– Ты не целованная… Никем… – выдохнул он, и его голос сорвался, превращаясь в надломленный шепот. – Клянусь Тенью, ты даже не представляешь, что ты со мной сделала.

Он прижал меня к холодному камню стены, нависая сверху, и я почувствовала, как его дрожащая рука поднимается, зарываясь в мои волосы.

– Ты обещала мне ад, маленькая дрянь? – его губы коснулись моей щеки, обжигая холодом и жаром одновременно. – Так смотри. Он только начинается. Для нас обоих.

Я хотела оттолкнуть его, хотела съязвить, но из груди вырвался лишь рваный вдох.

– Вы мне даже не жених… Отпустите… – пролепетала я, теряя последнюю опору под ногами.

– Никогда, – ответил он, и в его глазах я увидела приговор. – Раз уж ты так хотела поцелуя, Сейди… Раз уж ты так просила об этом другого на моих глазах… Наслаждайся.

Но тут произошло закономерное – я вскинула руку, вцепившись пальцами в браслет с часами, и активировала его в тот самый миг, едва Штормхейд перевел взгляд с моих округлившихся от ужаса глаз, на пересохшие губы.

Воздух вокруг нас сгустился до состояния свинца. Раздался не просто звук – это был сухой, яростный треск вспарываемого пространства. Ослепительная вспышка багрово-черного пламени, ограждающая меня от всех живых существ, ударила в магистра, словно таран. Маг отлетел метров на двадцать, но устоял и теперь пошатывался, оглушенный мощью родового проклятия Рагнаэров.

Вновь взвыла сирена.

Я замерла, глядя на свои руки, которые мелко дрожали. Браслет на запястье все еще пульсировал тусклым, зловещим светом. Я никогда раньше не использовала его, я даже не знала, на что способна эта «безделица», и сейчас ее мощь напугала меня до глубины души. Я едва не убила одного из сильнейших магов королевства…

Хотя как сказать «чуть не убила»? Стоит вон, даже не падает.

– Леди! Быстрее! – над ухом раздался хриплый голос Грифа.

Мой телохранитель, успевший прийти в себя, подскочил ко мне. Его лицо было бледным, в глазах читался первобытный ужас перед тем, что он только что увидел. Он не стал ждать объяснений – он просто стальными пальцами обхватил мою ладонь, рывком потащим меня за собой.

– Быстрее, давай же! – прошипел Гриф, буквально утаскивая меня за собой в боковой коридор.

Я спотыкалась, мои каблуки выбивали бешеную дробь по каменным плитам, а в ушах все еще стоял этот надломленный, хриплый шепот Рейвена: «Ты не целованная…».

Гриф тащил меня по лабиринтам переходов, подальше от разгромленного фойе, а я не могла отделаться от мысли, что этот браслет только что спас меня от поцелуя…

И эта мысль неожиданно показалась мне очень смешной.

От поцелуя, блин!

Лорд Гриэр дал мне его на самый крайний случай, только для ситуации, когда моей жизни будет угрожать опасность, а я… защитилась от поцелуя!

Я начала смеяться еще на лестнице.

– Леди, – Гриф недоуменно обернулся, – не время для смеха, да и повода нет, быстрее!

Но я смеялась, пыталась сдержаться, но тут кое-что вспомнила.

И когда Гриф втолкнул меня в мою гостиную, я села на пол и со смехом:

– Ты все-таки этого добился.

– Чего?- не понял маг.

– Я все же с тобой сбежала с тобой, теряя туфли… Оба потеряла!

И он лишь сейчас заметил, что туфель на мне нет.

А потом смех перешел в полноценную истерику, впоследствии которой ко мне пришел директор Хаген и отпаивал каким-то чудовищно-спиртовым напитком. Что там было дальше, я не знаю. Я напилась и заснула. Все-таки Хаген действительно разбирался в людях, сразу понял, что на меня сможет подействовать.

Когда я проснулась, был уже вечер. Дана и еще две девушки накрывали на стол, слышался звон посуды и звук голосов, а мой браслет вибрировал, привлекая внимание. Всмотревшись, нехотя встала, пошатывающейся походкой добрела до портфеля, открыв, достала свое переговорное устройство и активировала.

– Девочка моя, ну как там у вас дела? – папин голос звучал встревожено.

– Дурдом, – я ушла в самый дальний угол комнаты, забилась в угол. – Так устала сегодня, – честно призналась папе.

– Да, но ты, похоже, спала, – проговорил родитель.

– После истерики. Меня отпоил непонятно чем директор Хаген, но мне помогло.

– Директор Хаген, да, помню такого, твоя матушка тепло о нем отзывалась.

И я затаила дыхание.

Но отец, словно поняв, что наговорил не нужного, поторопился спросить:

– Как Ивор? Такой приятный молодой человек, доблестный маг, радом с ним ты будешь в полной безо…

Не могу выносить все это. Не могу больше.

– Можно я вернусь домой? – перебила я его. – Не хочу тут больше оставаться ни секунды. Я, знаешь…

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – на этот раз отец перебил меня.

После его слов я замерла, а потом кивнула, позволяя говорить все, что хотел – хуже уже не будет.

Но я ошиблась! Самым неимоверным образом, я ошиблась. Потому что папа сказал:

– Доченька, я был против твоей поездки в Академию Тени не просто так, я… примерно этого я и опасался, чего уж там. Но ты, неугомонная моя, зацепила своим светлым образом не просто Ивора, а какого-то очень могущественно магистра, ну насколько я понял. И поэтому, покидать пределы этой академии для тебя сейчас не просто опасно, а если выражаться точнее – самоубийственно.

Сев роднее, я вгляделась в лицо родителя, и потрясенно переспросила:

– Что? Это почему еще?

Отец некоторое время молчал, глядя в сторону, затем не особо охотно, ответил:

– Я расскажу тебе это так, как я понял из слов лорда Гриэра. Теневые маги не способны спускаться на какой-то там уровень глубины силы, если у них нет любимой супруги. И жена в этой ситуации выступает как стабилизатор силы, как маяк, как свет в темноте. Понимаешь?

Ничего не ответив, я просто смотрела на отца.

– Вся эта магическая специфика довольно сложная штука. Ну, я продолжу?

Молча кивнула.

– Ивор, хороший все же молодой человек, присмотрись к нему, – меня передернуло. – Так вот, на последнем экзамене был прорыв. Часть адептов погибла, но Ивор сумел удержаться, спустившись на нижний уровень силы, и использовал тебя, как свой свет. Он выжил и спас своих друзей, что хорошо, без любви к тебе у него не было бы и шанса на выживание. Но тут такое дело – порождения Сумрака видят оттиск ауры той, или того, кого использовал как стабилизатор теневой маг. И, они прорываются через грани, стремясь ударить в то единственное слабое место, то есть убить «свет». В ином случае теневые маги остаются неуязвимыми.

Потрясающе просто…

Просто… потрясающе… даже слов нет.

– Ты в порядке?

Нет, я в состоянии полнейшего обалдения…

– Папенька, я, конечно, рада, что Ивор выжил, все же дядя Гриэр, не заслуживает потерять еще и последнего сына, но какого он использовал мой облик, прекрасно зная, что после этого я попаду под удар?

Горестный вздох.

– Он не выбирал, Сейди, – голос отца через устройство связи стал тихим и полным тяжелого сочувствия. – В тот момент, когда теневой маг стоит на краю окончательного безумия в Сумраке, он не выбирает логикой. Он тянется к тому единственному, что держит его на стороне жизни. Для Ивора это была ты.

Я слушала, и внутри меня все вымерзало.

– Значит, я была всего лишь соломинкой, за которую хватается утопающий? – невольно усмехнулась, но в этом звуке не было ни капли веселья. Только горечь, осевшая на языке привкусом дешевого спирта, которым меня поил директор.

Отец промолчал. Его тишина была красноречивее любого подтверждения. Я чувствовала, как внутри все сжимается в ледяной узел. Значит, вся моя жизнь, все мои планы на будущее – все это было лишь иллюзией свободы, пока сильные мира сего мерили меня как ресурс. Просто ресурс.

Я глубоко вздохнула, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Нельзя пугать папу. Ему и так досталось, а я… я справлюсь. Наверное.

– Это все? – спросила я, стараясь звучать обыденно.

– Нет, моя девочка, – папа прикрыл глаза, и я увидела, как дрогнули его ресницы. – К сожалению, нет. Когда Гриэр начал давить на меня с этим брачным союзом, я еще не до конца понимал, в чем там суть. Но я помнил слова твоей матушки… Она, пусть сладко спит на радуге, всегда говорила: «У нашей Сейди выбора нет». Я тогда не понимал, думал – материнские тревоги. Ну да не будем об этом. Сейчас важно другое.

Он помедлил, словно собираясь с духом, и я кожей почувствовала приближение новой беды.

– Ты должна знать вот что. В этой академии есть некто Штормхейд…

При упоминании этого имени я непроизвольно вздрогнула. Пальцы, сжимающие переговорное зеркальце, побелели.

– И этот Штормхейд сегодня, примерно в полдень, – продолжал отец, не замечая моей реакции, – как раз после того, как Ивор оказался в изоляторе… он провалился. Рухнул в потусторонний мир, в самую глубину Бездны. И там… он тоже использовал тебя как якорь, Сейди.

Я задохнулась. Воздуха в углу комнаты внезапно стало катастрофически мало.

– Этого я и боялся больше всего, – папа покачал головой, и в его голосе, обычно таком уверенном, прорезалось неприкрытое отчаяние. – Я все успокаивал себя тем, что Ивор – сильнейший выпускник, и никто из адептов не посмеет даже посмотреть в твою сторону, побоявшись его гнева. А магистры… Все магистры имеют любимых жен, которые служат им стабилизаторами. Это закон, Сейди, это основа их выживания. Магистр без пары на таких глубинах Сумрака – это смертник. И никто не ожидал, что у магистра, уже потерявшего невесту, внезапно получится использовать… тебя.

Я закрыла глаза, и перед мысленным взором тут же всплыло лицо Рейвена в тот момент, когда он прижал меня к стене. Его хриплое «Ты не целованная…». Что-то, как ни посмотри я для него сплошная прибыль, чистейшая, вот повезло же человеку…

А я?

Чуть не разрыдалась от чувства острой жалости к самой себе.

Хотя, может, стоило бы гордиться: Я – инструмент для выживания двух самых опасных мужчин в этой стране.

С трудом подавила судорожное рыдание.

– Папа, – прошептала я, чувствуя, как по щеке все же ползет одинокая слеза. – Если Штормхейд использовал меня… что теперь будет с Ивором?

– Я не знаю, доченька, – честно ответил отец. – Но боюсь, что теперь они связаны через тебя не только магией, но и кровной враждой. Теневые маги не делят свой «свет» ни с кем. Никогда.

И я молча отключила связь.

В этот момент в спальню вошла Дана, огляделась в поисках меня, обнаружила свою леди в самом печальном состоянии, и спросила:

– Вам нужна помощь?

Отрицательно покачала головой.

– Вы в порядке? – Дана выглядела все более обеспокоенно.

Кивнула, подтверждая.

– И… у вас все хорошо?

Кивнула снова.

– А вы уверены?

– Абсолютно, – хрипло ответила ей. – Мне просто нужно немного… побыть одной.

В спальню, сдвинув с прохода Дану, заглянул Гриф.

Тоже не сразу меня нашел, а как нашел, несмотря на протесты девушек, вошел, приблизился ко мне и без слов сел на пол в двух шагах от меня.

– Удобно? – спросила безжизненным голосом.

– Вполне. Но я не нашел ваши туфли.

– Монстры утащили… след берут, – пробормотала я, и мой собственный голос показался мне чужим, словно треснувшее стекло.

Гриф нахмурился и настороженно спросил:

– Мне позвать лекаря?

– Не поможет, – вздохнула я. – Видишь ли, тупость не лечится, а я только что поняла, что являюсь самой пустоголовой девицей королевства… Невероятно, мне казалось я только притворяюсь, но в итоге, я действительно умом не блещу вовсе.

Мой телохранитель хотел было возразить, но сдержался и продолжил молча сидеть неподалеку. Такая надежная молчаливая поддержка…

И странное дело, спустя какое-то время, я начала говорить, не сдерживая боли.

– Я думала, что я – огонь, свободный и сильный, – мой голос сорвался на шепот. – А оказалось, что я – всего лишь лампа, которую используют, когда становится слишком темно в их собственном аду.

Как же безумно горько…

Я ведь все просчитала. Директор Биттер с его «аттестатом тупости», подставное имя и личный торговый дом, ювелирные лавки и даже те двести пятьдесят блудниц на юбилее Ивора… Я создала идеальный образ безмозглой куклы. Я думала, что торгуюсь с Ивором за свою свободу.

А на самом деле я торговала воздухом, не зная, что в мире теневых магов я – единственное средство для дыхания.

В памяти, как в старом зеркале, всплыла тетя Фрейдис. Я вспомнила ее вечно испуганный взгляд в прекрасном голубом дворце, ставшем для нее золоченой клеткой. Вспомнила дядю Гриэра – могущественного мага, который превратился в седую тень самого себя после смерти жены и исчезновения Кейоса. Тогда мне казалось это трагедией семьи, а теперь я видела в этом сухую магическую арифметику. Якорь оборвался, и великий маг пошел на дно вслед за своим светом.

А я ничего этого не знала…

Ничего не знала…

Ничего…

– Леди, я рядом, – тактично напомнил Гриф.

Ненадолго…

Дернулся от сообщения браслет на руке, я встала и сходила к чемодану – господин Бергер сообщал, что все распоряжения выполнены, приложил оценку моей идеи по поводу переносной тени нашими специалистами. Медленно прочитала весь предварительный отчет на двенадцать страниц – по всему выходило, что идея действительно прибыльная.

Может не настолько уж я и тупая?

Вопрос, конечно, риторический, но где наша не пропадала, там наша еще пропадет…

Отправила управляющему рекомендации по созданию трафаретов иллюзий, попросила еще раз оценить все риски запуска нового производства и решила, пора вспомнить о том, что я это я. Страдать буду потом, когда-нибудь, если не сумею выбраться из этого идиотизма. А сейчас не время, сейчас следует всю эту ситуацию хорошенько обдумать.

– Лорд Лассаль, поужинаете со мной? – спросила, обернувшись через плечо.

– Как вам будет угодно, – мгновенно отозвался он.

– И попросите Дану остаться, у меня множество вопросов к вам обоим.

И захлопнув чемодан, я ушла умываться.