Вопрос не простой. Когда-то, в старые времена, когда в ходу были довольно примитивные методы лечения типа кровопускания, а ученые ничего не знали о микробах и потому не мыли руки и хирургические инструменты, но охотно кидались спасать больных, сама жизнь поставила удивительный эксперимент.

Случилось это в позапрошлом веке в викторианской Британии, а именно в Лондоне, где было два госпиталя – гомеопатический и обычный. Во время очередной эпидемии холеры оба госпиталя были забиты больными полностью. В гомеопатическом госпитале больным давали плацебо, пустышки – чистую воду, не содержащую никаких веществ в измеримых дозах, то есть практически не лечили. А вот в городском госпитале врачи, засучив рукава, применяли к холерным больным всю мощь тогдашней передовой науки, то есть делали им бесконечные кровопускания и кормили таблетками.

В результате смертность в гомеопатическом госпитале, где людей не лечили вовсе, была втрое ниже, чем в городском. То есть классические врачи старались, рук не покладали, ночей не спали, но своими стараниями только загоняли в могилу несчастных пациентов, угодивших им в руки. Люди же, по сути предоставленные сами себе в гомеопатическом госпитале, попивая чистую воду, без помощи эскулапов выздоравливали лучше, ибо организм умеет бороться с болезнями, и лучше ему в этом не мешать.

Но, может быть, с тех пор ситуация сильно изменилась, ведь наука за полтораста лет сильно продвинулась вперед?..

Продвинулась, сомнений нет. У каждого в руках смартфон, слетали на Луну, изобрели виагру. Но…

В 2000 году в Израиле приключилась забастовка врачей. Причина мне неизвестна, но предполагаю, что врачи решили, будто им слишком мало платят. И решили показать, насколько хуже станет без них.

Показали…

Как писал потом British Medical Journal, анализируя ситуацию, смертность во время забастовки врачей уменьшилась! Сей феномен заинтересовал ученых, и в 2008 году было проведено большое исследование, проанализировавшее смертность во время врачебных забастовок. Оно подтвердило феномен: когда врачи бастуют, люди меньше умирают.

Несколькими годами позже Американская медицинская ассоциация (JAMA) провела исследование и опубликовала статью с длинным названием «Смертность и характер терапевтических процедур среди пациентов, госпитализированных с острыми сердечно-сосудистыми заболеваниями в дни национальных встреч кардиологов». Я не буду утомлять читателя столбцами статистических выборок, приведу основной вывод: когда кардиологи заняты на своих симпозиумах и не заняты пациентами, у тех больше шансов выжить.

В цифрах это выглядит так:

17 % пациентов высокого риска с сердечной недостаточностью погибли в течение 30 дней после госпитализации в дни, когда ими не занимались кардиологи, будучи занятыми на симпозиумах. И 25 % аналогичных больных погибло в обычные дни, когда кардиологи трудились не покладая рук.

А среди пациентов, поступивших в госпитали с остановкой сердца, смертность была 59 % в дни симпозиумов по обмену опытом и 68,6 % – в обычные дни плодотворной работы врачей.

Интересно, что для пациентов с низкой группой риска никакой статистической разницы не наблюдалось вовсе. Из чего можно сделать вывод, что относительно здорового человека даже врачу трудно угробить.

Подобные звоночки звонили и раньше. Так, например, в 1976 году в Лос-Анджелесе врачи забастовали по поводу повышения стоимости страховки на случай врачебной ошибки. В результате было проведено на 60 % меньше операций. При этом смертность упала на 18 %.

В том же году в Боготе (Колумбия) почти два месяца бастовали все врачи, кроме врачей скорой помощи. Результат? К великому неудовольствию Национальной ассоциации похоронных бюро, смертность в городе упала на 35 %.

Получается, множество довольно сложных операций делается зря и только гробит народ.

И огромное количество таблеток прописывается зря.

Фармацевтические компании наизобретали десятки тысяч лекарств. У них совершенно разное действие и разные химические формулы. В результате никто не знает, как они подействуют на организм в разных сочетания, будучи съеденными вместе. А ведь это часто бывает – кардиолог в поликлинике одно прописал, гастроэнтеролог другое, эндокринолог третье, терапевт четвертое. Какие реакции пойдут в этом молекулярном коктейле в колбе организма, никто не знает. В результате возник новый раздел медицины – ятрогенная патология, изучающие болезни, вызванные врачебными предписаниями.

Зачастую побочные эффекты одних лекарств врачи принимают за самостоятельную болезнь, и от нее тоже прописывают свое лекарство. А далее прописывают все новые и новые лекарства по цепочке, пока не сведут человека в могилу.

Вы можете возразить:

– Позвольте! А как же доказательная медицина, институт которой позволяет с помощью двойных слепых рандомизированных исследований неопровержимо доказать пользу или вред того или иного лекарства?

Доказательная медицина – это нынешний мейнстрим в медицинской науке, если медицину вообще можно назвать наукой! Но доказательная медицина относительно молода, во‑первых. И, во‑вторых, там, где замешаны не просто большие деньги, а миллиарды долларов, в исследования вносится слишком большая помеха.

Родилась доказательная медицина как системная вещь совсем недавно – в середине 90-х годов. Хотя уже к середине ХХ века врачи стали задумываться о том, что применяемые ими способы лечения чаще дань традиции, нежели научно доказавший свою эффективность метод. Кажущееся или реальное облегчение может ведь наступить и от эффекта плацебо, то есть внутренней убежденности больного в пользе прописанных ему процедур. Но только в 1996 году группа канадских специалистов из Университета Мак-Мастера в Торонто предложила подвергнуть разные методы лечения больных научной проверке по всем законам системного знания – с помощью больших статистических выборок, контрольных групп и двойного слепого исследования. И в результате такой ревизии оказалось, что каждое второе известное медицине предписание, которое использовалось врачами, не имело никаких доказательств своей эффективности! По сути, до конца ХХ века медицина во многом оставалась наполовину средневековым шарлатанством!

А британский врач Бен Голдэйкр, написавший серию книг о современной медицине, приводит еще более шокирующие цифры: «Исходя из современных данных, только 13 % всех видов лечения имеют веские доказательства пользы и еще 21 % вероятно являются полезными».

Введение доказательной медицины должно было кардинально улучшить ситуацию, сделав медицину научной и выметя из нее шелуху средневековья. Идея была простая – применяем метод научного познания, проводим строгие рандомизированные исследования со случайным непредвзятым отбором испытуемых, причем проводим их двойным слепым методом, когда ни пациенты, ни сами врачи не знают, какой группе пациентов дается лекарство, а какая группа получает пустышку вместо лекарства. (Врачи не ставятся в известность, чтобы неосознанно не внушить людям уверенность, давая им лекарство, или чтобы случайно не проболтаться.) Потом сравниваем все это с контрольной группой больных, которые не получали никакого лечения, считаем статистику и узнаем, насколько новое лекарство эффективнее плацебо, а плацебо – полного отсутствия всякого лечения.

Прекрасно?

Однако и тут нашлись подводные камни в виде денег, о коих я уже говорил. 90 % исследований проводятся на деньги фармацевтических компаний, поэтому результат их, увы, предсказуем – эффект от новинки будет исследованием подчеркнут, побочные эффект затушеваны, конкуренты унижены, и вскоре новинка окажется на прилавках. Проведенное в 2003 году исследование разных медицинских отчетов по испытанию новых лекарств выявило следующий факт: те испытания, которые проводились на деньги фармкомпаний, в 4,5 раза чаще независимых исследований давали положительное заключение на исследуемый препарат.

Так что не обольщайтесь словами «доказательная медицина». Она вам докажет все, что угодно, за ваши (в конечном счете) деньги…

Позволю себе привести мнение американского врача и токсиколога Уолтера Ласта. Цитата будет длинноватой, но весьма красноречивой.

«…В большинстве болезней виновна сама медицинская система, и я постараюсь объяснить причины такой уверенности.

Я начинал как биохимик и токсиколог в медицинских лабораториях университетов, убежденный, что все хронические и так называемые неизлечимые болезни действительно неизлечимы, их происхождение чаще всего неизвестно, а лекарства улучшают состояние пациентов…

Мое «переобучение» началось вскоре после переезда в Новую Зеландию, где я открыл для себя натуральный образ жизни и натуральные способы лечения. Тогда я понял, что болезнь прежде всего является следствием нездоровых условий жизни и может быть побеждена возвращением к естественным.

Постепенно убеждаясь в патогенности медикаментов, я первое время считал их, скорее, малоэффективными и источниками побочных эффектов, нежели основными причинами заболеваний…

Заболевания, вызванные самим лечением, называются ятрогенными. В 2001 году в США ятрогенные факторы (фатальные реакции на лекарства, ошибки врачей, необоснованные хирургические вмешательства) явились причиной смерти 783 936 человек. Таким образом, наиболее опасной болезнью в Соединенных Штатах в настоящее время является сама медицинская система. Для сравнения, в том же 2001 году от сердечно-сосудистых заболеваний умерли 699 697 человек, от рака – 553 251.

В 1980-е годы в Новой Зеландии отмечался самый высокий в мире уровень смертности от астмы. Этот уровень значительно снизился в 1991 году, когда были запрещены ингаляторы фенотерола, в 13 раз повышавшие риск смертельного удушья. Последовавшее за этой мерой падение уровня смертности было преподнесено как триумф медицинской науки.

Исследования также показали, что у астматиков, прибегающих к помощи бронходилататора более одного раза в месяц, риск смертельного приступа в 50 раз выше…»

Это к вопросу о пользе или по меньшей мере безвредности лекарств. Повторюсь, они все ядовиты в разной степени! И если вам нужно отравить в себе непрошеных гостей – микробов, амеб, червей, – яды помогут вам с этим справиться, соответственно излечив вас от паразитов и попутно самого вас слегка притравив. Но вы большой и потом восстановитесь, тем паче, что травят глистов люди не каждый день. А вот если вам прописали принимать таблетки каждый день на протяжении всей жизни, как это бывает в случае диабета, гипертонии, атеросклероза и пр., то тут уже надо задуматься – а не убьют ли вас эти токсины раньше, чем сама болезнь?

Но если пощадить печень и отказаться от таблеток, что же тогда делать с болезнью?

Сможет ли организм вылечить сам себя без таблетки?

Вопрос риторический. Всем известно, что в организме заложены мощные ресурсы восстановления. Отчего же тогда механизмы саморемонта не срабатывают в случаях хронических неинфекционных болезней, коими страдает практически все цивилизованное человечество (нецивилизованное человечество до них просто не доживало)?

Хороший вопрос…

А отчего перестает ехать дизельный двигатель, в бак которого залили бензин? Неправильная эксплуатация! Дальше мы на примере отдельных систем разберем, как они функционируют и как запустить механизмы системного самовосстановления. Но прежде хочется сказать пару слов в свете всего вышесказанного про наше живое будущее – про детей (в этой книге в связи с недостатком места мы коснемся детей лишь вкратце, в силу необходимости логически завершить разговор о таблетках на примерах всего возрастного диапазона, а вот следующая книга будет посвящена детям целиком, и всем молодым родителям я весьма рекомендуют ее прочесть, когда она выйдет).