свои корни в Позднем Девоне.

— Бедный капитан Мабберс, — посочувствовал Джерек. — Он так старается, но неудачи преследуют его. Может мы как-то поможем ему, создадим условия, чтоб поднять его моральный дух, заставим поверить в успех. Нет ли здесь чего-нибудь под рукой, что можно украсть, капитан Бастейбл? Или кого-нибудь, чтобы изнасиловать?

— Боюсь, здесь такого нет, — покраснел капитан Бастейбл, пытаясь сладить с интонацией. Миссис Персон улыбнулась и сказала:

— Мы не очень хорошо экипированы для развлечения космических путешественников, мистер Карнелиан. Но мы сделаем все, чтобы отправить их туда, откуда они пришли в ваш век, — как можно ближе к их кораблю. Скоро у них появится возможность вернуться к любимым занятиям. Они смогут грабить и насиловать сколько душе угодно.

Капитан Бастейбл поперхнулся, миссис Ундервуд буравила взглядом кушетку. Миссис Персон сказала, опомнившись:

— Я забылась. Кстати, капитан, вы и миссис Ундервуд почти современники. Освальд, кажется, из 1901 года?

Он кивнул.

— Приблизительно.

— Что озадачивает меня больше всего, — продолжала миссис Персон, — так это то, как много людей прибыло сюда в одно и то же время. Самое плотное движение во времени на моей памяти. И две партии без всяких машин. Жалко, что мы не можем поговорить с Латами.

— Почему не можем? Стоит вам только пожелать, — сказал Джерек.

— Вы говорите по-латовски?

— Проще. У меня остались Переводительные Пилюли. Я говорил о них прежде, но никто не заинтересовался. В кафе «Роял», помните, инспектор?

Инспектор Спрингер пребывал в таком же помрачении духа, как и капитан Мабберс. Он, казалось, потерял всякий интерес к беседе. Временами он издавал скорбный, полный жалости к себе, вздох.

— Я слышала об этих пилюлях, — сказала миссис Персон. — Их можно применять не только в ваших городах?

— О, вполне. Я пользовался ими всюду. Биологические ингредиенты, которые она содержит в себе, влияют на часть мозга, связанную с речью. Вы заметили, как я владею вашим языком?

Миссис Персон еще раз оценивающе посмотрела на Латов.

— Они могут рассказать нам больше, чем инспектор Спрингер?

— Вряд ли, — ответил Джерек. — Они все попали сюда в одно и то же время.

— Тогда не стоит тратить пилюли. Придержим на крайний случай.

— Прошу прощения, — сказала миссис Ундервуд, — если кажусь назойливой, но мне хотелось бы знать наши шансы на возвращение в нашу собственную эпоху.

— В вашем случае — очень незначительные, миссис Ундервуд, — посочувствовал капитан Бастейбл. — Я сужу по своему опыту. Вы можете выбрать какой-нибудь период своего будущего или «вернуться» в настоящее, однако, оно может оказаться радикально, фактически неузнаваемым. Наши приборы воспринимают все виды разрывов флюктуаций, случайных всплесков в Мегапотоке, которые предполагают, что происходит более сильное, чем обычно искажение. Плоскости многообразия движутся в какую-то точку пересечения..

— Это Слияние Миллиона Сфер, — пояснила миссис Персон. — Вы слышали о нем? Джерек и миссис Ундервуд отрицательно покачали головами.

— Существует теория, полагающая, что пересечения случаются при активности многообразия. Она предполагает, что Многообразие является конечным — оно может содержать конечное число континуумов, и когда в перемещении во Времени задействовано слишком много континуумов, происходит полная переорганизация. Многообразие приводит себя в порядок, если можно так выразиться.

Миссис Персон направилась к выходу из комнаты.

— Хотите посмотреть какую-нибудь из наших операций?

Инспектор Спрингер, все еще в плену угрюмого забытья, промолчал, а Латы были слишком смущены, чтобы двигаться, поэтому Амелия Ундервуд и Джерек Карнелиан последовали за хозяевами через короткий соединительный туннель в комнату, наполненную особенными экранами, на которых ярко раскрашенные демонстрационные модели двигались в трех измерениях. Самым замечательным было колесо с восемью стрелками, постоянно изменяющее свои размеры и форму. За консолью под этим экраном сидел низкий смуглый бородач, иногда он что-то регулировал.

— Добрый вечер, сержант Глогер,[49] — капитан Бастейбл наклонился над плечом мужчины и всмотрелся в приборы. — Какие изменения?

— Хронопотоки три, четыре и пять показывают значительную аномальную активность, — сказал сержант. — Это соответствует информации Фаустафа, но противоречит его автовосстановительной теории. Посмотрите на зубец номер пять! — показал он на экран. — А ведь это всего лишь грубое измерение. Мы не можем рассчитать факторы парадокса на этой машине, хотя это и не имеет смысла из-за скорости, с которой они увеличиваются. Такого рода всплески происходят повсюду. Это чудо, что мы не затронуты. Активности больше, чем мне бы хотелось. Я предложил бы общее предупредительное сообщение — чтобы каждый член Гильдии вернулся в сферу, место и столетие своего происхождения. Это может помочь стабилизации. Если только все происходящее имеет к нам отношение вообще.

— Слишком поздно выяснять, — сказала миссис Персон. — Я все еще придерживаюсь теории пересечения. Но как это затронет нас, можно только гадать, — она пожала плечами. — Полагаю это может помочь поверить в перевоплощение.

— Мне очень не нравится ощущение неуверенности, — сказал Глогер.

Джерек внес в беседу свой вклад:

— Они очень красивые. Напоминают мне о некоторых вещах, которые все еще могут делать гниющие города.

Миссис Персон отвернулась от экрана.

— Ваши города, мистер Карнелиан, непостижимы, как и само Время.

Джерек согласился.

— Да, их возраст уходит в вечность.

Капитан Бастейбл оживился.

— Возможно, время само приближается к старости. Интересное сравнение.

— Лучше обойдемся без метафор, — строго сказал ему сержант Глогер.

— Это все, что нам остается, — капитан Бастейбл позволил себе небольшой зевок. — Есть какие-нибудь шансы переправить миссис Ундервуд и мистера Карнелиана в девятнадцатый век?

— Стандартная линия?

Капитан Бастейбл кивнул.

— Практически нет. Если они могут подождать…

— Нет, нам некогда, — перебила миссис Ундервуд за них обоих. — Мы не хотим оставаться здесь.

— Как насчет Конца Времени? — спросил Глогера капитан Бастейбл.

— В точку отправления?

— Хотя бы приблизительно.

Сержант нахмурился, изучая окружающие экраны.

— Девяносто девять из ста.

— Ну что, поедете? — повернулся капитан Бастейбл к своим гостям.

— Конечно, какие могут быть разговоры, — сказал Джерек.

— Тогда попытаемся вас отправить.

— А как же инспектор Спрингер? — воспитание заставило спросить миссис Ундервуд о случайных попутчиках. — И Латы?

— С ними мы разберемся позже и по-отдельности. — Уна Персон потерла глаза. — Было бы неплохо связаться с Джеггедом, Освальд. Нам не помешал бы сейчас его совет.

— Я уверен, что он вернулся в Конец Времени, — сказал Джерек. — И охотно передам ему любое сообщение.

— Да, — согласилась она, — возможно, мы так и сделаем. Ладно, сейчас, когда вы уже перекусили, вы должны немного поспать. Мы пока займемся приготовлениями. Если ничего не случиться, вы отправитесь завтра утром. Это будет зависеть от количества энергии. Мы, к сожалению, лимитированы. В сущности, это только наблюдательный пост и место встречи для членов Гильдии. У нас практически не бывает излишков оборудования или энергии. Но мы сделаем все, чтобы помочь вам.

Покидая контрольную комнату, капитан Бастейбл предложил миссис Ундервуд свою руку. Она приняла предложение.

— Конечно, после всех чудес Края Времени все, что вы видите здесь настолько прозаично, — начал он светский разговор.

— Прозаично? — пробормотала она. — Скорее обескураживающе. Еще недавно в Бромли моя жизнь казалась такой устроенной, стабильной. Напряжение…

— Вы выглядите усталой, дорогая Амелия, — сказал Джерек позади них. Его беспокоили знаки внимания, которые оказывал капитан.

Она не обратила на него никакого внимания.

— Все эти передвижения во времени приносят здоровью вред, — жеманно обратилась она к Бастейблу. — Я восхищаюсь вами, капитан. Вы так спокойны и уверенны.

— Знаете, человек привыкает к этому, — он погладил ее руку. — Я преклоняюсь перед вашим мужеством, миссис Ундервуд, ведь это ваше первое путешествие в Палеозой.

Она была польщена.

— Я нахожу утешение, — сказала она, — в мои молитвах. И в поэмах Уэлдрейка. Вы читали Уэлдрейка, капитан?

— Когда был юношей, я очень увлекался ими. Это так уместно в вашей ситуации.

Она вскинула голову и, шагая по черному упругому коридору, начала читать медленно, плавным голосом:

Капитан Бастейбл про себя повторял эти слова за ней.

— Совершенно точно! — воскликнул он и добавил:

Слушая их, Джерек Карнелиан испытывал особенное и необычное чувство. У него возникло желание разделить их, прервать, схватить ее и унести прочь от этого красивого офицера, этого ее современника, который намного лучше Джерека понимал и мог доставить удовольствие, мог утешить ее. Джерек был в смятении.

Он услышал голос миссис Персон:

— Надеюсь, теперь, когда все встало на свои места, вам лучше?

Он ответил неуверенно:

— Нет, я думаю, что я «несчастен».