Когда давно назревавший коллапс сингулярности настал и разбросал рылеевскую братию по разным уголкам Петербурга, Сергей в первое время вернулся к сожительству с Акулиной Нуканукой, так как теперь вдруг узрел в ней одной святая святых и смысл своего существования. Однако святость Сергея иссякла быстрее, чем бутыль Каберне-совиньон в хороший вечер посреди кризиса, и он, собрав пожитки, отправился в очередное путешествие по коммунальным реальностям.
«А я знала, что так будет. Ни одному его слову нельзя верить, потому что он не мужчина, а сумасшедший маленький умственно отсталый ребёнок на галлюциногенах, злонамеренно маскирующийся под святого тиран, плачущий ночами от того, что его член слишком короткий, чтобы он мог круто трахнуть сам себя».
Акулина Нуканука, первая любовь Сергея
«Господи, да нормальный у него член, они просто маленьких не видели».
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
Несколько раз Сергей намеревался вернуть Акулину Нукануку, однако теперь получал от неё жёсткий отпор. Оставив эти попытки, Сергей вскоре оказался в плену другой любви – на этот раз его избранницей стала актриса Нелли Мейладзе.
«Кто-то же должен был за ним присматривать, пока он духовно рос».
Нелли Мейладзе, бывшая девушка Сергея
«Нелли мне сразу очень понравилась, очень добрый, открытый человек. Я решила ей не рассказывать, с кем она связалась. Зачем портить сюрприз».
Галина Леонидовна, мать Сергея
«Великолепная пара. Я был абсолютно уверен, что они будут вместе до глубокой старости. Ну или пока Сергея не прикончат его хейтеры».
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
Увы, и этому роману пришёл конец – это случилось в 2018 году, по неизвестным официально причинам. Впрочем, некоторые догадки существуют.
«Есть люди, которые умеют ценить то, что имеют. Другим просто всегда мало, такова их неуёмная болезненная натура. Сергей не из вторых. Он третий тип. Он сам не знает, чего хочет, поэтому на всякий случай хочет всё. Он бы и земной шар трахнул, найдись в нём достаточно узкая для этого нефтяная скважина».
Денис Куланин, музыкант, в прошлом сосед Сергея
«Гений Сергея в том, что он научился не сдерживать себя – совсем. Он настолько не сдерживал себя, что ему удалось выйти за грань гениальности, где она превращается в олигофрению. Этому позавидовал бы даже Адольф Гитлер».
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
Спустя 4,5 года работы Сергей завершил написание антиромана «Овердрайв». Это случилось в 2018 году, 14 января – в день Обрезания Господня, день Трубопроводных войск РФ и день рождения Дэйва Грола. В тот вечер, когда в «Чтиве» начался предзаказ «Овердрайва», загорелся собор Парижской Богоматери. Презентация романа изначально должна была пройти в Hard Rock Cafe, однако арт-директор заведения не одобрила к выступлению группу «Апачи», которую Сергей хотел видеть на мероприятии в качестве гостей. Арт-директору пришлись не по душе первые же строки их песни «Река»:
Мне неизвестно, что шепчет река,
Как непонятен и ход твоих мыслей,
Прости меня,
Я просто хочу, чтобы ты умерла,
Но я добрый, так что желательно быстро,
Тебе пора.
«Наши посетители – респектабельные люди. Что это такое "Я просто хочу, чтобы ты умерла"? Нам нужен респектабельный рок, чтобы хорошо заходил под водочку и бифштекс».
Афина Яйцекрутова, бывший арт-директор Hard Rock Cafe
Сергей мгновенно разочаровался в политике заведения и перенёс презентацию в Idler Bar – камерное андеграундное местечко прямо возле Спасо-Преображенского собора, в двух шагах от той самой квартиры на Рылеева, 3. Презентация прошла душевно, а затем – мёртвая тишина.
Офлайн во всех соцсетях, разрывающийся телефон арт-конгрегации «Русский Динозавр» (который когда-то был личным телефоном Сергея), непонимание, ругань и угрозы от знакомых Сергея и, конечно, полная неясность того, как нам работать дальше, – всё это накрыло нас как цунами.
«Я сейчас вызову полицию!»
Нелли Мейладзе, бывшая девушка Сергея
«Вы лестолюбивые хамы, которые стёрли грань между литературой, продажами, читателями и вашей мастурбацией перед зеркалом. «Овердрайв» великолепный роман. А «Чтиво» скоро можно будет разве что со Стерлиговым сравнить».
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея, о «Чтиве» без Сергея
«Похоже на бред, а ты, чувак, похоже, болен ментально».
Лиза Текильцева, подруга Сергея об идее книги «Преподробный»
Версиями о том, что случилось с Сергеем, если растянуть их в одну строку, можно трижды опоясать Землю.
«Надеюсь, с Серёжей всё в порядке, и он просто "ушёл в себя". "Овердрайв" – вершина, апогей его творчества, достигнув которого, Сергей решил взять паузу и разобраться в себе. Мне кажется, он ведёт жизнь затворника, пишет, собирает материал, ведёт наблюдения за жизнью и достигает гармонии с собой и миром вокруг. Не удивлюсь, если объявится на годовщину "Овердрайва" и у всех на глазах разобъёт-таки об Солнце "Боинг" с симфоническим оркестром».
Юрий Красильников, ведущий мероприятий
«Я всегда хотела, чтобы он вернулся назад в Таганрог. Он был бы здесь счастлив, я точно знаю. Тут и погода всегда хорошая и море, ну пусть грязное, зато почти со всех сторон. Надеюсь, он где-то в пути».
Галина Леонидовна, мать Сергея
«Я верующий человек, поэтому не стану давать комментариев для книги с таким названием».
Валерия Беленькая, подруга Сергея
«Кто пропал? Да всем плевать».
Полина Виноделова, какая-то тёлка
«Загасился где-то, уга ебаная. В пизду, нахуй, блять».
Алексей Сбрунница, охранник в продовольственном магазине, сослуживец Сергея
«Да я молилась, чтобы он пропал. Если вернётся, скажите, чтобы пиздовал обратно».
Акулина Нуканука, первая большая любовь Сергея
«А я говорил! Его исчезновение – первая ласточка апокалипсиса. Ну и посмотрите, что теперь происходит! Когда пропадают те, кто ест экстракт, – быть беде, потому что мир держится именно на них, то есть на нас. Единственный способ остановить вирусное проклятье – начать есть экстракт всем вместе каждый день, истинно говорю вам!»
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
«Я его любила, он меня не замечал, а теперь я его не замечаю, выходит, он любит меня, ну наконец-то!»
Юлия Невеличко, фотограф, подруга Сергея
«Вы замечали, когда смотрите какой-нибудь сериал, и сезону так к седьмому все начинают говорить: вот, мол, уже не торт? Про Серёжу такого мы сказать не сможем. Серёжа – торт. Такова моя официальная кондитерская версия».
Денис Куланин, музыкант, друг Сергея
«На протяжении многих лет нашей дружбы мое мнение о нем не менялось. Он рос и креп. В какой-то момент я понял, что мне за ним приходится гнаться. А в следующий момент я понял, что мне его больше не догнать. Что я должен думать теперь? Что он убежал со стадиона, чтобы показать, что нет никакого стадиона? Что он превознёсся или что оставил нас тут на произвол судьбы? Был убит хейтерами или переехал в Тибет? Растворился в абсолютном или подавился, отсасывая в подворотне за героин? Одни вопросы. Я по нему очень тоскую».
Александр Пожарский, музыкант, друг Сергея
«Да это всё пиар! Пропади человек – его бы уже все искали с Лиза Алерт. В смысле, почему я им не сообщила? А почему вы им не сообщили? Нет, ну кто-то же да сообщил бы, да? Разве же не так?»
Стефания Данилова, поэт
«Ну пропал и пропал, что вы привязались к человеку. Как будто вокруг недостаточно других шовинистических свиней».
Мария Игристая, любовница Сергея
Так или иначе, Сергей оставил после себя ряд рассказов и повестей, несколько экранизированных сценариев и, конечно, антироман «Овердрайв», о котором не перестают говорить и писать друзья Сергея, читатели, коллеги по цеху и критики.
«Я начал читать, но почти сразу перестал. Там слишком много моей бывшей».
Андрей Полтава, друг Сергея
«Я не читаю цифровых изданий, только печатные».
Ксения Парафраз, литературный блогер
«Мне страшно от того, что я могу там прочитать, поэтому не читаю».
Карина Морочкова, вице-президент фан-клуба Сергея
«Ну, я прочитала, что там про меня написано – меня не интересовали истории про других женщин. Ну, что я могу сказать. М-да!..»
Полина Виноделова, какая-то тёлка и, похоже, чей-то прототип
«Я пролистала».
Анжелика Огнева, музыкант, бывшая девушка Сергея
«А где можно скачать бесплатно?»
Михаил Холявко, читатель
«Подожду печатное издание».
Антонина Потомкова, читатель
«Подожду экранизацию».
Даниил Гениев, сценарист
«Подожду геймификацию».
Василий Полупопко, кибер-спортсмен
«Подожду реинкарнацию».
Леонид Поэмов, пророк, глава ВОК
«Текстография Иннера сложилась в пирамиду, по которой он восходил к небу. Все его произведения это один большой текст, они дополняют друг друга, а антироман – это кульминация всей истории. Все вместе его тексты – очень важная часть сегодняшнего литературного процесса. Это современная проза о современности современным языком. То, чего так жаждут критики и литературоведы, и что они же так усердно игнорируют».
Никита Нефёдов, писатель
«Сергей – один из немногих людей, которых можно попрекнуть буквально во всём. Кроме умения писать. Конечно, миру не нужны люди, которые не умеют ничего, кроме как писать, они здесь как пресноводные рыбы в едком солёном море. Сергея называют сумасшедшим. Но чтобы написать такое произведение как «Овердрайв», недостаточно просто быть сумасшедшим. Нужно как минимум свести с ума всех окружающих, а самому в итоге оказаться нормальным. Нужно быть атлантическим человеком, всё время разрушать молнией замок Дракулы, каждым словом гнать на юг стада диких лошадей, нужно быть боевым спрутом в постели, полной шлюхо-роботов-убийц, понимаете? Извиняет ли «Овердрайв» Сергея за то, что он такой мудак? Отличный вопрос. Я признаю, что это величайший антироман во всей истории. Но вы просто не представляете, каким мудаком бывал Серёжа».
Фома Лексвиридзе, издатель, друг Сергея
«Наша последняя встреча случилась летом 2018-го. Одежда падала, тёк пот. Изнемогая от жары, но упиваясь ею, мы бросили наши тела в солёные волны Таганрогского залива.
Мы делились всем и думали о своём. Мы делились любовью, каждый своей, той, что уже ушла и, отгорев, обожгла. Мы стряхивали пепел папирос и той любви в песок. Волосы спутались, сознание тоже. Мы обгорели под южным солнцем.
Потом, плывя в расплавленном воздухе, пропитанном плотным кисловатым запахом абрикос, мы кожей чувствовали этот воздух и этот город. По крайней мере, я. А он шёл себе дальше, по бытию в небытие, бывший всегда и не бывший вовсе, по карте на груди ища свой путь».
Карина Ковалёва, преподаватель, подруга Сергея
Неизвестно, увидим ли мы Сергея когда-нибудь ещё, и если да, то когда, и, если увидим, то узнаем ли и обрадуемся ли или же вознегодуем, и будет ли это он или же просто кто-то похожий. И когда мы скажем ему: эй, ведь это ты тот чувак, который что-то там написал, не сделает ли он вид, что не понял, что мы обращаемся именно к нему, и не пройдёт ли мимо, не умчится ли прочь на своём мотоцикле. В конечном итоге всё что нам остаётся – это вера. Не религия, но вера – восходящая не к церкви и священным писаниям, но к центру нашего собственного бытия, к глубинам, где даже самая буйная мысль покорно утихает и ложится на дно, в благодатную тишину. Что можем мы противопоставить возникающей перед нами полнейшей неизвестности, кроме этой веры, кроме собственных добрых намерений и постоянной усердной работы над собой? И что может быть сильнее этой веры в качестве оружия, рассекающего пугающую неизвестность? «Пинта виски и весёлая девка!» – возможно, сказал бы Сергей. Но действительно ли было это всё для него так просто? Почему он делал то, что делал, почему жил так, как жил? Действительно ли он гнался за сиюминутными наслаждениями только ради них самих или же он стремился показать нам что-то невероятное, что-то важное, что ему удалось извлечь из небытия, заплыв туда небывало далеко в ту тёмную Крещенскую ночь на Рылеева, 3. Как знать. И как сказал однажды сам Сергей: «Знание – сила, но сверх всякой силы – ощущение. Не знай, не понимай – ощущай. Если надо – бухай. Если нет – не бухай. Но не жалей себя, ибо шоу должно продолжаться».
В завершение истории о Сергее Иннере хочется вспомнить строки одной из величайших в истории рок-музыки песен, которая, кажется, невозможно точно отражает настроение книги.
Oh mother tell your children
Not to do what I have done
Spend your lives in sin and misery
In the House of the Rising Sun
P. S.
Исследования показали, что большинство людей читают название этой книги неправильно, пропуская одну букву. Поэтому на всякий случай прочитайте название ещё раз, по буквам. Если окажется, что сейчас вы прочитаете другое название, значит, вы читали не ту книгу. Начинайте заново.