— Это получается ты мстил за своих бойцов, как штатовцы по твоей роте ударили ракетой? — пытался понять логику моих действий, майор, когда я объяснил почему мы тут оказались и что успели сделать.

Если не шокирован, то заинтригован тот был точно. Сидел за моим креслом, наяривая паёк холодный и слушал мой рассказ, как я закончил, вот и спросил.

— Ну да. С чего я такое терпеть буду? — ответил я, и тут же сообщил водителю. — У нас поворот налево через триста метров, скидывай скорость.

Мы аккуратно повернули, не потеряв тех, кто следом шёл, да так и ехали с фарами, как хозяева. Трижды был запрос кто такие, но как уже говорил, все свежие коды подтверждения я знал, сообщал, поэтому катили без остановок. Там и до лесу, пропустив съезд в сторону заброшенного завода. Чуть позже съехали и углубились в лес, вскоре остановив машины на заброшенной лесной дороге. Тут уже не асфальтовая, грунтовая. Так что быстро стал командовать. Бойцы закончив обслуживать технику, а именно, заправлять, стали готовиться ко сну. А часового выставил. Хотя я дополнительно оборудование охраны лагеря запустил, из спаснабора, дальше достал «Старлинк» активировал один месячный абонемент из моих запасов, у меня не было пароля к той карте, что к оборудованию приписана, так что к чёрту её. Да и отследить по ней могли, поэтому своей воспользовался. Дальше используя ноут, один прибор что я не сдал, вышел на Волошина, на его телефон. Сейчас его дежурство было. Тот сообщил что стандартные запросы были, но мою пропажу ещё не обнаружили. Я же, скривившись, набрал контакт центра управления штаба дивизии, тот самый, куда ранее отправлял доклады в первые дни службы ротным. Ответили сразу по видеосвязи, дежурный офицер был. Тот мог видеть, что я сидел у борта какой-то бронемашины, видно большое шипастое колесо и часть брони, кстати, в пиксельной украинской раскраске. У нас по-другому машины красят. Сидел я в полной броне. Мне в принципе комфортно, так что освещённый не ярким фонарём, тот видел меня через камеру ноута.

Офицер знакомый, поэтому кинув ему приветливо, сказал:

— Привет, Игорь. Поднимай комдива, срочная информация появилась.

А куда деваться, это быстрый налёт, уничтожил установки и обратно, мог за ночь пройти, трое суток это я с запасом брал если что не так пойдёт. Например, установки перекинут на другую сторону фронта. А дальнейшая история с освобождением лагеря, это уже совсем другой цветовой коленкор. Если дальше буду действовать, я серьёзно подставлю командование. Кстати, через интернет телефона, отключив телефонную связь, тут вай-фай работал, позвонил комбату по мессенджеру, разбудив его. Быстро доложился, под его матерки. Он мой командир, должен был доложится. В общем, обещали по шее надавать за мой авантюризм, но фотографии и рапорт тому скинул на телефон, пусть изучает. Так что, если с ним свяжутся, тот в курсе будет. Тут и генерал подошёл, сонный и недовольный, но сел на стул под камеру. Судя по волосам, наспех умылся и подошёл.

— Шевцов, что у вас там? Прорыв фронта?

— Не совсем, товарищ генерал. Вчера, как вы знаете, по мне кассетным боеприпасом ударили. В общем, разозлили меня пиндосы. Сами знаете, они за пультами сидят, они же местных обезьян за них не посадят. В общем, взял десять бойцов, и сняв охранение у нацистов, ушёл к ним в тыл. Захватил три единицы бронетехники батальона «Айдар» и ушёл в тыл. Я их связь взломал, коды опознания знал. Даже не остановили. У айдаровцев репутация та ещё. По пути патруль взял, допросив, уничтожил. Установки я нашёл, две единицы, штатовские, БэКа полные, разобрался как ими управлять, выгнал из укрытий, потом по спутнику навёл на базы, штабы и учебные полигоны нациков, и ударил. Двенадцать ракет, по трём целями бил парными ударами. Остальные одиночными. Всё точно прилетело, все кассетные. Технику сжёг, и прихватив два бронетранспортёра охраны, да, забрал военный ноут с прямым подключением к разведывательному спутнику США…

По мере моего рассказа, брови генерала всё поднимались и поднимались, видно, что сна уже нет ни в одном глазу, взбодрился, и спросил:

— А что с расчётами установок?

— Кровники мои? Застрелились, в плен не хотели, — глядя на того честными глазами, ответил я, и отправил фотоотчёт. — Я хотел также незаметно вернуться, вроде как не было нас в тылу у боевиков, не хотел по шапке получать. А тут ситуация так сложилась, пришлось докладывать. Патруль тот уничтоженный, бывшее охранники из лагеря военнопленных. Наших девчат там сторожат. Есть и свежие поступления из наших, девчата-медики в основном. Так что еду выручать. Следующей ночью буду брать лагерь штурмом. Благо он отдельно стоит, в тихом месте. Там рота всего.

— С десятью бойцами брать целую роту? — хмыкнул да. — Хотя да, тебе верю, ты можешь. Значит, как стемнеет штурм? Добро. Ещё что-то?

— Ах да, лётчиков сбитых встретили, во, майор рядом.

Тут уже майор перед камерой засветился и доложился по себе. Тот с мокрыми волосами, в майке и полотенцем на шее был. Мимо пробегал, когда я его дёрнул. Генерал принял к сведенью, что я их включил в свою группу, майор с замом будет командовать всеми девчатами. А куда они мне? И то что тот майор, мне было плевать, так тому и сказал. Пусть в небе своём командует. Тут он лишь балласт. Так что майор у меня командует всеми спасёнными. Со всеми вопросами к нему. К счастью, генерал нормально принял информацию, и это хорошо. Потому как я уже серьёзно поднял авторитет дивизии, с уничтожением установок, благо доказательства были, даже фото документов пиндосов, и записи с нагрудных камер. Бойцы со своих записи скинули, и мои были, сами изучат и лишнее отрежут. Так что можно докладывать наверх о том, что на счету дивизии появилось. Ну а пока отключился. То, что буду выводить девчат на позициях своей роты, тоже сообщил. А вот что освобождать буду ночью, тут не совсем так. За два часа до заката начну, когда стемнеет, мы уже в пути будем. Пешком двинем, технику придётся бросить, так как не хватит на всех. Да и пешком надёжнее, мимо дорог, напрямую. Дроном буду сторожить, обходить опасные места и так до наших. Не исключаю что дорога может занять до двух суток, а то и трёх, до наших тут километров сто по прямой. Это я с бойцами сотню смогу пробежать за пару суток, в полной боевой выкладке, девчата вряд ли, тем более поди знай в каком те состоянии. Может раненые и пострадавшие от пыток есть. Охрана этим развлекается, потому живыми я не собрался брать никого.

Так что проверив место стоянки, оборудование охраны бдит, там два летающих охранных дрона. Летали над лесом, и сканировали всё вокруг, пятьсот метров безопасности, так что часовой не нужен, но тут поставил, больше для спокойствия бойцов. Мы раскатали пенки, спальники, но свои не брали, это трофейные, и вскоре уже все спали. Понятно скинув с себя снаряжение и обувь. Оружие под рукой.

Подняли меня в шесть вечера. Вот это мы разоспались, двенадцать часов спали. Причём, никто не встал раньше, все храпака давали. Последние события вымотали всех. Даже лётчики придавили подушку, образно говоря. Поднял часовой, они менялись каждые четыре часа, я время побудки назначил. Да и телефон мой затрезвонил, будильник сработал. Так что встали. Часть бойцов побежали к лесному озеру, тут до него метров сто, рядом встали, купаться, они там и перед отбоем купались, не в первой, другие разводили костры, бездымные, готовили пайки. Нам уже попадались такие, и они, скажем так, так себе. Среди коробок нашли и пайки армии США, кто их не пробовал, брали их. Так что позавтракали, потом разминка. Кровь побежала по венам. Я уже перевёл режим обучения нейросети, в пассивный, а то туплю. Ничего, база «Программист» поднимается, и это хорошо.

Оставив летунов в лагере, прихватив всех бойцов, побежал в сторону опушки. Там метров сто и бетонный забор завода. Над забором натянута колючая проволока и видно вышки, светлым деревом выделялись, не успели потемнеть, недавно сбили. Пять бойцов распределил вокруг завода, те взяли на прицел часовых на вышках, их пять штук. Ещё двое у ворот, там КПП, я же с тремя оставшимися без дела бойцами, отошёл в глубь леса, тут коллектор, убрали люк, и спустились по скобам вниз, дальше включив приборы ночного виденья побежали по бетонному желобу, большой, слегка пригибались, в сторону завода. Дрон нашёл этот туннель сканером, так что уверенно двигались, пропустив ещё два коллектора, и выбравшись в подвал с какими-то механизмами завода. Это часть завод заброшена и охрана её не использовала, отгородив. Да и для прогулок выдали всего два пяточка, и всё. Так что мы двинули к казарме, она отдельно находилась. Среди охраны и женщины были, с два десятка, оголтелые националистки, по жестокости давно переплюнули своих мужиков. От них нашим девчатам больше всего доставалось. Пока мы по территории двигались, стараясь не попасть на глаза часовым, да и не смотрели те в эту сторону, мы ликвидировали ножами, шестерых из охраны, пряча среди техногенного мусора. Дальше скользнули в казарму. Парни у входа оборону заняли, я приказал, все кто в здание зайдёт, брать тихо ножами. А там уже сам дальше, достав офицерский игольник. Нужно тихое оружие, для этого игольник отлично подходит. Камеры, обе, выключил. Вот тут снимать не буду. В магазине разрывные иглы, сто штук, так что зачищал помещение за помещением. Пару раз крик успели поднять, что я громким хохотом пытался заглушить, но стреляя, молниеносно переводя ствол на следующие цели, так что особо и крика не было, приглушенные, что не привлекли внимания. Смех помогал.

Всего в казарме и комнатах для офицеров, отдельно жили надзирательницы, было едва восемьдесят единиц личного состава. Всех их и положил. Ещё три десятка осталось на территории. Теперь камеры пыток в подвале административного здания, там как раз две бандеровки мучили и пытали, калёным железом, одну из пленниц, та уже горло сорвал от крика, а потом администрация. А тут вдруг ситуация изменилась, амулет-сканера показал, что к КПП подъезжают две машины, командирский «уазик» и «шишига». У нас гости. Трое в легковой и двенадцать в грузовике.

Камеры свои я уже включил и с телефона как раз закончил всё фотографировать, каждое тело чтобы личико попало в кадр, если уцелело, документы тоже собрал, убрав толстую пачку в планшетку и бегом вниз, машины уже заехали на территорию, после проверки на КПП. В тамбуре у входа два бойца в полной готовности, третий как раз тело волком затаскивал, женское, в комнату, где в ряд ещё пять тел было. Значит парни тоже работали, молодцы. Так что в свободное окно с интересом наблюдал за прибывшими, от дрона картинка шла из подвалов, поэтому поморщившись направился к тамбуру, говоря:

— В этом здании живых нет, кроме нас, поэтому планы меняются, выходим и открываем огонь по противнику. Дальше гранатами закидываем административное задание, хотя там народу почти нет, встречать гостей вышли, и зачищаем. Я сам зачистку проведу, на вас внутренняя территория и барак с пленными. Всё, начинаем.

Я вышел из здания и тут же держа на весу, открыл огонь из своего пулемёта, точный. Парни, разбив окна, изнутри здания поддержали меня прицельными выстрелами. Также снаружи поднялась стрельбы, работали по часовым на вышках и будке КПП. Оказалось, привезли новеньких, с кузов грузовика шесть связанных тел сбросили. Как раз подняли, когда я открыл огонь. Двое из девчат в нашей форме, видимо опытные, сразу попадали, сжавшись, остальные в гражданском, не сразу, но последовали их примеру, а мои пули разили боевиков, что мужского, что женского пола. Однако не это порадовало, те две бандеровки, что нашу девочку пытали, раскалённый прут подносили к глазу, явно выжечь хотели, остановились и прислушались, к немалому облегчению пленной. Так что те забеспокоились, убрали прут и поспешили наверх. Пленная к приваренному к полу стулу привязана, никуда не денется. Работал я точно, так что пленные девчата не пострадали, а вот гости и хозяева, оплывали кровью, некоторые ещё живые пытались или оружие привести к бою или ползли раненые, по ним парни и отрабатывали одиночными. Рациями мы не пользовались, система перехвата у украинцев в этом секторе хороша, немецкие станции используют, поэтому я тремя щелчками дал своим сигнал, что можно заходить. Сам же рванул к административному зданию, короткими очередями разя стёкла окон и закинул по две гранаты в те комнаты, где живые были, ворвался в здание под грохот гранат, и пристрелив выскочившего охранника, открыв дверь начал спускаться вниз. Обе бандеровки за мной из-за угла наблюдали, сразу опознав как русского солдата, свет горел в коридоре, электричество тут было, по проводам приходило, не генератор, и тут же скрылись. Я рванул за ними, те не вооружены, кроме дубинок, хотели с пленницей заперется, по сути заложник, но я не дал, короткими очередями поразил их по упитанным ляжкам. И пока те криками заглушали шум на верху, короткие выстрелы, шла зачистка, прошёл в одну из камер.

Парни из тех, что снаружи были, уже зашли, и вдесятером полную зачистку проводили. Двое здание администрации проверяли. А третий спешил следом за мной, вскоре нагнав. Так что зашёл к пленной, в комнату, а та увидал меня, расплакалась. Подскочив, пулемёт свободно на ремне повис, достал нож и стал перерезать пропитанные кровью верёвки. Та так дёргались, пока её пытали, всю кожу на кистях содрала. Сначала освободив от верёвок, потом дал обнять. Как раз мой боец заглянул, и я велел ему заняться девушкой, благо рядовой имел навыки медика. Потому и взял его. Передав девушке фляжку с водой, у той обезвоживание, сам же рванул наверх. Дальше освободили наших девчат, открыв двери. То, что тут что-то происходит, те уж поняли, сложно не понять, поэтому встретили бойцов в такой родной для них форме, как и полагаться, с радостью, обнимашками и слезами. Дальше я стал командовать. В лагерной больничке лежало с десяток девчат, там тоже всё зачистили, в ноль, я же говорил, пленных у нас не будет, поэтому выводили, самых крепких загружали носилками с теми, кто не может идти. Шло распределение оружия охраны из арсенала казармы. Кто умел держать оружие в руках, подманили руки, когда я задал такой вопрос, им и выдавались. Остальным припасы. Советовал одеяла взять, спать на земле. Ну и вывели ту девушку из подвала, её на носилки, пока стресс, ослабла, нести нужно. Медиков немало среди девчат, набрали медикаментов, ухаживали за своими, так и двинули прочь. Ничего жечь не стали, внимание привлечём. Двинули, когда уже полчаса как стемнело. Да, мой боец сообщил, что когда спасённая увидела мучительниц, забрала у того нож и долго била их. Знаю, для того тех двоих и оставил в живых. Я живу по правилу — око за око и зуб за зуб. Так что правильно сорвалась на них. Мстить нужно всегда. Молодец. Причём сказал так, чтобы та слышала. Как раз мимо проносили на носилках.