Я радовался новым достижениям, много работал, но меня ожидали большие перемены в жизни. Нервное напряжение сказалось на здоровье. Такое бывало и раньше: в течение нескольких лет весной и осенью обострялось заболевание кожи рук, что-то вроде нейродермита. Летом обычно все проходило.

Теперь же кожа на руках начала не только шелушиться, но и воспаляться. Процесс со временем усиливался. Ладони сохли и трескались. Каждая царапина разрасталась даже от небольших движений и заживала неделями.

Кожа на сгибах пальцев шелушилась и облезала, края трещин становились жесткими, болезненными при прикосновениях. Простое рукопожатие могло вызвать почти нестерпимую боль. Процесс на подушечках больших пальцев зашел так далеко, что ногти начали деформироваться.

Требовались невероятные усилия, чтобы сохранять руки, мой главный рабочий инструмент, в хоть каком-то приемлемом состоянии. Я использовал все мыслимые способы, чтобы спасти свои руки, почти все время носил перчатки. Ничего не помогало.

Профессор-дерматолог, взглянув на происходящее и узнав, какие средства я перепробовал для лечения, только покачал головой: «Вам, похоже, придется менять профессию». Но я был совершенно не готов оставлять дело всей моей жизни. К тому времени я отдал остеопатии больше 20 лет и пользовался немалым успехом. Недостатка в пациентах не было, преподавание также было связано с остеопатией. Становиться преподом-теоретиком не хотелось.

Надвигалось ощущение тупика.