Кирсан

Я пытаюсь держать себя в руках и не причинять боль Афине. Особенно когда она лежит передо мной в этом дразнящем платье. Она такая соблазнительная. Её тёплое тело лежит подо мной, пока я нависаю над ней, держа её в клетке, созданной из моего тела.

Я думал, что взял себя в руки, когда вышел из туалета и собрался уходить. Только вот я сразу увидел их вместе, когда Колт трогал её руку, а Афина ему улыбнулась. Изогнула свои идеально очерченные, пухлые, сладкие губы в улыбке для него, я забыл всё, и мои ноги понесли меня прямо к ним.

Колт Хармон не мужчина, а жалкое ничтожество. Слухи о нём правдивы и отвратительны. Он чёртов насильник, жестокий человек, любящий бить и мучить женщин.

Не говоря уже о том, что он пытается соревноваться с моей компанией по безопасности. Его жалкие программы и серверы я могу взломать с закрытыми глазами, и даже так для меня это будет слишком легко.

Почему с ним была Афина и почему она его долбанная невеста? Эти вопросы не оставляют меня в покое. Я не могу здраво мыслить.

Я дал ей право сделать выбор. Только вот она не знает, что я получу от неё всё. Всё до единого, потому что она моя.

Не думаю, что смогу отпустить её. Сегодня утром я не хотел, чтобы она узнала мой мир и то, сколько грязи и говна в нём. Не хотел, чтобы она сняла свои розовые очки с идеальном миром по ту сторону линз и увидела всё сырое и не отфильтрованное в нём.

Если я и понял что-то с тех пор, так это то, что я, возможно, ошибался на её счёт. В ней есть глубина и мудрость, её глаза и язык тела рассказывают совершенно другую историю, нежели тот образ, который она строит вокруг себя.

– Я не трону тебя, Афина, – говорю я ей, пытаясь не касаться её.

Её зрачки расширяются, и она мило сводит брови в месте, когда чего-то не понимает.

– Как я и сказал ранее твоему жениху, я не трогаю чужих женщин.

– Я не его женщина, – в её голосе слышно, как она рассержена, злится, только явно не на меня.

– Кольцо в моём кармане и картина, которую я сегодня наблюдал, говорят о другом.

Медленно я пытаюсь выведать из неё ответы, которые нужны мне.

Она отворачивается и сглатывает.

– Кирсан, пожалуйста, – шепчет она.

Из уголка её глаз скатывается маленькая слеза, не думая, я слизываю её. Солёный вкус смешивается с железным – её кровью. И в этот момент я готов кончить. Она сводит меня с ума. Тем не менее я держу себя в руках.

– Ш-ш, моя маленькая луна, я не буду заставлять тебя насильно делать что-то.

– Я не могу.

– Не можешь что?

– Рассказать тебе всё.

– Почему?

– Ты… ты не поймёшь. – Ещё одна слеза скатывается из её глаз, и я снова её слизываю.

Она не комментирует это. Только вот по мурашкам на её коже я понимаю, как это влияет на неё.

– Нет ничего, что бы я не смог понять, Афина. – Я глажу её по волосам, наслаждаясь их мягкостью. – Если ты так думаешь, можешь не рассказывать. По крайней мере, пока не поймёшь, что я могу тебя понять.

Она выдыхает и кладёт свои руки на мою спину. От её прикосновения я возбуждаюсь ещё сильнее. Повернув голову ко мне, она удивляет меня, когда поднимает голову и своими губами обхватывает мою нижнюю губу.

Её глаза искрятся озорством, когда она впивается в меня своими зубами, кусает, разрывая кожу и требуя кровь.

– Теперь мы квиты, – отстраняясь, говорит она и слизывает остатки моей крови со своих губ.

Я прижимаюсь к ней своим членом, показывая, как она повлияла на меня.

– Я не его женщина, Кирсан, пока это всё, что я могу тебе сказать, – говорит она, пока её тело вплотную прилегает ко мне.

Хоть я и знал это, мне нравится, когда она повторяет для меня эти слова.

– Всё ещё хочешь уйти? – спрашиваю я, пытаясь заставить её признать то, чего она действительно хочет.

Не дожидаясь её ответа, я наклоняюсь и осыпаю поцелуями её лицо. Сначала невесомо прикасаюсь губами ко лбу, потом к носу, щекам, подбородку. Старательно обхожу губы и двигаюсь по линии челюсти. Закончив, берусь за шею.

– Ты хочешь домой? – снова спрашиваю я.

Закусив губу, она качает головой. Улыбнувшись, я возвращаюсь к её шее.

– Тогда скажи мне, чего ты хочешь.

Афина смотрит на меня, и, чтобы вернуть ей немного храбрости, я просовываю свою руку в её трусики, аккуратно водя по её клитору.

– Я хочу… – Стон вырывается из неё, и она выгибает свою спину. – Я хочу, чтобы ты снял с меня это неудобное платье.

Довольный ответом, я тянусь к её застёжке.

– Ты можешь разорвать его или разрезать? – спрашивает она, и я не могу не обрадоваться, зная, что она ненавидит это платье так же, как и я, если не сильнее.

Моя девочка.

Приподнимаясь, я тянусь к тумбочке и вытаскиваю небольшой армейский нож. Немедля разрезаю её платье с конца, поднимаясь выше. Её губы украшает улыбка. Она наслаждается этим так же, как и я.

Добравшись до её груди, я действую осторожнее, чтобы не поранить её. Закончив, я, раскидываю его в стороны и втягиваю воздух, увидев, что под ним она почти голая. Не сдерживаясь, я аккуратно прикасаюсь к ней.

Её кожа бархатная и такая нежная, я провожу пальцами по её груди и легонько касаюсь маленьких розовых сосков, она извивается под моими прикосновениями. Только вот я не могу остановиться. Я продолжаю исследовать её тело, следуя вниз, трогая её живот и ниже, пока я не сталкиваюсь с тонкой тканью её трусиков.

Пока что обхожу эту зону и продолжаю трогать её ноги. Закончив, я встаю с кровати и начинаю расстёгивать свою рубашку. Всё это время не отрываю глаз от Афины.

Она занимается тем же, смотрит на меня. В комнате темно, единственный свет исходит от множества маленьких огоньков, проходящих сквозь окна. И этого достаточно, чтобы обстановка в комнате стала довольно интимной.

Сняв рубашку, я бросаю её на пол и берусь за брюки. Сняв всё, я оставляю боксеры и возвращаюсь к ней.

– Если ты продолжишь смотреть на меня так, то всё закончится не начавшись. – Я высовываю язык и провожу кончиком по шее вверх до её уха.

– Как? – извиваясь подо мной, спрашивает она.

– Как будто ты умоляешь меня трахнуть себя.

Она улыбается мне, и, не нуждаясь в её ответе, я впиваюсь своими губами в её губы. Поцелуи никогда не привлекали меня. Я обычно не целовался. Только вот попробовав её, теперь не знаю, как остановиться. Мне хочется поглощать её без остановки.

Отрываясь от губ, я исследую её тело, целуя его. Дойдя до её сисек, я обвожу их языком, пока не припадаю к соску.

– Ах, – она выгибает спину, прижимаясь ко мне и сильнее вдавливая в мой рот свой сосок. Я немного прикусываю его и получаю новую порцию стонов.

Этот звук сразу же стал моим любимым.

Я продолжаю свои исследования, перемещаясь к её животу. Чем ниже я спускаюсь, тем чаще она дышит. Мурашки по её телу сопровождают меня, давая сигнал продолжать.

Добравшись до её киски, я кладу руку поверх трусов.

– Мне снять их? – останавливаюсь я, желая получить побольше подтверждений от неё.

Она кивает, но я хочу поиграть с ней.

– Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я снял твои трусики и обнажил твою киску?

– Разорви их, – её голос немного охрип, но звучит уверенно, а глаза полыхают огнём.

Подчиняясь, я сразу же срываю их с неё. Почувствовав, что теперь полностью открыта мне, она приподнимается на локтях и немного сводит колени вместе.

Не позволяя ей делать этого, я снова развожу их и начинаю целовать её бедра. Мой член твёрдый, он пульсирует в боксерах.

Я опускаю голову к её киске, которая оказалась идеально выбритой. Её розовые половые губки покрыты возбуждением, и у меня во рту уже текут слюнки. Проведя пальцем по ним, я кладу его в рот и поднимаю голову, чтобы посмотреть на её реакцию. Её зрачки расширяются, и она прикусывает губы.

– Как меня зовут?

– Кирсан, – не понимая, зачем я спрашиваю, она хмурится.

– Хорошо, раз ты это знаешь. Потому что это именно то, что ты сейчас будешь кричать.

Опускаясь к её киске, я обхватываю клитор губами и начинаю сосать. Её таз поднимается, когда она пытается сомкнуть колени. Я крепко держу её, чтобы она не мешала мне лакомиться ею.

– Бог ты мой! – кричит она, когда удовольствие её захватывает.

Отстраняясь, я шлёпаю её по киске. Она начинает задыхаться и гневно смотреть на меня.

– Что я тебе только что сказал?

Она молчит, извиваясь. Я вижу, что она нуждается в разрядке, только вот это произойдеёт на моих условиях.

– За каждый раз, когда ты будешь кричать не моё имя, ты будешь получать по своей сладкой и аппетитной киске. Ты меня поняла?

Афина кивает, и я сразу же возвращаю свой рот на место. На этот раз я лижу клитор, а затем заменяю язык своим пальцем, и засовываю его ей в киску. Имитируя французский поцелуй, я наслаждаюсь ею.

Когда я начинаю чувствовать, что её киска сокращается, а стоны усиливаются, я работаю активнее.

– Кирсан! – кричит она, кончая.

Довольный, я поднимаюсь, облизывая губы, и снова покрываю её тело поцелуями, пока она окончательно приходит в себя.

Затем я целую её, давая ей попробовать себя на вкус. Она стонет и сосёт мой язык, вместе с кровью, когда моя губа снова начинает кровоточить.

Чёрт, я так сильно хочу её, что мой член болезненно пульсирует. Тем не менее я думаю, не подарить ли ей ещё один оргазм, снова поедая её киску.

Мне кажется, я стану зависим от неё.

Если это уже не произошло.