Встречали с радостью, потому как посланный на разведку дрон, показал наши тактически знаки на технике. Но группу встречи, чтобы опознали, точно ли наши, отправили. Тут шла и техника нашей бригады, получили «БМД» с экипажами. Впрочем, пусть часть техники, что сюда перегнали, мы потеряли, а в нашей роте один «БТР» сгорел, бросать их никто и не думал. За эти дни использовали бронемашины часто, ведя огонь по противнику, освоили. Так что начали готовиться двинуть вперёд. Сам я тоже приготовился, ротный одобрил мои идеи, и даже поспособствовал получению своей машины, «шишига» с крытым кузовом. Это из той же военной части, что наши взяли. И если не всё, то большую часть вывезли. Остальное нацисты артой сами сожгли, чтобы нам не досталось. Вообще нашей роте выделили «ЗИЛ-131», со снарядами и патронами к трофейной технике. А «шишига» чисто мой заказ. Та тоже загружена была, но освободили, и я стал модернизовать машину, два телевизора, купил у деревенских. Плазменные, висели на стенке. Тут пришлось деревянными брусьями стенку делать. Потом столы и стулья. И делал не я. Нанял деревенских мужичков, платил долларами. Те и материал нашли и сами всё сделали. Также лавку у левого борта, телевизоры у правого висели. Генератор мой маленький всё питал, у заднего борта стоял, кабеля пробросаны. Отсюда я и управлял дроном, картинки на телевизоры шли, тут же ротный в соседнем кресле, из здания аэропорта они, уже ориентируясь на данные разведки, командовал ротой. Успел закончить, ротный даже освоился, ему всё понравилось. За это время дронов в бригаде осталось два, я про «Гонщиков», даже мой сбили, сосредоточенным автоматным огнём. Много ли ему надо?

Мой БЛА, что так нагло отжали, быстро был сбит, ракетой с «Стрелы-10М». До последнего тот снимал камерой след ракеты по нему и всё. Кстати, это видео потом в новостях мелькнуло, и в интернете было. Прощай друг. То есть, днём послали, корректировали огонь наших танков по арте противника, но если я на предельную высоту поднимал, и камерой приближал картинку, так шанса обнаружения меньше, то оператор что им управлял, гнал невысоко, на километре. Поэтому и сбили. Ну и мой «Гонщик», через день тоже не вернулся, так что достал свой «Мавик», и стал им работать, управляя. А сказал, что трофейный отремонтировал и вот использую. Не хочу объяснять откуда всё это беру. Так что, когда неразбериха с прибытием наших закончилась, мы направились на посёлок Гостомель. Стоит сказать, что взаимодействие между подразделениями остаётся желать лучшего. Плохое взаимодействие, связь друг с другом не держат. Не раз был дружественный огонь. Мой тот стрим всё же привлёк ко мне немало внимания. Для начала, особисты на меня насели. Оказалось, ни о каких детекторах от дронов в тылу и не слышали, и очень заинтересовались, а о каком детекторе я говорил? Тем более командиры подразделений, что также видели записи моего стрима, заваливали командование прошениями с требованием представить и им такие детекторы. Отвечать, что это моя разработка, не требовалось, те уже в курсе. Утром, этого же дня, а особисты меня нашли к обеду, я как раз управлял дроном, разведку вёл, рядом перестук молотков, там один боец из раненых отслеживал как мою машину модернизируют. Там и пообщались, как «Мавик» вернул. На тот момент «Гонщик» я потерял, как раз утром ещё.

Так вот, утром ко мне обратился знакомый корреспондент, с которым мы на стриме были. По телефону позвонил, его телефон я тоже доработал, договорились о встрече. Ротный дал добро. А через полчаса тот подошёл, установил камеру, а пришлось срочно телевизоры вешать, генератор запускать, создавать пункт управления, и вот я в полной амуниции, сидя за экранами, управлял пультом, рядом ротный. Тоже в новостях хотел побывать, и он в прямом эфире командовал бойцами. Вот мы и показали, как это делается. То, что ротный по факту тут в машине впервые, было не видно, действовал уверенно, как профессионал. А чуть позже уже интервью со мной, на заднем фоне «БМП» была. Вот и отвечал на вопросы корреспондента. Описал как двадцать четвёртого пошёл добровольцем. Поначалу не брали, но узнав, что я имею редкую специальность, всё же взяли. Быстро оказался тут на передовой, всего через двенадцать часов с момента подписания контракта, операторов не хватало. Тогда же вопрос и про детектор дронов прозвучал.

— Сам сделал, — пожал я плечами. — Работа-то простейшая. Сложнее программы написать было. Полгода на них потратил.

Больше я на эту тему не общался. На другие перешёл, сказал, что взаимодействие между войсками хромает, и сильно, но с опытом это пройдёт, пока только начало спецоперации.

— И сколько вы думаете она продлить? — спросил корреспондент.

— Три-четыре года, пока перемирие не подпишут. Добить нацистов нам не дадут. Костьми лягут, что Европа, что США, и не дадут. Им удобно иметь такой очаг напряжения у границ России, их боевая собачка.

— А то что мы у Киева находимся, это не важно?

— Как стояли, так и уйдём. Я знаю власти Украины, и я знаю правительство России. В общем, украинцам веры нет, это неонацисты, они пообещают подписать перемирие, если мы отведём войска от Киева. Наши же всему верят, что уже показатель хороших и достойных людей, они отведут, а те обманут. Что наши власти сделают? Разведут руками и скажут, нас обманули. Опять. И потом будут также обманывать, а наши разводить руками. Это политика. Пусть лучше нас обманывают чем мы, лицо не хочется терять. Так что война эта долго будет идти. А потом будет вторая война, нацисты без этого не могут, и уже они первым нападут, как страну оружием завалят. Много крови будет пролито. И ещё, хочу сказать жителям освобождённых территорий, что хорошо нас встретили, и с радостью, было и такое, мы уйдём, месяц или два, приказ будет. Обязаны выполнять. На вас отыграются. Самая лёгкая смерть, закопают живьём. Пока есть возможность, уезжайте. Белоруссия, Россия, страны, тьфу, Европы. Почему я спокойно говорю, я не кадровый военный, доброволец. Мне карьера безразлична, вот и говорю правду в глаза. Но мы победим, это факт.

Ну и ещё немного пообщались, про отсутствие взаимодействия войск сказал, и всё на этом. Кстати, если в новостях урезанная версия вышла, то в интернете выложена полная. Шуму поднялось… А уж какой я втык от комбрига получил, не передать. Правда, после интервью я дрон потерял, пришлось «Мавик» доставать, и успел машину доделать. Комбрига кстати я тогда впервые увидел, до этого не встречались, поорал и с матом отправил обратно. У них в штабе так принято, орать? Что полковник, что Григорян. Это видимо с верхов недовольство репортажем проявили. Потом особисты прибыли, их тут ранее не было, они с колонной и техникой добрались до нас. Ну накидал им схему детектора, по типу «Булат», в принципе ничего сложного, забрали бумаги и отбыли. А через час, вдруг приказ, меня возвращают в состав взвод БЛА, причём, вместе с машиной. То есть, меня снова переводили в штаб бригады.

— А я не хочу, — сказал я ротному. — Там неприятный мне командир взвода. Я с этим говнюком служить, да ещё под его командованием, не хочу и не буду.

— Это приказ, — скривился Белозёров.

— И что? Я доброволец.

— Трибунал.

— Служить под началом Григоряна, или трибунал? Хм, — я сделал вид что задумался. — Знаете, товарищ старший лейтенант, я выбираю трибунал.

Ротный пытался уговорить отметить приказ, тот мою позицию видел, не отступлю, ну не нравиться мне командир БЛА бригады, неприязнь сразу возникла как истереть с брызгами слюней стал. Да и комбриг тоже не понравился. Кстати, сразу прибрал генератор и «Мавик», как раз сброс сделал, вернул его и прибрал. Нет у меня дрона и генератора, выдавайте из своих запасов. Вон уже отобрали один раз, недолго полетал. Дроны привезли, пополнили запас бригады, но все разведывательные, камикадзе, кроме специализированных, или со сбросами, почти и не было. Я не видел. Приказ всё же пришлось выполнять, перегнал машину к штабу бригады. Та грузилась, техники много было, и ко мне сразу Григорян, схода орать начал, что я опаздываю.

— Иди н*х, — просто сказал я, покидая не очень удобную кабину грузовика. На машине я один был.

Тот на меня глаза выпучил.

— Боец, ты охренел⁈ Это трибунала.

— Я ротному так сказал, если выбирать служить под началом такого козла как ты, или трибунал, то я выбираю трибунал. Так что в допу со своими приказами, ты понял, мразота? Будет тут ещё всякие уроды на меня орать.

Тот, к моему удивлению, без ответа, развернулся на каблуках и убежал в здание, а через минуту я уже и оружие сдал, и бека. Меня арестовали за неподчинение командиру, бойцы комендантского взвода. Почему так происходит, я прекрасно знал. Видео с моим интервью или того как мы боевую работу ведём, многие видели, комбриг себе такую командную машину захотел, ну и меня с ней. Нафига? Вон отсюда вижу три командно-штабных машины, там всё есть, по сравнению с моей, сделанной на коленке. Григорян уже пожалел, что избавился от меня, уровень моих знаний, в разы перекрывал знания его людей. То есть, ценность мою как специалиста он уже понял, ну и нашептал вернуть в его взвод. Полковник конечно не особо доволен был, туда-сюда гоняют, но просьбу выполнил. А тут я клин, просто послал его к чёрту. Причём, сделал это сознательно и с немалым удовольствием. И вот теперь в наручниках, под охраной двух бойцов сидел на крыльце, откровенно зевая ждал решения своей участи. До комбрига быстро довели сложившуюся ситуацию, тот вскоре вышел, в накинутом на плечи ватнике, и спросил:

— Какого хрена, Шевцов? Ты что творишь?

— А я тут причём? — вставая, сказал я. — Мне на роте было хорошо, это вы меня в свой штаб дёрнули.

— Приказы командиров нужно выполнять. Если перевели, значит так надо.

— Я выполнил. А служить под командованием Григоряна не буду. Он козёл.

— Ясно, — тот поморщился и устало потёр переносицу. — Характерами не сошлись?

— Как при первой встрече визжать начал, слюнями брызгать, он мне как-то сразу не понравился. Как и вы при первой встрече. По счастью я ему тоже, и тот меня в роту сплавил. А тут раз, обратно. Спрашивается, какого хрена⁈

— Да помолчи ты, — вздохнул полковник, и задумался.

Мне самому интересно было до чего тот дойдёт в мыслях, тот же покосился на старлея, что строил вид оскорблённой девочки, задрав нос, в стороне стоял командир комендантского взвода, с интересом наблюдая за представлением, остальные заняты делом были, суета стояла серьёзная. Интересно зачем выезжаем сейчас? Стемнеет через час. У меня детектор начал звучать, полковник покосился на мой подсумок, надо и планшет прятать, отберут, и сказал:

— Значит так, Шевцову за оскорбление офицера шесть суток гауптвахты и лишение звания сержанта. После того как будет свободное время и бригада встанет на отдых, получит наказание. И раз уже оформили перевод, остаётся служить во взводе БЛА.

Я опустил голову, ранее с интересом наблюдал за разведчиком ВСУ, самолётного типа что над нами кружил. Низко, кто-то из ПЗРК пустил ракету, и надо же, достал, видимо хватило тепла ухватить его. Разнесло. Сейчас же я с недоумением смотрел на полковника. Это что такое было? Ясно же сказал, где я видел этот взвод и обоих офицеров, на чём их крутил. Они такие тупые? Да нет, понимают, а всё равно на своём настаивают. Что за чёрт?

— Я не слышу, рядовой? — придавил меня.

— Мой ответ не изменился и не поменяется. С козлами не служу и воевать вместе не буду. Верните на роту, там я на своём месте был.

— С козлами значит? — вздохнул тот, надо же, не орёт, видимо можно всё же перевоспитать. — Арестованного в тыл, сопровождающие бумаги сейчас напишу.

— А ко мне как относишься? — спросили вдруг за спиной.

Обернувшись, с интересом посмотрел на мужика, в возрасте. Явно старший офицерский состав, и спросил:

— А вы кто?

— Командир Одиннадцатой бригады, полковник Шишов.

— Господи, за что? Тут что других войск нет? Почему десантники?

— Так, — насторожился незнакомец. — Чем тебя десант не угодил?

— У меня акрофобия в острой форме. Мало того, что сюда доставляли на самолёте и вертолёте, так ещё в десант попал. Вот радость, да?

Ну насчёт острой формы я конечно приукрасил. Сознания во время полётов не теряю, но мне действительно было плохо. Вон, на «Шустром» летал, сожмусь на дне в грузовом отсеке в комок, нейросетью управляю, а сам мысленно представляю, что на земле. Работает ведь схема.

— Ясно. Кем ранее служил?

— Сапёр, в мотострелках. Сейчас переучился на оператора дронов.

— Я знаю. Хохотун. Доводилось видеть репортажи. Так что скажешь? Вопрос не снимаю.

— Я вас не знаю, но работу ваших парней наблюдал. Достойно. Хотя можно было и лучше.

— Хм, критик значит? Ясно. Ну что, полковник, отдашь мне бойца?

— Да забирай, — поморщился тот. — Сейчас перевод оформят. Наши методы командования ему не нравятся. Да тут пока не наорёшь, ничего с места не двигается.

— Товарищ полковник. Можно условие поставить? — обратился я к Шишову.

— Ого, уже условия пошли? — весело спросил тот. — Ну говори.

— Понимаете, я чем больше смотрю вокруг, тем больше понимаю, что офицеры, что бойцы, дроны использовать не могут. Тут своя специфика. Научаться у меня могут, я хороший учитель, но пока учатся, будут потери, и много. Конечно я не командир бригады, да и не надо мне этого, но вижу провисания в некоторых делах. Как в вашей бригаде не знаю, но скорее всего также, инструкции и устав-то один. Я имею ввиду слабая разведка при движении. А нацисты любят засады устраивать, особенно в узких местах, в городах и населённых пунктах, будут жечь нашу технику и ребят. Разрешите мне заняться безопасностью дорог там, где будут идти наши подразделения. Отдельный позывной, связь со всеми передовыми группами, не только нашими. Да и с остальными. Те могут и пропустить усиленные дозоры, и бить следующих. Вот и буду давать цели и расчищать дорогу. В остальном дело офицеров бригады, на месте воевать, и штурмовать.

— Хм, даже так? Я подумаю.