Кишечник – очень быстрообновляемая человеческая ткань, о которой у людей совершенно превратное представление. Как, впрочем, и обо всем процессе питания. Полагаю, с этим надо разобраться, поскольку болезни ЖКТ – одна из глобальных проблем современного мира. Людей мучают язвы, гастриты, колиты, панкреатиты, холециститы…

Насчет причин быстрого обновления, думаю, понятно – кишечная ткань, наряду с кожей и легкими, есть то, что непосредственно контактирует с внешней средой, и должна поэтому защищать наш внутренний мир от агрессивных факторов внешнего. Трение пищевых масс, постоянно проходящих через кишечник – фактор быстрого износа, а стало быть, необходимости в периодической замене. Поэтому эпителий кишечника обновляется полностью буквально каждую неделю. И делают это уже знакомые нам стволовые клетки [5].

Кроме того, в самом кишечном эпителии полно своих собственных стволовых клеток, менее универсальных, которые также активно участвуют в обновлении кишечной ткани. Стволовые клетки кишечника сидят в особых углублениях – криптах, о которых пойдет речь дальше в тексте.

Однако кишечник – не только быстрообновляемый орган, но и плохо понимаемый широкой общественностью. Представление о кишечнике у людей немного детские: это труба для разборки пищи и всасывания пищевой энергии, а что из пищи не всосалось ворсинками в его стенки, то вышло наружу в унитаз и плохо пахнет… Так вот, это представление хоть и кажется в первом приближении справедливым, но упрощено настолько, что его можно назвать неправильным. Например, мало кто знает, что вот то самое, что плохо пахнет и уносится в темные дали канализации, оно тоже живое. И в современной медицине есть даже операция по пересадке кала – от здорового человека больному. Про это мы тоже поговорим.

Но начнем с энергии.

Публика убеждена: пища – наш главный источник энергии. А откуда же ей еще браться! Свои калории, джоули, эрги и в чем там еще измеряют физики энергию… мы получаем с пищей. И точка!

Но давайте представим себе следующий грандиозный эксперимент – допустим, мы посадили добровольца в замкнутое помещение, где тщательно взвешиваем все, что из человека выходит, и все, что в него входит с пищей. Вот, допустим, съел он и выпил Икс килограммов, которые привнесут в него Игрек килокалорий энергии. А что потерял?

Точно взвешиваем каловые массы, мочу, влагу, которую человек теряет с дыханием и потом, сопли, слезы, плевки, отшелушивающуюся кожу, отстриженные ногти и волосы. Нужно, наверное, попробовать учесть и выделяемое человеком тепло, потому что вся та физическая и умственная работа, которую производит гражданин мышцами, мозгом и другими внутренними органами, по всем законам физики в конце концов неизбежно превращается в низкоорганизованное паразитное тепло и рассеивается во Вселенной – через конвекцию, прямую теплопередачу и электромагнитное (инфракрасное) излучение. Кроме того, надо как-то учесть, что при выдохе мы теряем съеденный углерод, который в связанном состоянии улетучивается в виде углекислого газа.

И хотя мы в нашем мысленном эксперименте посадили человека в специальное замкнутое помещение, все равно ясно, что задача перед нами стоит невероятно сложная – попробуй-ка все учесть! Но если теоретически допустить, что мы все это сделали, то вот вопрос – сойдется ли баланс?

В теории мы должны получить нулевой баланс, если человек не растет и не толстеет. (Дефект масс, связанный с излучением инфракрасных квантов, никакой аппаратурой уловить не удастся, он будет на много порядков меньше ошибок любых приборов, понятное дело.)

Но кроме роли топлива, пища играет и другую роль – запчастей. То есть кишечник служит не только для энергетического обеспечения организма, но и для того, чтобы обеспечить пластическую функцию, то есть приток вещества для саморемонта и функционирования организма. При этом поглощает человек вещество более сложное, а выбрасывает более простое – «обломки». И функционирует он за счет деструкции сложного вещества. За счет поглощения порядка и выброса беспорядка. Учитывая нулевой баланс прихода и расхода, мы поедаем практически чистую организацию материи. И за счет этого творим, потому что с информацией происходит ситуация обратная – информацию мы получаем разрозненную, а выделяем, обработав ее, более сложную. Это и называется творчеством.

В общем, с точки зрения термодинамики, организм – это система, рассеивающая энергию и вещество.

Так давайте же в этой связи присмотримся к кишечнику.

В мире существует множество работ, описывающих процессы всасывания в кишечнике, что понятно – всем известно, что кишечник нужен для приема и переработки пищи, ее усвоения, именно так он и воспринимается. А вот процессы выделения описаны скудно и слабо. Хотя мы знаем, что одной только желчи, например, необходимой для переваривания жиров, выделяется печенью около 600 миллилитров в сутки, и попадает она вся в кишечник, в двенадцатиперстную кишку, где эмульгирует жиры (поскольку жиры не растворяются в воде, без обработки желчными кислотами они не всосутся). Кроме того, выброс желчи в кишечник в ответ на поступление жирной пищи – единственный способ организма избавиться от холестерина, который вырабатывает печень, и это тоже выделительная функция. То есть если мы не едим жирной пищи, то попадаем в холестериновую ловушку: холестерин вырабатывается, но не выделяется, а скапливается в желчном пузыре в виде холестериновых камней. Здоровый человек с желчью может выделить из организма через кишечник до 2 грамм холестерина (в расчете на сухое вещество), что довольно много, ведь сама по себе желчь – это 95 % воды…

Вообще, без особого преувеличения можно сказать, что у человека, по сути, два кишечника с совершенно разными функциями – выделительной и всасывающей.

Тонкий кишечник работает целиком на всасывание поступивших питательных веществ. В толстом также происходит всасывание – воды. Но главная функция толстого кишечника как раз выделительная. Слизистая толстого кишечника выделяет в просвет кишечника множество белков, сахаров и другой органики, которая является не чем иным, как обломками разобранных (и замененных новыми) клеток организма. Больше всего там обломков эритроцитов. В организме взрослого человека 5–6 литров крови и еще килограмма полтора костного мозга. Таким образом, кровь плюс костный мозг – это самый большой наш орган (для сравнения: печень весит примерно 1,7 кг, мозг 1,5–2 кг). При этом клетки крови постоянно обновляются – каждую секунду образуются и умирают 2,5 миллиона новых клеток крови. Отсюда понятно, что основной массив выделений из организма – это именно клетки крови, точнее, их обломки. То есть кал в большей части своей состоит из крови, точнее, обломков кровяных клеток. Можно сказать, мы какаем эритроцитами.

Ворсинки тонкого кишечника

Не случайно в толстой кишке содержится громадное число, как я их называю, «мини-селезенок». Селезенка, о которой у нас еще будет отдельный разговор, – это кладбище эритроцитов, а толстая кишка буквально напичкана сотнями напоминающих бобы небольших лимфоидных бляшек, которые занимаются тем же, чем и селезенка – разбирают эритроциты, а еще участвуют в процессах иммунитета (ничего подобного не наблюдается в тонком кишечнике, который работает на всасывание).

ГИСТОСТРУКТУРА ТОЛСТОЙ КИШКИ

Крипты толстого кишечника в норме с лимфоидным фолликулом

Слизистая толстой кишки в норме

Разница в функциях вызывает разницу в строении. В тонком кишечнике мы видим множество ворсинок, повышающих общую площадь всасывания. А в толстом кишечнике – гладкая поверхность, и на ней множество крипт – выделительных впадинок. Это как раз лимфоузлы и есть – выделительные станции, куда поступают все объедки с барского стола организма. В основном в куче этого мусора, предназначенного на выброс, как уже было сказано выше, обломки клеток, недоеденных каннибалами-макрофагами, которые творят свою полезную очистительную работу по всему организму. Макрофаги, эти «санитары леса», пожрав больных и слабых, аккуратно скидывают клеточные отходы в лимфатическую канализацию, и потом с потоком лимфы это все приносится в лимфоузлы кишечных крипт, а оттуда выкидывается наружу в виде слизи и детрита [6]. Иными словами, кишечник – это концевой пункт нашего кровяного органа. Да и других органов тоже, поскольку все «жители организма» пользуются этой системой сброса.

Но кишечник – это и «начало» всего организма, потому что питательные элементы для всех органов тоже поступают отсюда. Только перед выделением в толстый кишечник происходит разборка собственных клеток, а при всасывании в тонкий – чужих, поступивших в организм.

Это непростая задача – разобрать чужое и сделать его своим, собой!

Начинается усвоение со слюны, в которой присутствуют свои пищеварительные ферменты – амилаза, липаза. Получается, что перевариваться пища начинает уже во рту. Это, так сказать, этап № 0.

Затем пищевой комок поступает в желудок, где протравливается соляной кислотой с целью поубивать микробы. И плюс в желудке проходит ферментативный процесс, потому что клетки желудка выделяют помимо слизи, защищающей стенки желудка от разъедающего действия соляной кислоты, еще и пищеварительные ферменты. Это этап № 1.

Затем, маленько переваривавшись, пищевой комок попадает через сфинктер в двенадцатиперстную кишку, где уже начинаются самые интересные процессы этапа № 2. В двенадцатиперстную кишку выходит через сфинктер Одди так называемый фатеров сосок, через который сюда выделяются два пищеварительных сока – желчь и панкреатические соки (ферменты поджелудочной железы). При этом организм устроен так хитро, что в двенадцатиперстной кишке, в отличие от кислотной среды желудка, среда щелочная. Вот в этой щелочной среде и происходит основной процесс расщепления пищи, которая потом поступает в тонкий кишечник для всасывания. Это если вкратце. И это всем известно со школьной скамьи.

А теперь рассмотрим весь этот пищеварительный аппарат подробнее. Причем рассмотрим системно, то есть с точки зрения развития зародыша, – это покажет нам развернутую картину во всей ее эволюционной полноте.

Поджелудочная железа развивается внутриутробно под управлением уже сформированных частей нервной системы из той же зоны, откуда формируется печень. То есть мы видим, что эволюционно печень и поджелудочная имеют одни корни, они «братья». Оба эти органа формируются к моменту рождения практически полностью, но ключевым в их окончательном «оформлении» является первый месяц жизни ребенка, когда он начинает самостоятельно питаться. В первый месяц после родов нервная система очень активно участвует в процессе доформирования органов.

К чему я вас подвожу? К ведущей роли во всем этом родовой травмы, которую раньше называли натальной травмой центральной нервной системы и которая на самом деле связана с позвоночными артериями и ухудшением питания ствола головного мозга и верхних шейных сегментов спинного мозга. Вся биология развития регулируется отсюда; соответственно, мы должны понимать, что любые, даже самые маленькие травмы в этом регионе будут отражаться на развитии только что родившегося ребенка. А самое активное развитие в это время претерпевают мозг и печень с поджелудочной железой, потому что ребенок начал самостоятельное питание и эти инструменты вступили в оркестр, задавая основную «тему».

Повторюсь: первый месяц критичен для всего будущего развития ребенка! И если ему сразу не устранили мышечный гипертонус – а эта неврологическая проблема часто сопровождает родовую травму, – то у него будет нарушено развитие поджелудочной и печени [7].

Итак, усвоили: применительно к теме пищеварительного аппарата критичен именно первый месяц жизни, потому что весь процесс доразвития печени и поджелудочной железы идет именно в этот первый месяц, а самые быстрые изменения – в первую неделю. И если мы быстро не устранили проблему с шеей, потом это будет устранить гораздо труднее. Индуктор, то есть руководитель процесса доразвития – центральная нервная система: печень и поджелудочная иннервируются симпатической и парасимпатической нервной системой. А если у нас наблюдается недостаток кислорода, процесс будет запущен со сбоями.

97 % клеток поджелудочной производят ферменты для переваривания пищи, это экзокринные клетки. 3 % – эндокринные клетки, они сгруппированы в так называемые островки Лангерганса, которые заполнены альфа- и бета-клетками. Бета-клетки производят инсулин, а альфа-клетки – глюкагон. Есть также клетки, выделяющие соматостатин. Эти 3 % клеток и руководят остальными, вбрасывая в кровь нужные вещества.

Самый частый сбой тут происходит на уровне бета-клеток, вырабатывающих инсулин. Это самая маленькая, самая чувствительная часть поджелудочной железы. Она первая и страдает. В результате мы имеем детский диабет или диабет первого типа. Сейчас у все большего количества детей диагностируют это заболевание.

Ко мне таких детей привозят со всей страны. Со всех регионов. И у всех мам таких детей, по моей личной статистике, были тяжелые роды. А когда мы исследуем шейные артерии этих труднорожденных, везде видим проблемы с шейными артериями. Порой, работая с шеей, удается добиться снижения доз инсулина – если, конечно, успели хоть как-то сформироваться бета-клетки в островках Лангерганса. Потому что формируются они как раз в указанный период, и, если момент упущен, потом уже ничего не поможет, кроме инсулиновой помпы.

Дальнейший разговор о пищеварительных делах – уже применительно к взрослым людям – мы продолжим в той части книги, где речь пойдет о питании.

Ну и, по традиции, то, что может помочь нашим внутренним органам – висцеральный массаж, то есть специальный массаж живота, – дано в последней части книги.