Летом 201 °Cергей переезжает в Санкт-Петербург. Из вещей – одна спортивная сумка и электрогитара. Причина, по которой он здесь, – рыжая балерина Марина Коекто, прототип Полины Ривес из антиромана «Овердрайв».
«Локоны пламенеют, вишнёвые губы искусаны в ожидании, и немыслимым кажется, что Полина Ривес среди всех пассажиров ищет глазами именно меня».
Из антиромана «Овердрайв» Сергея Иннера
Сергей и Марина жили в районе метро Ладожская. Он по-прежнему работал продавцом-консультантом в сети «МТС», она танцевала в варьете.
«Это была дикая страсть. Мы чуть не сожгли друг друга. И я сейчас не только о силе трения».
Марина Коекто, бывшая рыжая девушка Сергея
Коллеги по салону «МТС» были рады принять в свою дружную семью специалиста из старшего брата Петербурга.
«Как увидел его, сразу захотелось вломить. Да нет, не в том дело, что он провинциал, мы же культурная столица, понимаем, что третий сорт не брак. Просто рожа кулака просила, и всё тут. Необъяснимо».
Роман Холодец, коллега Сергея по рознице «МТС»
«Ромка-то тогда меня нехило приревновал. Мне нравился Сергей, а что такого? Да, мои вкусы весьма специфичны. Но я бы никогда, слышите, никогда при живой-то жене! Хотя, может, разок… Да я уже не помню, что вы прицепились?»
Елизавета Хворостина, коллега Сергея по рознице «МТС»
Работая в салоне связи днём, ночами Сергей не оставлял попытки собрать рок-группу. Он бродил по клубам города и набрасывался на каждого отбившегося от стаи музыканта. В конце концов это вылилось в психоделическое блюз-рок-трио «Титикакский Свистун».
«Я помню его очень хорошо. У нас было всего несколько репетиций, но впечатление осталось неизгладимое. Он мнил себя кем-то вроде Джима Моррисона. Знаете, раздевался, лазил по стенам, мастурбировал на потолке. Боюсь представить, что было бы, случись у нас концерт».
Николай Никодвора, басист «Титикакского Свистуна»
«Нормальный пацан. Ничего необычного».
Николай Ураганов, барабанщик «Титикакского Свистуна»
Музыка, работа и личная жизнь Сергея никак не могли срастись в целое, что было бы больше, чем сумма его частей. В конце концов Марина и Сергей расстались.
«Он просто собрал вещи и ушёл. Через несколько дней пришёл с цветами. Потом опять собрал вещи и ушёл. Потом опять цветы принёс. В итоге в квартире не осталось вообще никаких вещей. Кроме цветов. Это мило, но очень непрактично».
Марина Коекто, бывшая девушка Сергея
В конце концов Марина и Сергей расстались окончательно.
«Я хорошо помню, как мы расстались окончательно. Правда, потом он ещё раз пришёл с цветами. Но их уже просто некуда было положить. Он умолял меня принять его назад, в ногах у меня валялся, среди лилий. Не позволила. Ну как почему, потому что любила. Если любишь – имей смелость послать подальше».
Марина Коекто, бывшая девушка Сергея
Расставшись с Мариной сверхокончательно, Сергей переехал в хостел «Отверстие» в районе метро Садовая, где его ждала уже совсем другая жизнь.
«Мы делали всё, чтобы нашим постояльцам было комфортно. У нас даже душ был».
Дарья Верхоумова, владелец хостела «Отверстие»
Здесь Сергей впервые повстречался с настоящим сердцем Петербурга – его разносторонними, колоритными и выдающимися личностями.
«Кто-то из соседей постоянно таскал еду – многие жаловались. Я не говорю, что это был он, ни в коем случае. Но что-то я не помню, чтобы он хоть раз жаловался, что еду взяли у него. Есть тут над чем подумать, не так ли?»
Анатолий Степанович, пенсионер
«Помню, как же. Мы с ним на кухне общаги глинтвейн варили, пели Башлачёва. Да, талантище он был! И такой молодой ещё… И вот – вышел из окошка. Эх, жалко пацана!..»
Михаил Вощев, режиссёр театра «Содом»
«Я в него была безнадёжно влюблена, а он меня не замечал. Бывает, идёт по коридору мне навстречу и не замечает. Я кричу, стой, ты же сейчас в меня врежешься, идиот, а он не замечает. Я руками машу, подпрыгиваю – всё равно не замечает. Сметает меня, вминает в линолеум, проходит по мне ботинками своими и всё равно не замечает, скотина, обожаю, ублюдок, сделай мне детей».
Юлия Невеличко, фотограф, подруга Сергея
Музыкальные дела Сергея так и не наладились – «Титикакский Свистун» распался вслед за отношениями с Мариной. Однако Сергей преуспел в работе, и его повысили и поставили управляющим в новом салоне «МТС» с новой командой молодых продавцов, что называется, с горящими глазами.
«Руководитель он был отвратительный: авторитарный, невнимательный, излишне требовательный, рассеянный, с синдромом бога. Но мы любили его. Другие-то были ещё хуже».
Ростислав Поспелов, коллега Сергея по рознице «МТС»
«Приходит, значит, и говорит, мол, давайте план выполнять. А иначе, говорит, я буду очень зол. Я ему так сразу сказала: "Эй-эй-эй, парень! Ты на кого катишь бочку дёгтя? Ты пустое с порожним не попутал? Ты без труда не выловишь и рыбку, да? Нам таких не надо – диско-суперстар!" И пальчиком так в воздухе – а-а-а! Эмансипировала, короче».
Анна Водопьянова, коллега Сергея по рознице «МТС»
«Он рассказывал, что очень любит свою работу. Мы с ним на кухне глинтвейн варили, Цоя пели. Талантище ведь был! Такой молодой и под автобус – что за нелепая смерть!..»
Михаил Вощев, режиссёр театра «Содом»
Музыкальное творчество Сергея действительно свелось к посиделкам с гитарой на кухне. Конечно же, таким образом в профессиональном отношении он расти не мог. Нужно было что-то предпринять. К счастью, на помощь пришли соседи по хостелу.
«– Плюшку будешь? – спрашивает Макс.
– Спасибо, я не голоден, – отвечаю.
Они двое смеются. Макс достаёт и показывает мне шоколадного цвета камешек».
Из антиромана «Овердрайв» Сергея Иннера
«Нужно было что-то предпринять, да. Предприниматель Серёжа, конечно, тот ещё. Уехал в Питер свой, маму здесь одну оставил. Я говорила: возвращайся ты в Таганрог, будешь трамвай водить или металлистом станешь – на металлургическом заводе. А он говорит: "Нет, мама, узри: я Зевс, я Альфа и Омега, горлица в ясном небе и Ронни Джеймс Дио на максималках". Ну я всё сразу поняла: конечно, наркотики».
Галина Леонидовна, мать Сергея
«Да, мы с ним пели на кухне Высоцкого. Что? Глинтвейн? Да никогда! Да чтоб мне провалиться!.. Но талантище он был, талантище! И во цвете лет сердечный приступ – жалко пацана!..»
Михаил Вощев, режиссёр театра «Содом»
Вместе с соседями в корне переосмыслив концепцию собственной космогонии, Сергей решил уволиться, а затем покинул хостел «Отверстие» и стал жить в двухкомнатной квартире, соседствуя с коллегой по «МТС» (также уволившимся). Именно там, в районе метро Достоевская, начался декадентский период жизни Сергея, когда он решил, что ему пора отойти от музыки и сделаться писателем и масоном. Результат не заставил себя долго ждать.