Дейзи, переодевшись в свою старую одежду, которую мы нашли наверху, помогает мне красить гостиную в нежно-голубой цвет. Элис дизайн интерьеров абсолютно не интересен. Она устроилась на диване с огромным пакетом хрустящих шариков и без остановки смотрит «Дисней». Стоит нам с Дейзи издать хоть один звук, как она яростно шикает, не сводя глаз с принцесс на экране, и я каждый раз не могу сдержать улыбку. Девочки явно рады вернуться домой, несмотря на то, что здесь умерла их мама. Поначалу я боялся везти их сюда –  детей не заставишь сидеть тихо. Но потом подумал: соседи услышат, ну и пусть. Чем быстрее все узнают, что я вернулся, тем лучше. Люди поднимут шум, если меня попробуют выселить –  особенно если будут в курсе моего плана вернуть дочерей. После победы в суде, конечно.

Чуть ранее Дейзи вручила мне конверт с моим именем.

– Мне велели отдать это тебе. Еще она просила напомнить про чеки.

Моя старшая никогда не называет миссис Касл «бабушкой», только «она».

– Спасибо, родная, –  пробормотал я, прикидывая, как долго еще смогу тянуть, не отчитываясь о расходах. Злая ирония –  тратить деньги миссис Касл на подготовку к суду против нее. По сотне фунтов в неделю можно быстро накопить неплохую сумму, –  адвокаты вроде Рэйчел Уинтерс обходятся недешево.

Съесть большую тарелку рыбы в кляре с жареной картошкой перед тем, как браться за ремонт, оказалось не лучшей идеей. Меня мучает тяжесть в животе, зато в доме уже стало гораздо светлее. Старый грязный ковер выброшен, жирные следы рук и пятна на стенах скрыты под свежим слоем краски. Я обещал девочкам съездить с ними на могилу мамы, прежде чем отвезти обратно к бабушке. Вряд ли миссис Касл представляла себе такую программу на выходной день, когда предлагала финансировать наши встречи, но будь я проклят, если буду транжирить деньги на развлечения, когда нужно обустраивать дом, чтобы девочкам жилось в нем комфортнее.

– Мне скучно, –  внезапно заявляет Элис, перекатываясь на спину и вздыхая.

– Ты же вроде кино смотришь.

Она выразительно закатывает глаза.

– Сто раз видела.

– Может, поиграешь с Везунчиком в саду?

Услышав свое имя, белый песик навострил уши. Девочки сразу влюбились в него, а он в них, как я и предполагал. В нашей семье нет «кошатников».

– Ладно, –  неохотно соглашается Элис, будто ее попросили прочистить дымоход. –  Пошли, Везунчик! –  И они оба исчезают за дверью.

Теперь, наедине с Дейзи, я не нахожу нужных слов. У меня столько вопросов… Например: «это ты убила свою маму?» Но я боюсь услышать ответ. Как бы там ни было, мой долг –  защищать дочку.

– Ну, Дейзи, –  начинаю я, –  как у вас с бабушкой после нашего прошлого разговора? –  Девочка закатывает глаза даже более театрально, чем Элис. –  Она сказала или сделала что-нибудь, что тебя расстроило?

– Нет. –  Дейзи опускает взгляд, и я делаю вывод, что она врет. Только зачем обманывать меня, она ведь знает, что я сам не слишком высокого мнения об Ивонн Касл? Все же дети –  сложные создания. Особенно моя дочь.

– Ты сказала бы мне, если бы она тебя обидела? –  продолжаю допытываться я. Хочется заботливо прижать ее к себе, однако Дейзи считает себя слишком взрослой для объятий, так что я обычно жду, когда она сама захочет ласки и внимания.

– Пап! –  фыркает она, будто предпочла бы поговорить о чем угодно, только не о бабушке.

Я понимаю намек и меняю тему:

– Как считаешь, хорошая идея –  мне вернуться сюда жить?

Она задумчиво пожимает плечами.

– А как же Лия?

– У нас все сложно. Боюсь, нам придется расстаться.

На лице Дейзи отражается тревога.

– А что будет с Сэффи?

Справедливый вопрос. Я тоже об этом думаю, хоть и не говорю вслух. На самом деле я места себе не нахожу от мыслей, как Лия справится одна с ребенком. Мы так и не пообщались нормально; я собираюсь заскочить к ней позже, когда отвезу девочек, чтобы попробовать обо всем договориться. Я знаю, она любит Сэффи и никогда не причинит ей вреда намеренно, просто одной слишком тяжело, и что-то может произойти по недосмотру. Я с радостью буду проводить время с Сэффи, однако подозреваю, что мать Лии будет против. Как и миссис Касл, она меня терпеть не может. Почему мне так не везет с тещами?

– Пап… Па-а-ап!

Только сейчас я замечаю, что Дейзи пытается привлечь мое внимание и уже раздражена тем, что я витаю в облаках. Я мотаю головой, пытаясь вытряхнуть из нее тревожные мысли. Куда там…

– Что, солнышко?

Дейзи тихо бормочет:

– Можно рассказать тебе секрет?

Боже… Прямо сейчас? Я со страхом ждал этого момента. Вот-вот моя дочь признается в убийстве… Нет, я не хочу этого знать.

Я сглатываю огромный ком в горле.

– Конечно, Дейзи, ты можешь рассказать мне что угодно.

Она оглядывается на окно, проверяя, что сестра еще в саду, и шепчет:

– Поклянись никому не говорить, а то… –  Она немного медлит, а затем загадочно добавляет: – Мне точно влетит.

Твою мать! Черт! Вот же хрень…

– Чтоб я сдох, –  говорю я, прижимая руку к сердцу, которое сейчас бьется только ради нее, моей Дейзи, любимой дочери. Которую я буду любить, несмотря ни на что. Если кто и должен взять на себя вину за смерть Скарлет –  так это я.

То, что она произносит дальше, чуть не сбивает меня с ног.

– Я думаю, она… миссис Касл… отравила одну девочку из школы.