Хотя шторы, как обычно, задернуты, и черного «БМВ» нигде не видно, я знаю, что Лия дома –  изнутри доносится плач Сэффи. Лия взбесится, увидев меня так скоро, особенно после того, как вчера я обозвал ее «бессердечной сукой». Но я хочу видеть своего ребенка. Я никогда не расставался с Сэффи так надолго, разве что когда провел два ужасных дня в полицейском участке, пока расследовали убийство Скарлет. Говорят, убийцу так и не нашли. Я стараюсь не думать почему.

На этот раз стучу деликатнее.

– Опять ты, –  хмуро бросает Лия, появляясь в дверях.

На руках у нее плачущая Сэффи. Когда дочка видит меня, ее лицо озаряется улыбкой, и она тянет ко мне ручки. Отчего Лия хмурится еще сильнее.

– Я мог бы сегодня забрать Сэффи, –  предлагаю я, мечтая вновь почувствовать теплое дыхание дочки на своей щеке и ощутить прикосновение ее кожи.

Однако Лия отстраняется, пряча Сэффи за собой, и сухо отвечает:

– Не лучшая мысль.

– Почему? Я все еще ее отец, даже если мы больше не вместе.

Она отводит взгляд, что-то невнятно бормоча. И тут я замечаю синяк на ее лице. Он виден даже под толстым слоем тонального крема.

– Это новый парень тебе лицо разукрасил? –  гневно спрашиваю я.

Лия резко вскидывает предплечье в попытке прикрыть лицо и пытается изобразить, что удивлена моим вопросом:

– Что? Нет…

Но в глазах стоит испуг. Ясно, ублюдок уже успел поднять на нее руку. Такие, как Уэйн, приходят и уходят, и Лия скоро сама в этом убедится. Зато я всегда буду рядом, хотя бы ради Сэффи, и даже ради нее самой в какой-то степени.

Я наклоняюсь к ней и шепчу в надежде, что мои слова подействуют:

– Я не злюсь на тебя, Лия. Просто должен знать, что вы с Сэффи в безопасности.

– Конечно, в безопасности, –  огрызается она, однако ее бегающий взгляд говорит об обратном. Лия старательно не смотрит мне в глаза, потому что знает –  я вижу ее насквозь.

Раздраженный, я нервно провожу руками по лицу.

– Ты правда хочешь быть с таким человеком?

Ее глаза наполняются слезами, и она прикусывает нижнюю губу, как будто задумалась. На долю секунды мне показалось, что передо мной та самая девушка, в которую я когда-то влюбился, хоть и ненадолго. Я правда больше не злюсь на нее. Как на нее злиться? Она слишком молода, и, будем честны, мы никогда не подходили друг другу. Тем не менее в Лие есть доброта, всегда была, просто надо было помочь ей раскрыться. А я подвел ее так же, как в свое время Скарлет. Больше я никогда не брошу своих детей. И Сэффи тоже моя дочь.

Я опрометчиво решаю высказать это вслух:

– Как бы там ни было, Сэффи –  моя дочь, и я не позволю этому гребаному уроду причинить ей боль!

– Неужели? –  язвительно ухмыляется Лия. Она снова ощетинивается, от мягкой женщины, которая только что стояла передо мной, не остается и следа. –  И что ты сделаешь?

– Серьезно, –  бормочу я, стараясь держаться твердо. –  Я убью его, если он еще раз тронет тебя или ребенка.

– Как в прошлый раз, когда он хорошенько набил тебе морду? –  насмехается она.

– Спасибо, что напомнила, –  говорю я, поморщившись.

Вдруг брови Лии взлетают вверх.

– Просто уйди, ладно? –  торопит она, глядя мимо меня в сторону улицы.

Я оборачиваюсь и вижу, как из-за поворота выезжает машина Уэйна. Вот же кусок дерьма! Я не знаю, что делать –  уносить ноги, чтобы не влезть в еще одну драку, или разбить его холеную рожу. Но из тюрьмы дело об опеке не выиграть. В итоге я совершаю нечто невероятно глупое. Позже я буду убеждать себя, что предпринял отчаянную попытку защитить своего ребенка, хотя, по правде говоря, просто запаниковал.

Я вырываю Сэффи из рук Лии.

– Я не оставлю ее с этим типом!

Лия сопротивляется, пытаясь удержать дочь, однако фактор неожиданности на моей стороне, и я побеждаю.

– Винс, отдай! Ты не можешь просто взять и убежать с ней! –  орет Лия в истерике.

– Еще как могу! –  кричу я, прижимая к себе хныкающую Сэффи, чтобы ее успокоить. –  Она и моя дочь, не только твоя!

Я быстро иду по дорожке, а Лия бежит следом и хватает меня за футболку, пытаясь остановить. У нее не хватает сил удержать меня физически, но ее следующие слова делают свое дело, почти сбивая меня с ног, словно таран…

– Не твоя она! И никогда не была! Она –  Уэйна!

– Что?!

Я остолбенело смотрю на нее. В висках стучит, зрение затуманивается, все происходит как в замедленной съемке. Я правильно расслышал? За одну секунду мой день, моя жизнь, мой мир стали в сто раз хуже? Вена на лбу пульсирует. Тук. Тук. Тук. Я не в состоянии пошевелиться. Стою на месте, не чувствуя ни рук ни ног.

Пошатываясь, Лия подходит ко мне, все еще ошеломленному, и прикрывает себе рот, будто сама не верит, что наконец-то сказала правду. Когда она забирает Сэффи у меня из рук, я не нахожу сил, чтобы сопротивляться.

– Прости, Винс, –  произносит Лия со вздохом, качая головой. –  За все. За Уэйна. За то, что соврала тебе про Сэффи, когда он бросил меня. За то, что ты из-за меня ушел от жены и детей… Но она действительно не твоя. Отец –  Уэйн. Он сдал анализ на отцовство…

– Уэйн? –  оторопело повторяю я, пока сам здоровяк важно вышагивает по дорожке, будто хозяин дома.

Я теряюсь, когда он строит сочувственную мину, как будто из солидарности со мной, и произносит участливо:

– Мне жаль, приятель.

Кто бы поверил! Хотя, возможно, ему и правда жаль –  он вообще не планировал застрять тут с ребенком.

Сердце разрывается, когда Лия кладет нашу девочку на его здоровенные руки, способные раздавить ей череп. Мне бы заставить себя отвернуться, чтобы не сделать еще большую глупость, но вместо этого я начинаю рыдать и вою, обращаясь к Лии:

– Я так сильно люблю эту малы-ышку!

– Знаю. –  Ее голос дрожит, она смахивает слезы. –  И ты был ей замечательным отцом.

Тут мне в голову приходит еще более страшная догадка, и, прежде чем я успеваю себя остановить, я спрашиваю умоляющим тоном, как последний неудачник:

– Я ведь хотя бы смогу ее навещать?

На лице Лии появляется гримаса боли, она закрывает глаза и качает головой.

– Нет, так не получится. И, Винс… тебе лучше уйти.

Уэйн обнимает Лию за плечи, демонстрируя, что теперь это его семья и его дом, и ведет ее внутрь.