Спустя долгие недели уныния жизнь Берна вдруг наполняется новым смыслом. Он желает разгадать тайну погонщиков хагров. Жажда мести, что дремала всё это время под тяжестью утраты наконец пробудилась в нём с новыми слухами, что пришли от защитников Церигарда. Шпионы тайной канцелярии Его Величества сумели перехватить обоз движущийся в пустоши, за границей Бернтраса. На нём не было никаких опознавательных знаков, и перевозчики предпочли умереть, чем выдать, кто они и откуда. Но по содержимому груза стало ясно, что он прибыл с юга.

— Взгляните на эту одежду, Ваша Светлость, — молодой альфа показывает Берну рубаху из захваченной повозки.

— Сдаётся мне, это дело рук ельимских ткачей, — произносит тот, задумчиво разглядывая плетение нитей. — У нас так не делают. Слишком гладкая и холодная выходит ткань.

— И я подумал о том же. Еда и припасы тоже не из северных земель. Да и на лицо возничий был южанин.

— Говоришь, её перехватили недалеко от Церигарда? — Берн напряженно всматривается в окрашенный закатом горизонт.

— Так точно, — кивает альфа.

— Что ж, это ещё раз доказывает, что погонщики хагров обычные люди из плоти и крови, — произносит десница со вздохом. — Им тоже нужна одежда и еда. Видно деревни близ форта опустошены и им нечем больше поживиться. Передайте людям на границе, чтобы внимательно следили за небом. Они могут использовать птиц для сообщения. Попытайтесь перехватить их. Возможно, что и гонца отправят, хотя это для них более рискованно.

— Слушаюсь, Ваша Светлость!

— Действуйте! А я наведаюсь туда, откуда этот обоз пришёл.

Берн идёт по внутреннему двору к одному из потайных входов в замок. Встречная прислуга пугливо прячет глаза и кланяется при виде него. Медведь размышляет про себя обо всём, что ему удалось узнать о погонщиках. При одной только мысли о них ярость закипает внутри. Всё, что раньше занимало и тревожило его, отошло на второй план. Даже Её Величество, королева Ивет, и её благородное желание помочь жителям Бернтраса, которое Берн счёл очень трогательным. Рана от потери внутри зияла, как будто трагедия произошла только вчера. Берн охвачен идеей справедливой мести, и лишь она способна принести ему успокоение.

Двумя неделями ранее он условился с Дедриком о поездке в Ельим, столицу графства Рабантрас. Там, пока король и его супруга занимают внимание старика Хейдена, Берн рассчитывает встретиться со старыми знакомыми, а также посетить храм Ворона. Он верит, что ему удастся получить доказательства причастности южан к нападению на Церигард. Что будет делать в этом случае, он ещё не решил. Его душа жаждет справедливости. Око за око, кровь за кровь Медведь допускает, что, как только он возьмёт в руки меч и пойдёт против союзников Дедрика, графов юга, станет государю врагом. И он к такому готов. Ради памяти Одетты он готов лишиться всего.

Коридоры замка встречают его прохладой и запахом плесени — явление для осени не редкое, особенно в таких больших и сложных, с точки зрения архитектуры, зданиях, как это. Замок Берна в Зоденлине высок, но прост и хорошо отапливается. Здесь же с таким количеством башен и пристроек это невозможно. Ещё один минус — большие окна и витражи, от которых случаются вечные сквозняки. Даже сейчас в коридоре без окон Берн ощущает поток свежего воздуха. Поток этот приносит странный аромат, незнакомый и знакомый одновременно. Его ноты будоражат ощущения Берна, заставляют его испытывать беспричинную агрессию, волнение и беспокойство. Он не понимает, что происходит и ускоряет шаг. Медведь намерен как можно скорее разобраться с тем, что вдруг отвлекло его от важной миссии.

Удивительно, но чем выше он поднимается, тем сильнее и притягательнее становится запах. Если поначалу он ассоциировался у Берна с запахом курения горьких трав, так распространившимся в последнее время среди бет, то сейчас он стал напоминать ему тонкий аромат снегоцвета. Запах ведёт Берна к библиотеке. Ещё до того, как переступить её порог, Медведь понимает, кого там встретит и какого рода аромат ему не посчастливилось учуять. Однако осознание приходит слишком поздно. Он уже не может сопротивляться, не может отказать себе в искушении увидеть Ивет в самый прекрасный момент, который случается у омег. Момент, когда они так беззащитны, нежны и доступны, когда сама природа толкает их в объятия сильного альфы.

Берн находит Ивет забившейся в угол меж стеллажей. Растрёпанная и перепуганная она сидит на полу, подобрав ноги к груди. Её колотит, будто в лихорадке. От взмокшего тела исходит тепло и привлекающие альф феромоны. Её Величество, тяжело дыша, шепчет слова молитвы, просит Терру послать ей облегчение. Она, возможно, и понимает, что с ней, но слишком напугана, как и большинство омег в первый раз. Берн вспоминает, как это было впервые у Одетты, и охватившее его вожделение отступает. Ему становится жаль омегу. Берн не понимает, как вышло, что она оказалась одна в такой момент. Хотя, зная холодность Дедрика к жене, удивляться не приходится. Берн понимает, что сильно рискует, как понимает и то, что оставлять Ивет здесь нельзя. Среди придворных достаточно альф. Вилфрид, к примеру, даже не скрывает своего плотского интереса к супруге брата.

Берн берёт Ивет на руки и несёт её в королевские покои. Нетерпеливо озирается по сторонам, надеясь найти кого-то из служанок королевы, кого угодно, лишь бы тот смог рассказать обо всём государю. К счастью, вскоре Арне появляется в коридоре.

— Как раз тебя-то я и ждал, — с облегчением произносит Берн. — Ступай к государю и передай, что у госпожи началась течка.

— Но Ваша Светлость… — растеряно шепчет служанка. — Разве меня пустят к государю?

— Если скажешь, что я послал тебя, то пустят, — Берн рывком снимает свой обручальный браслет с головой медведя и передаёт его бете. — И поспеши.