– Что-то не так? – заволновалась я.

– Так это… магию чувствую.

– Это моя бытовая магия, – я решила быть искренней, – прочесть сможет только твой хозяин.

– А как? – живо заинтересовался Ходе.

– Магия, – я пожала плечами. – Уходи, пока никто не заметил.

– Не заметят, – монстр гордо выпрямился, – амулеты хозяина они такие, им в Изломе нет равных, да и…

Он умолк, а я услышала звук приближающихся шагов.

– Уходи, – прошептала своему ужастику.

И отправилась навстречу приближающимся шагам.

К счастью это оказался Гриф.

Дойдя до него, остановилась, осматривая лицо и одежду своего телохранителя. Несмотря на то, что форма мага выглядела идеально, и в целом, кажется, была новой, сам Гриф в предрассветном сумраке казался, бледны синевы.

– Хорошенько же тебя потрепало, – сокрушенно пробормотала я, доставая свой медальон.

Золотая пилюля тут не требовалась, но серебряная была в самый раз.

– Я не могу это при…- начала было Гриф.

Но я перебила безапелляционным:

– Это приказ.

И Гриф покорно отправил концентрат зелья в рот. Прожевал, сглотнул, вопросительно посмотрел на меня. Только вот вопрос я первая задала:

– После того, что случилось в Тени, сильно тебе досталось в этой академии?

Он лишь криво усмехнулся.

– Знаешь, – я взяла его за руку и повела за собой в здание, – у нас, у торгового люда, сожалениями не терзаются. Мы просто принимаем все как есть, и ищем выход, или продолжаем дело, без оглядки на чувство вины. Уроки из прошлого извлекать, конечно, извлекаем, но страдать о прошлом бессмысленно, так что просто отпусти это.

И я отпустила его руку, потому что приближались уже.

– Меня поражает ваша стойкость, – тихо сказал Гриф, шагая позади меня.

– Я росла среди дельцов, – весело ответила. – А у нас как – где-то прибыль, где-то убыль, и там где убыль снова бой за прибыль, а там где прибыль – снова бой, за ту же прибыль. Бой не заканчивается никогда, но главное, чтобы в конце года баланс сошелся.

С этими словами я поспешила вверх по лестнице, собираясь поспать еще несколько часов.

И тут завибрировали часы.

Увидев входящее сообщение, я тут же активировала связь с папой, и отправила голосовое сообщение:

«Папенька, я в порядке. Справлюсь тут. Еще не знаю как, но уже точно справлюсь».

Он молчал долго, я уже почти до комнаты дошла, когда ответил письменным:

«Наш государь от своего имени заключил твой брачный договор. Мне доставили и документы и подарки на помолвку. Лорд Штормхейд и леди Штормхейд прислали приглашение в гости, они будут ждать меня в столичном особняке».

То есть мать Рейвена выезжает в свет? Неужели?

И я вновь ответила голосовым:

– Встреться с ними, если хочешь. Если нет – не стоит. Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы разобраться с этим вопросом.

«Голос бодрый, это радует, – ответил папа. – Но сможешь ли? Вопрос выглядит решенным».

Усмехнувшись с накатившей горечью, ответила уже письменно:

«Ну, как бы то ни было, вопрос с Ивором разрешился».

– Вы будете отдыхать? – спросил Гриф, когда я закончив разговор, вошла в покои.

– Да, и тебе следует. Но сначала зайди, выпей воду. Как можно больше.

После ухода моего телохранителя, я быстро искупалась, прошла в гардеробную и соорудила себе новое платье. А затем, уже когда почти рассвело, легла спать, понимая, что сон мне сейчас просто необходим.

Ночью мне снился Кейос. Такой, каким я видела его в последний раз. Высокий, по-юношески гибкий, всегда улыбающийся мне, с непослушной прядью волос, что перечеркивала его ставшее бледным лицо. Я знала, что ему нелегко приходится в Академии Теней, поэтому всегда пыталась помочь, хоть как-нибудь. Привозила чай, который успокаивал, и тот который бодрил. Закупалась вкусностями, и его любимыми копчеными колбасками из лавки возле нашего дома – там самые вкусные были, а мама всегда смеялась, что я Кейоса откармливаю, но почему-то ничего не покупаю Ивору. Вот и во сне я бежала по парку со свертками сладостей и колбасок в руках, но не успевала выйти из парка, как землю и небеса вспарывали прутья золотой клетки. Легкой, кажущейся воздушной, но клетке. А радом со мной возникал жуткий Ивор со словами «Улыбнись мне, маленькая Ри»…

Проснулась в холодном поту.

Солнце уже безжалостно заливало комнату, но я была не против – не хватало мне света в этом мрачном обиталище теневых магов.

– Леди, вы уже встали? – донесся голос Даны.

– Да. Во сколько начинаются занятия?

– Через полчаса, – с некоторой паузой ответила она.

Видимо, сверилась с часами.

– Ясно, через пять минут выйду.

Пять минут ушло на разминку – телу требовалось хоть немного растяжки.

Когда я вышла, повязывая пояс на халате, меня ждал сюрприз – букет цветов, нежно-розовых, очень милых, и очень…

Очень вот я не могу понять, на кой они мне?

– Где обучаются шаманы? – присаживаясь за стол и игнорируя растительность в вазе, спросила я.

– Шама… Вы о религиозных архитекторах? – уточнила Дана.

Я кивнула, берясь за чай.

– Третий корпус, я провожу. Факультет бытовой магии неподалеку.

– Спасибо, – я улыбнулась. – Поучусь немного, для мозга полезно.

Она улыбнулась в ответ, но судя по взгляду, не понимала вообще ничего в моих действиях. Я бы тоже не поняла, но меня очень зацепила фраза «амулеты хозяина они такие, им в Изломе нет равных». И раз Кейос, а я абсолютно уверена в том, что это он, занимается амулетами, значит и мне нужно в них разобраться. Оно так всегда было – он занимался магией, я тоже. Он стал изучать магию теней, я научилась читать магический текст и зачитывала ему последовательность действий, когда он начал первые тренировки. А раз он занялся амулетами – я буду разбираться и в этом.

После быстрого завтрака, я переоделась без помощи Даны, хотя она настаивала, и вышла уже в новом платье. Черное, с белыми манжетами и воротничком, но не облегающее из тяжелого шелка, как было вчера, а сшитое из простой, однако очень дорогой ткани, с поясом и свободной юбкой. Туфель нормальных у меня не было, так что пришлось работать с чем имею – немного уменьшила каблук на самых удобных, ну после тех, которые утащили монстры, и получилось вполне сносно.

Волосы собрала в высокий хвост – удобно, в глаза пряди не лезут. Макияж был послан к чертям, но губы пришлось подвести бесцветным маслом – розовым, да, другого с собой не взяла.

Когда я в таком виде вышла, Дана осторожно спросила:

– Леди, а зачем вам горничная?

Озадаченно посмотрев на нее, выдала:

– Нужно же кому-нибудь стол убирать.

– За пять золотых? – изумилась девушка.

– Ну, это же мой стол. Сегодня на нем может быть еда, завтра…

«Завтра я», но говорить я этого не стала.

Попав учебные переходы и коридоры, я поняла, что стала звездой Академии Теней. Меня все знали, я со всеми здоровалась, Дана старалась идти рядом, но после каждого моего: «О, и ты тут, тенюка выпускная?» отставала, в шоке. Потом опять приноравливалась идти рядом, ей сложно было, разница в росте такая штука, ну и я со своим «Доброго утречка, леди Бьорндален. Как там сегодня каша? Слышала, от нового состава волосы выпадают». И девица, обалдев, ринулась прочь по коридору, прибылью клянусь – в уборную помчалась.

Нет, ну а что? У меня, может, настроение хорошее.

С Даной я распрощалась у расписания, и остановилась, выбирая лекцию, на которую хочу пойти. На четвертом курсе ритуальной архитектуры обнаружилась весьма интересная лекция по предмету «Защитные артефакты». На втором курсе имелся предмет «Защитные амулеты», но артефакты звучали как-то солиднее. Узнав номер аудитории и имя преподавателя, я направилась с указанном направлении, слыша позади шепот двух студенток о том, что каша сегодня в трапезной теневиков была с зубами и волосами порождений Тени… Вот никогда не понимала логики сплетен, но результат мне все равно понравился.

Аудитория «Защитных артефактов» оказалась огромным, мрачным залом, который больше напоминал архив или чертежное бюро. Здесь было душно от запаха старой бумаги, пыли и магических светильников, которые неприятно гудели под потолком.

Примерно семьдесят студентов, в подавляющем большинстве парни, сидели плотными рядами на длинных скамьях, уходящих ярусами вверх. Вполне себе тихие, сосредоточенные ребята, чья жизнь, судя по телосложению, проходит за расчетами и чертежами. Никаких шрамов или героических поз, у большинства из них пальцы были испачканы чернилами, а глаза покраснели от долгой работы с мелкими деталями. Шаманы в боях редко участвуют – они те, кто строит защиту и подготавливает артефакты в тишине своих мастерских, пока теневые маги сражаются на передовой. Но если ситуация вконец сложная, в бой идут именно шаманы, и гибнут, вплавляя собственную жизнь в артефакты, что защищают жизни солдат и теневых магов. Сложно все, в общем.

А еще – шаманы целиком и полностью принадлежать государству, нанять их дельцам вроде меня было невозможно. Что обидно, потому как мне часто недоставало именно шаманов для тех или иных разработок. Но, увы – шаманы в своей деятельности щедро расходуют кровь, а это подсудное дело, в итоге государству можно – нам нельзя. Печально все, в общем.

Вместо кафедры внизу располагалась огромная доска, до самого верха исписанная мелкими цифрами и геометрическими схемами. В центре стоял стол, заваленный образцами металлов и какими-то странными костяными фигурками.

Когда я зашла, семьдесят с чем-то голов одновременно повернулись в мою сторону. В зале повисло недоуменное молчание. Реальность того, что «та самая леди» пришла на лекцию к ритуальным архитекторам, явно не укладывалась у них в голове. Кто-то поправил очки, кто-то переглянулся с соседом, но никто не проронил ни слова – шаманы народ неразговорчивый.

Преподаватель, худой, сгорбленный человек с вечно опущенными плечами, стоял спиной к залу и что-то усердно стирал на доске рукавом мантии.

– Находите место и не шумите, – проскрипел он, даже не оборачиваясь. Голос у него был такой же сухой, как и все в этой комнате. – Здесь учат создавать, а не развлекаться. Если вы пришли за магическими фокусами – вы ошиблись дверью.

А мне сразу понравился его подход.

Я прошла к свободному краю скамьи в четвертом ряду. Студент рядом – щуплый парень с целой охапкой перьев в кармане – боязливо отодвинул свой пергамент.

– Не бойся, я не кусаюсь, – прошептала ему, садясь на скамью.

– Ты нет, а вот магистра Штормхейда я боюсь до дрожи.

– Да я тоже, чего уж там, – призналась соученику.

Мы обменялись понимающими взглядами, и я села.

И тут я не удержалась и шепнула соседу:

– А ты почему его боишься?

Парень призадумался, посидел, почеркал на полях тетради и вдруг выдал:

– Да страшный он… А с другой стороны, страшнее, когда его нет рядом. При нем, знаешь, даже эти заносчивые уроды ведут себя адекватно.

– Это да, – я вспомнила, как Ивор и тот при Штормхейде был сдержанным и нормальным.

Хм, а забавно, я прекрасно поняла о ком идет речь, когда он сказал «эти заносчивые уроды».

Стук указкой по доске, и громогласное:

– Продолжаем! – преподаватель, наконец, обернулся, его лицо было серым от мела. – Лично для леди – тема: «Наземные артефакты защиты. Масштабирование и удержание периметра», – преподаватель обвел взглядом аудиторию, и его голос стал еще суше. – Мы говорим о конструкциях, которые позволяют существовать этой Академии. Об установке ключевой защиты. Первый из самых распространенных наземных артефактов «Стабилизатор пласта».

О, прямо как по заказу – масштабирование и удержание периметра именно то, что будут вычислять мои маги, что для государственного заказа с бездымным порохом, что для разработки по установке тени. Надо же, мне сегодня везет.

– Принципиальное отличие наземного артефакта – его связь с почвой, – продолжал высокий худой профессор в летах, чертя на доске массивный конус, уходящий основанием глубоко под землю. – Если носитель амулета – ваше тело, то носитель артефакта «Стабилизатор пласта» – сама земля. Поэтому сплав здесь вторичен.

Адепты застрочили в тетрадях с удвоенной силой. А я слушала, интересно очень было.

– Чтобы артефакт удерживал купол защиты, температура литья сердечника должна достигать 1500°C, – преподаватель постучал по вершине конуса. – Но ключевой момент – фаза остывания. Мы вплетаем структуру «корней» в тот момент, когда металл переходит из жидкого состояния в пластичное. Если вы опоздаете на секунду, артефакт станет унылой грудой лома. Он не «прорастет» в землю, а значит, не сможет черпать из нее энергию для щита.

Надо же, как все… любопытно.

– Для стабилизации периметра используется принцип обратного давления, – он провел серию линий, расходящихся от центрального узла. – Артефакт забирает избыток Тени из воздуха и сбрасывает его в глубокие слои почвы, преобразуя в тепловую энергию. Именно поэтому вокруг этих артефактов никогда не бывает снега. Поэтому он что?

И профессор указал на одного из адептов.

– Никогда не используется в северных землях, потому как может быть обнаружен тварями Тени.

Ага, то есть они в курсе, что твари Тени разумны… Все любопытнее и любопытнее. И еще – я вспомнила парк Академии. Там действительно было теплее, чем должно быть в это время года. И эти странные каменные столбы, мимо которых я проходила… Значит, это не просто декор.

– Запишите состав присадок для ковки якорей, – преподаватель начал диктовать быстро, без пауз. – Пять процентов вольфрама для тугоплавкости, два процента измельченного обсидиана и свежая кровь для связки с глубинной структурой почвы.

Я прищурилась. Кровь? Вот он камень преткновения, из-за которого шаманистская магия недоступна нам, простым смертным. И вот моя участь, конечно, печальна, но кто я такая, чтобы отказаться от настоящего подарка судьбы – в Академии Теней, на самом шаманском факультете. К моим услугам багаж знаний всей академии, целый профессор, светлые головы адептов, и возможность сторговаться за нужные исследования. Боги богатства, спасибо за потрясающий шанс.