— Стадо.

Нет, пока видно, что стараются держаться цивилизованности, даже того мужика с больным сердцем спустили, и на матерчатых носилках отнесли в сторону, в тень пальм. Его сопровождала семья, жена и трое детей. И или внуков. Хотя не факт, в Штатах детей поздно заводят. Там стюардесса суетилась, я уже видел, как слетает налёт цивилизации с людей, стоит им пожить на природе недели две. Особенно если заблудились, припасы подходят концу, помощи всё нет и нет, а жрать уже хочется, и тогда вылезает суть человека. Звереют. Они творили такое, что позже, сидя в камерах, сами ужасались. Вот и от этого стада, правильно я их назвал, другого можно и не ждать. Всего семерых из всех, я бы не включил в общую группу. Трое явно военные, по выправке и причёскам видно, да и держались вместе, со своими семьями. Ещё четверо или фермеры, или охотники, если вначале, как и все, были растеряны, сейчас видно взяли себя в руки и явно обдумывали что делать дальше. А вот все остальные спокойно ждали, когда за них решат, что делать. Без хозяина они и пальцем не пошевелят, к таким выводам я и пришёл. А так адреналин после посадки уже схлынул, у многих трясучка прошла, уже стали общаться. Я уже спросил у помощника командира борта, второго пилота, когда вещи будут возвращать? Тот передал командиру, и он дал добро, открыли дверь, и начали выдавать вещи, хозяева их опознавали. Впрочем, там везде бирки были. Вот так внимательно глядя, чтобы не пропустить, когда до моих вещей дойдут, я с прищуром глядел в сторону отдельной группы. Похоже уже формировалась власть. Сенатор, пилоты, и двое из военных там что-то обсуждали. Третий с двумя мужчинами отправился в глубь острова. За водой, к собаке не ходи. Кстати, ходили стюардессы и давали воду, полулитровые, питьевая вода. Я из своей сделал пару глотков и убрал, и подобрал пустую бутылку, что выкинул один из пассажиров. Идиот. В нашем положении это настоящая ценность, но тот ещё не сознал. А мне нужны ёмкости для воды, фляжек нет, есть ёмкость на пять литров, но это умывальник, с краником. Плёнка жесткая, сложил, мало места занимает, а так наполнив, и повесив на сучок, можно умываться. Неплохая вещь.

Под шум разговоров, многие обсуждали что произошло, я получил сначала сумку, а потом и ранец. Так что ранец за спину, ремень сумки на правое плечо, и двинул было на поиски подходящего места для жизни, где буду ночевать, как услышал оклик, хотя отошёл от самолёта едва метров на триста:

— Парень, стой!

Подумав, решил не нагнетать, хотя прекрасно понимал, остановили меня не просто так. Сейчас будут грабить. А пока вещи ждал, видел, как та соседка-блондинка, что-то горячо говорила сенатору, и тыкала пальцем в мою сторону. Я бы раньше свалил, но ранец всё мой не выдавали. Первое правило попавших в проблемы людей, считать всё вокруг общим. А я хотел часть вещей припрятать, они сейчас просто не нужны. Я сам понимаю, помощь нужна, и я окажу её, не без этого, но добровольно. Меня так отец научил, попали люди в беду, помоги. Если ты попал в беду, отомсти. А так как я один из тех, кто со всеми попал в эту историю, я считал себя таким же пострадавшим, как и другие. И мои навыки, а они важны, я это тоже понимал, тут уже не имеют значение. Я помогать буду, хотя к жителям Штатов у меня не самые лучшие отношения. Я их сильно недолюбливал. И нет, не из-за политики их правительства, что вон устроили войну с Украиной, втянув Россию. Просто были у нас встречи с этими прямоходящими, и дважды чудом удавалось уцелеть. Один раз это коммандос пиндосов в Колумбии. Надо же, спокойно себе шастают, хотя как потом выяснилось это были наёмники, но из Штатов же. И они первыми атаковали наш мирный лагерь с отцом. Второй раз на Дальнем Востоке. Похоже их разведка, что удивило, в нашей российской военной форме со всеми знаками различия, свидетелей решили убрать, но тайга нам тогда помогла. А допрос раненого дал понять, кто это на самом деле. Меня тогда впервые в жизни ранили, до сих пор на боку след пули. А так всю группу мы положили, за последним неделю бегали, опытный чёрт. Властям Сахалина, дело там было, не сообщили, а тела припрятали в старых японских укреплениях. Хорошие трофеи были. Оба раза без причин, как я считал, нападали с целью убийства, поэтому с чего мне их любить? Однако и первым нарываться на конфронтацию не собирался. Припрячу нужное, прикопав, вернусь, и буду помогать в меру сил, знаний и опыта. Всё же на самом деле бросать не стоит.

А тут меня нагоняли пятеро, двоих из которых я опознал как военных, одного как охотника, по движению понятно, остальные обычные жители, городские. Для силовой поддержки. Вот один, с квадратным подбородком и спросил:

— Парень, ты куда это собрался?

— Туда, — указал я на сельву. — Хочу хижину поставить.

— Сенатор взял власть среди выживших. В общем, без его приказа никуда не уходить, в океане не купаться, ждать разведчиков. И вот что, отдай нам свою поклажу.

— С чего это?

— У нас теперь всё общее.

Я не был крысой, не подумайте. Кроме зимней одежды и обуви ничего прятать не собирался, потому как это мой задел на будущее. Покинув остров, пока не знаю как, но сделаю это, переберусь на север этой планеты, думаю и там тундра и тайга, вот там и устроюсь. Остальное для меня ценности сильного не имело, так что в принципе в общий котёл передать я был и не против, но не с такими категорическими словами, когда мне цедят зло слова в лицо. Впрочем, я пожал плечами, и скинув ранец протянул этому военному. Не думаю, что тот офицер, повадки не те, вот сержант, очень даже может быть. А вот сумку придержал, говоря:

— Там только зимняя одежда, тут она точно не нужна.

Тем неожиданным был удар в лицо, он меня дезориентировал. Бил профессионал. Почти нокаут. Челюсть сразу заболела, потому второй удар тоже пропустил, я уже не видел его, сбил с ног и дальше меня толпой били ногами, пару ударов в голову и наступила тьма. А вот это уже беспредел. Похоже меня окончательно списали.

Очнулся я видимо вскоре, лежал полностью обнаженный, рядом топтался один из той пятёрки, что ко мне подошли. Обыватель, сильный, но не боец. Других с моими вещами не было. А ведь на мне было термобельё, тактические брюки со множеством карманов, армейская футболка. Куртка из комплекта с брюками, но её я нёс на сгибе локтя, жарко. И отличные туристические кроссовки. Всё это попало, я был сильно избит и обнажён. Было ясно что меня изначально списали и в общей группе спасённых теперь не числюсь. Странно такое решение, но оно ясно дало понять, мне показали, что с остальными выжившими мне не по пути. Я не показал охраннику, а этого мужика я воспринял именно так, что очнулся, сначала мысленно пробежался по телу, так не двигаясь проверял как сильно меня избили, я неплохой боец, но сейчас не в форме, справлюсь ли с этим бугаем или нет, не знаю, так что старался определить насколько всё плохо.

Вообще пассажиры в основном в возрасте, молодых мало, детей хватало, видимо внуков или своих детей на отдых взяли, даже у сенатора два сына погодка лет пятнадцати и четырнадцати, но остальные в возрасте. Две трети из всей массы. Молодым просто такой отдых не по карману, в кредитах все. Поэтому мало было вот таких энергичных как этот бугай. А я уже всё, перешёл в боевой режим, вокруг меня все враги, нужно выживать. У нас с отцом такое уже было, грабили, а мы всегда сбегали и мстили. Три раза, но было же. Уже ясно что среди выживших меня постараются опустить ниже по социальной лестнице, чем другие, а такому точно не бывать. Поэтому, убедившись, что я пусть и побит, но ничего не поломано, резким движением подбил ноги здоровяку, чуть ноги себе не отсушил, а когда тот падал, взвившись на ноги, ударом ребра ладони по горлу, вырубил того. Куда бить я знал. Быстро осмотревшись, один глаз заплывал от гематомы, я стал быстро сдёргивать рубаху с бугая, заодно по карманам прошёлся, кроме пачки сигарет и зажигалки, ничего. Уже поднялся крик, мои действия обнаружили, ещё бы, мы на открытом пляже были, поэтому убрав находки в рубаху, узел по сути, я взял того за голову, и приложив силы, резким движением свернул ему шею. Да после того что было, я из принципа всех пятерых, что на меня напали, выслежу и убью. Осталось четверо, так что подхватив узел, я со всех ног рванул прочь. Чуть хромая бежал, колено повреждено, но уносился. Ко мне бежали, не сказать что толпой, но человек тридцать было, но я уже вскоре скрылся в сельве, а там меня уже не поймаешь, как дом родной. Индейцы Южной Америки учили нас с отцом от и до. Не те что цивилизовались, а ещё из старых. Сложно договорится было, европейцев те не любили, но мы смогли это сделать. Да, общались там на креольском, но и знатоки испанского были, в основном они нас и учили.

От поисковиков я ушёл, это факт, теперь нужно поискать воду. Те две бутылки пропали, а у бугая воды не было, как и ёмкости. Вода тут есть, это точно, одного взгляда хватило бросить на сельву, чтобы это понять, слишком яркая. А так остров с вулканической горой, не такая та высокая чтобы иметь шапку снега сверху, но думаю высота метров восемьсот от уровня моря, точно есть. Никуда от меня эти четверо не денутся с острова, поэтому пока полностью не восстановлюсь, на охоту я не выйду. Да и вещи вернуть желаю. Тут ни фига не добровольная отдача, теперь из принципа верну. Меня так воспитывали, да и характер правильный поставили. То, что это может ослабить выживших? А начхать, не я это начал. Уже через полкилометра, двигаясь по сельве, внимательно всё изучая, змей тут хватало, судя по всему ядовитые, я вышел на берег озера. Осмотревшись, не выходя из сельвы, обнаружил шестерых из спасшихся на самолёте. Было четыре женщины, включая блондинку соседку-стукачку, и двое мужчин вооружённых палками. Судя по тому как спокойно набирали воду, о том, что случилось у самолёта, тут ещё не знали. Я же с насмешливым прищуром смотрел как те пили воду. Из озера! Идиоты. Ну пусть встречают все те инфекции, что в этой воде есть. А по такой жаре там они точно имеются. Эту воду можно пить или прокипятив, или отойдя от берега, вырыть в песке яму. И ждать пока там вода не появится. Песок, природный фильтр. И то часто злоупотреблять этим не стоит. Лучше родник что из-под земли бьёт, использовать, проверив какая там вода. Не все источники одинаково полезны.

Мне же сейчас не до жиру, чутко вслушиваясь в лес, отошёл по берегу, похоже преследователи были, метрах в двухстах двигались, звуки леса их выдавали, я присел у ствола местного дерева, на хлебное похоже, и стал обеими руками копать плотный песок. У меня острая жажда мучила. Плюс я несколько часов, в районе трёх, пролежал под открытым небом обнаженным, на что никто не обратил внимания. Я сильно обгорел с одной стороны, тут красная воспалённая кожа, уже температура, мозги плавились. Плохо мне было. Это тоже одна из причин почему я отложил месть и возвращение своих вещей. Нужно восстановиться. Копать было тяжело, уже говорил, песок плотный, тем более корни пошли, но добрался до водяного слоя. И стал терпеливо ждать воду, вслушиваясь в сельву. Было ясно что меня потеряли, явно почёсыванием занимались. Одна группа уже вышла на водоносов, сообщив что произошло. Так что напившись, черпая воду ладонями, вода среднего качества, чуть горчит, но пить можно, прикопал яму, замаскировав, скрыв следы, и также не оставляя следы босых ног, направился прочь, обходя озеро. Хочу на вершине горы устроиться, там осмотрюсь, и издали буду присматривать за самолётом. Он открыто стоит, рассмотрю. По пути я добыл и освежевал двух змей. Для этого использовал сухую палку, обломил и острой кромкой освежевал, промывая в ручье, что впадало в озеро. С горного склона скатывался этот ручей. Вот рядом с ним и поднимался выше, надеясь найти источник. И стоит найти поскорее, мысли совсем плавали, как бы не вырубило. Ожог оказался серьёзнее чем я думал. Мне отлежаться нужно. И пусть голода не ощущал, воспаление сбивало, поесть всё же нужно было. Разобью лагерь, разожгу костёр и пожарю змей.

* * *

Меня не ждали, это было ясно с первого взгляда. Я плыл у берега, заходя к лагерю от моря, а не от сельвы. За две недели моего отсутствия, выжившие в неизвестном мире, уже построили шесть кривых лачуг, и ещё семь в статусе постройки. Я только ухмыльнулся, но лишь убедился, что в большинстве пассажиры, да все, в тропиках не бывали и как тут выживать, понимали слабо. Если только из телепередач. Так что и лачуги такие, даже пьяные индейцы из Колумбии не поставят. Сам я в порядке был, следы синяков не все ушли, но почти восстановился, уже тренировки начал, восстанавливая прежнюю физическую форму, последствия теплового удара, а я всё же его словил, и ожогов кожи, тоже прошли, вот и вернулся. Нечего медлить. Не хочу, чтобы эти уроды лишний день прожили. Впрочем, планы я уже изменил, запугаю, буду по одному отправлять на тот свет, чтобы осознали, что трогать меня, было большой ошибкой. Ну а пока восстанавливался, строил планы. Этих пятерых заземлю, включаю сюда пятым и сенатора, его же люди были, вещи верну, и буду строить плот, уже прикинул где. Даже нашёл сухие стволы. Оставаться на острове, а это остров, с вершины горы осмотрелся, я не хотел. Что будет с остальными, мне уже было начхать. Выбили всё милосердие и желание помочь. Насчёт плота изменил решение, обнаружив две надувные спасательные лодки, что видимо выжившие использовали для рыбалки. Одну и заберу, на ней остров покину.

Что по поводу меня не ждали, а должны были ждать. Помните ту соседку-блондинку? Её Корой звали. Дня три назад встретили ту на водопое. Бледная, и худая, это недавно, после того как проболела, встать смогла, а нечего грязную воду из озера пить. Ну и пообщались. Пояснил той своё виденье ситуации, клятвенно заверив, что убью всех оставшихся четверых, и сенатора, что их ко мне отправил. А там же разобрались в чём дело, и Кора пояснила. Не было приказа меня грабить и убивать. Это сержант Малькольм, ха, угадал, сержант и есть, инициативу проявил. Не понравился ему мой независимый вид и взгляд, привык новобранцев гнобить, и вот что из этого вышло. Взбесил я его, и тот не сдержался. Так что через Кору информацию подал, а мне интересно так охотиться, но видимо не в коня корм. Не ждали. Похоже не поверили. Как будто это им поможет, что часовой был, нет, это скорее охранник от зверья, прибора ночного виденья, или тем более тепловизора, тот не имел. Так что подобраться, прыгнуть на спину и зажав шею сгибом локтя, придушить, вырубив, не убивать, как раз этот мужчина, лет пятидесяти, мне ничего не сделал, поэтому убивать его я смысла не видел, мне труда не составило. Кстати, забавно, вооружён тот был копьём. Металл видимо откуда-то из деталей самолёта сделали. Оставив того лежать, я скользнул к сержанту Малькольму, что спал с белокурой девушкой, на моём спальнике. Они его как матрас использовали. А на вещах ремень, с ножнами, в которых охотничий нож был. Мой нож.